«Россию без войны не оставят»

Один из самых прославленных офицеров современной российской армии, Герой России, кавалер трех орденов Красной Звезды, ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, трех орденов Мужества, а также ордена Святого Георгия IV степени Анатолий Лебедь, по воспоминаниям сослуживцев, не раз говорил: «Я должен быть готов к службе, потому что Россию без войны не оставят».

«Кто здесь старший? Ко мне!»

14 августа 2008 года. Место действия – грузинская военно-морская база в Поти, корабли которой 10 августа попытались атаковать российский конвой, шедший из Севастополя в Абхазию. Грузинские спецназовцы и моряки настороженно ждали, как будут разворачиваться события в городах Зугдиди и Гори, до которых дошли российские войска. Неожиданно на территорию базы, практически не снижая скорости, въехал российский бронетранспортер с десантниками на броне. Один из них – крепкий бритоголовый мужчина с очень жестким взглядом – спрыгнул на асфальт, спокойно вышел вперед и негромко, но требовательно произнес: «Кто здесь старший? Ко мне! Сдавайте оружие, и с вами все будет нормально». Так без боя сдалась грузинская база в Поти. Бритоголовым командиром дозора был тогда еще гвардии майор Анатолий Лебедь.

«Нам поступили оперативные данные о Потийской базе, и их нужно было проверить, – рассказал журналу «Историк» генерал-лейтенант Валерий Яхновец, бывший в то время начальником разведки ВДВ России (позднее, в 2010–2015 годах, он занимал пост министра обороны Южной Осетии). – Причем информация пришла ночью, на все про все – лишь несколько часов. Кто был в тот момент ближе к месту, тех и направили – три группы на бэтээрах, и группа Лебедя тоже среди них была. Анатолий со своими поехал впереди в качестве дозора. У него вообще была удивительная способность: все разведгруппы будут ходить, что-то искать – и никто не найдет, а он отправится и найдет! Мы смеялись: «Ты, Толя, как гончая!»».

В тот день на базе в Поти российским десантникам удалось захватить воистину эксклюзивный трофей – пять автомобилей «Хаммер», недавно доставленных из США и напичканных секретной аппаратурой связи.

Сам Лебедь в одном из интервью так оценивал успех миротворческой операции 2008 года: «…грузины подготовлены хорошо, но подготовка к войне не всегда сможет помочь в реальном бою – надо еще уметь ею воспользоваться. Я думаю, проблема в том, что их современные правители никогда не имели боевого духа и просто не знают, что такое война с другим народом. Тем более с Россией».

Если бы грузинские военачальники могли своевременно услышать такие слова, не исключено, что события десятилетней давности развивались бы по-другому. Ведь сказано это офицером, прошедшим пять войн, не просто одним из самых знаменитых российских десантников, но настоящей легендой ВДВ.

«Толя много повоевал»

«Он человек особенный, всегда говорил правду в лицо, не смотрел ни на чины, ни на должности. Для руководства он неудобный был, но мне с ним было легко», – вспоминает о Лебеде Валерий Яхновец.

«Кто первым открывает прицельный, точный огонь, тот, как правило, в бою и побеждает. Это была «фишка» Анатолия Лебедя: он стрелял, а потом думал. Толя много повоевал. Он находил в себе мужество, самообладание для того, чтобы действовать хладнокровно и правильно», – говорит о нем председатель исполнительного комитета Союза десантников России гвардии полковник запаса Валерий Юрьев.

Человеку невоенному подобная характеристика: «Стрелял, а потом думал» – наверняка покажется сомнительной. Но именно такой подход в конце января 2005 года позволил Анатолию Лебедю одержать верх в схватке с боевиками под селом Сельментаузен в Веденском районе Чечни. Передовой дозор разведгруппы, которым он командовал, после долгих поисков наконец нашел засекреченную базу бандитов, охота за которыми шла несколько месяцев.

Четверо десантников с ходу вступили в бой с охранявшими базу боевиками, численно их во много раз превосходившими. Ошеломленные бандиты поначалу даже не поняли, что имеют дело всего лишь с четверкой спецназовцев. А когда спохватились, было поздно: подтянулась основная часть разведгруппы. База была уничтожена. Среди убитых боевиков оказались и крупные полевые командиры, и даже связной Шамиля Басаева. Этот невероятный успех был оценен по достоинству: 6 апреля 2005 года гвардии капитану Анатолию Лебедю присвоили звание Героя Российской Федерации. Вручал награду лично президент России Владимир Путин.

«Вот за них и воюю»

Анатолий Лебедь еще со времен войны в Афганистане, на которую он попал 24-летним в 1987 году, стремился лично участвовать в выполнении боевых задач. Рассказывали, что, только-только прибыв на место службы, он спросил тогда командира экипажа своего вертолета: «Может ли борттехник вступать в бой?» Ответ был: «Инструкция запрещает», но по интонации командира молодой человек понял, что тот ждет от него действий не по инструкции. И ходил в бой вместе с десантом, надолго опередив приказ командования Ограниченного контингента советских войск в Афганистане (ОКСВА), предписавший борттехникам вертолетов действовать именно так.

Что гнало Анатолия Лебедя в гущу сражения? Кто-то видел в этом неутоленное стремление мальчишки проявить себя, доказать, что ты – один из лучших. Но он, скорее всего, шел первым потому, что знал: его опыт и умения могут сберечь жизни тем, кто лишь начинает свою дорогу на войне. Герой России говорил: «Вон парни стоят. Чтоб не доставить радость врагу, надо успеть их научить. Таких, кто только пришел, сложности нет подловить – на засаде, в том же бою. Вот за них и воюю. За пацанов этих вот, чтобы не мычали, когда им глотки режут».

Эти слова – воинское кредо Лебедя, и он не раз подтверждал их в самых тяжелых боях. 9 января 2005 года его дозор попал в засаду чеченских боевиков, и передовая двойка бойцов упала на снег, срезанная пулями. Бандиты бросились вперед – не захватить, так добить! Но командир смел трех врагов очередью из ручного пулемета, а его товарищи вытащили раненых десантников. Две недели спустя, в уже упомянутом выше бою, он прикрыл собой подчиненного, попавшего под минометный обстрел. Анатолий Лебедь отделался легким ранением – осколком в поясницу, что не помешало ему вычислить минометчика, добраться до него и уничтожить.

«Я редко когда командую»

Он говорил о себе так: «Я редко когда командую, я вместе с группой всегда участвую» – и это было правдой.

«Я удивлялся этой его привычке: казалось бы, офицер, выпускник училища, пусть и вертолетного, должен стремиться расти по службе, продвигаться в должности, – рассказывает Яхновец. – Я ему не раз пытался

донести: «Толя, тебе надо расти!» А он отвечал: «У меня нет стремления командовать, у меня есть стремление воевать». Он действительно был человек-война, и его делом было ходить на боевые задания, встречаться с опасностью лицом к лицу, а не заниматься кабинетной работой».

При этом умел он многое. Например, Лебедь наряду с Яхновцом был инициатором разработки боевой машины разведки – вездехода облегченной конструкции, почти багги. «Мы с ним хотели создать боевую машину разведки, и Толя ездил на завод имени Лихачева, где нам помогали в решении этой задачи», – вспоминает Яхновец. На кадрах видеозаписи, где Анатолий обкатывает машину, хорошо видно, насколько продуманным и выверенным получился автомобиль, созданный спецназовцем для спецназа.

Почему спецавтомобиль вышел именно таким, понятно: как офицер с большим практическим опытом, Анатолий Лебедь хорошо знал, какая машина нужна ему самому. Другой вопрос, откуда у офицера-десантника, спецназовца столь глубокие технические познания, которые позволяли участвовать в разработке такого автомобиля. Ответ прост: по первому военному образованию Лебедь – борттехник вертолета Ми-8, выпускник Ломоносовского военного авиационно-технического училища. Именно после его окончания молодой лейтенант, прослуживший несколько месяцев в Забайкалье, был направлен в Афганистан.

Ломоносовское училище, которое провело первый набор курсантов в 1983 году (в его составе и учился Анатолий Лебедь), создавалось специально для обучения вертолетчиков под запросы ОКСВА. И хотя училище считалось средним, то есть фактически было своего рода военным техникумом, выпускники его получали лейтенантские погоны, как и курсанты высших училищ. Но самое главное – они получали глубокую практическую подготовку и если не могли починить свой вертолет прямо в воздухе, то уж сделать все, чтобы он, даже продырявленный душманскими пулями, вернулся на базу, точно могли. И Лебедь в Афганистане проявил себя не только как борттехник, идущий в атаку вместе со спецназом, но и как отменный специалист. Эту техническую жилку подмечали все его сослуживцы – и там, «за речкой», и много позже, в Чечне и в Грузии.

«Как можно оставаться в стороне!..»

Но как борттехник вертолета, лейтенант ВВС стал гвардии подполковником спецназа ВДВ? После вывода советских войск из Афганистана лейтенант Лебедь вернулся к месту постоянной службы в Могоче в Забайкалье (афганские события стали для него первой «спецкомандировкой» в последующей их долгой череде), а затем был переведен в Западную группу войск, в Германию.

«Служба в Германии пролетела быстро, – вспоминал он позднее. – Там все было поставлено таким образом, что без дела не посидишь. Боевая учеба шла постоянно: учения, полеты, работа над водой, буксировка, днем, ночью, в облаках, в тумане, выброска парашютистов, собственные прыжки. Словом, Германия – это было здорово, но недолго». Недолго – это пять лет: в 1994 году Лебедь вместе со своим вертолетным полком передислоцировался в Россию, в Бердск. И очень скоро, как многие офицеры той поры, подал в отставку, которую начальство с радостью приняло. Новой стране старая армия была не нужна…

Многие выброшенные на обочину офицеры-профессионалы не смогли забыть данной присяги и сидеть без настоящего дела, перебирая бумажки, работая охранниками и изредка демонстрируя награды на ветеранских встречах. Четыре года Анатолий Лебедь проработал в Фонде помощи ветеранам войны в Афганистане, а потом нашел возможность вернуться к военному делу. «Как можно оставаться в стороне, если товарищей, соседей наших православных давят авиацией, а у них – максимум танки, да и те не все рабочие!..» – так объяснял он свое решение отправиться добровольцем в Югославию.

Об этой войне сам Лебедь рассказывать не любил, как и его сослуживцы того времени. Известно лишь, что он стал командиром интернациональной группы добровольцев из семи человек, которая выполняла наиболее сложные и важные задания. В частности, есть данные, что Лебедь участвовал в подготовке Приштинского броска – операции по внезапному занятию российскими десантниками аэропорта Слатина в Приштине, которое привело в шок Америку и ее союзников на Балканах.

«Надо было помочь»

В 1999 году Анатолий Лебедь вернулся в Россию. Он уже знал, что без военной службы не сможет жить. Но на тот момент возвращаться в армию ему казалось странным, поэтому бывший вертолетчик и югославский доброволец нашел для себя другое дело. Делом Лебедь, кстати, всю жизнь называл именно службу в армии. В одном из интервью он сказал об ушедших в запас: «Просто у каждого трудности случаются, и главный бой еще впереди. Сегодня он уволился, а лет через пять, может, у него еще появится дело нормальное. Пусть готовится каждый день к этому делу – морально, физически. Нужно быть готовым всегда».

Когда в августе 1999 года боевики Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан, только-только вернувшийся с Балкан отставник на свои деньги купил всю необходимую амуницию и добровольцем отправился на Кавказ. Анатолий Лебедь слишком хорошо понимал, кто именно стоит за спиной мусульманских радикалов – что в Косове, что в Чечне – и чем это грозит его собственной стране. «Кому-то делом надо заниматься. Нас взяли без проблем, потому что мы были подготовлены, свою экипировку привезли. А там народ… У них желание-то есть, а возможностей и опыта не очень-то, это же милиция, ополчение. А банды намного опытнее и вооруженнее. Поэтому надо было помочь», – говорил он.

Анатолия Лебедя и его товарищей прикомандировали к сводному отряду милиции. А как только боевые действия начали перемещаться на чеченскую территорию, он решил вернуться на действительную военную службу. О том, какие соображения привели его к этому решению, догадаться нетрудно. К началу Второй чеченской кампании стало ясно, что руководство страны теперь иначе смотрит на то, какая армия нужна государству. Такие профессионалы, как Анатолий Лебедь, вновь оказались востребованы. И отставной офицер это почувствовал.

В конце 1999-го он заключил контракт с Министерством обороны и в звании старшего лейтенанта, в котором пятью годами ранее ушел в отставку, вернулся на воинскую службу. Так Лебедь стал офицером 45-го отдельного полка спецназначения ВДВ – одной из самых легендарных десантных частей.

«Командующий сделал для него исключение»

Зачислить бывшего вертолетчика в элиту ВДВ могли только с учетом всего его предыдущего армейского опыта. А опыт был велик. Еще до поступления в Ломоносовское училище Лебедь успел пройти срочную службу в ВДВ, дослужившись до звания старшего сержанта. Потом – Афганистан, откуда уже старший лейтенант вернулся с тремя орденами Красной Звезды и орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени. Затем – Югославия: командование ВДВ России знало, кто участвовал в обеспечении марш-броска на Приштину.

За четыре неполных года службы на Кавказе Лебедь доказал, что решение о зачислении его в спецназ было совершенно оправданным. Он стал настолько ценным специалистом, что даже тяжелое ранение, когда после подрыва на противопехотной мине ему ампутировали правую ступню, оставив лишь пятку, не вычеркнуло его из рядов разведчиков.

«Командующий сделал для него исключение. Все думали, что Лебедь будет служить на второстепенных должностях, в подразделениях обеспечения, а он научился не только бегать на своем протезе, но и прыгать с парашютом, да еще и ходить по горам», – вспоминает Яхновец. Да, во время долгих маршей правая нога оставляла кровавые следы, а на привалах боевые товарищи видели, как их командир выливает кровь из протеза. Но это ни разу не помешало офицеру исполнить боевую задачу, и все его награды – тому подтверждение. За годы службы в Чечне он трижды был награжден орденом Мужества – редкий случай в российской армии. И как финал – звание Героя России. А в 2008 году он стал одним из первых в истории страны кавалеров возрожденного ордена Святого Георгия IV степени (знак ордена № 3).

«Он так и продолжал служить в разведке, занимался всем, что с этим было связано: придумывал новые методы и способы решения боевых задач, работал над боевым слаживанием групп, натаскивал бойцов, – рассказывает Яхновец. – Одним словом, вел боевую, а не штабную работу».

Гвардии подполковник спецназа ВДВ Анатолий Лебедь погиб 27 апреля 2012 года в Москве – разбился на мотоцикле. Не случись этого, он наверняка служил бы своей Родине еще не один год. Ему не было и 49 лет, а офицеры с таким опытом, даже если и перестают водить в бой разведгруппы, остаются на службе в качестве наставников. «Уже после его гибели мы узнали, что он втайне от всех, чтобы не повлияло на службу, сделал себе операцию на сердце. Оказалось, у него один клапан был не в порядке», – рассказывал бывший командир подполковника Лебедя.

Ему было чему научить молодых спецназовцев, и не только тому, что должен знать и уметь разведчик. Прежде всего – тому, каким должен быть настоящий мужчина и офицер.