Призраки династии

О гибели царской семьи Россия и мир узнали уже через неделю, когда Екатеринбург заняла белая армия. По делу об убийстве началось следствие, но тела погибших найти не удалось, что сразу же породило слухи о чьем-то чудесном спасении. И если в охваченной Гражданской войной стране «воскресшие» Романовы объявляться не спешили, то в Европе, где у царской династии было множество родственников, заявили о себе очень скоро.

Женщина из канала

В феврале 1920 года в Берлине двое полицейских вытащили из Ландвер-канала бросившуюся туда молодую женщину. У нее не было ни денег, ни документов, на вопросы она отвечала невпопад, и ее отвезли в дом умалишенных Дальдорф, где записали как «неизвестную фройляйн». Ее тело было покрыто ранами, передние зубы выбиты, она страдала от сильного истощения и вдобавок была больна туберкулезом.

Заговорила она только через два года, когда русский офицер, оказавшийся среди пациентов, обнаружил, что девушка понимает его слова. Он первым услышал, что она будто бы является царской дочерью Анастасией, а затем об этом узнали и другие эмигранты. «Неизвестная фройляйн» рассказала, что солдат Александр Чайковский, которому поручили закопать ее после расстрела, увидел, что она еще дышит, и решил спасти. На телеге он вывез ее в Румынию (с Урала!), где она вышла замуж за своего спасителя, но вскоре его убили. Брат Чайковского отвез ее в Берлин и там бросил; поголодав неделю, она с отчаяния прыгнула в канал.

Эта жалостная история убедила далеко не всех. Многие обращали внимание, что самозваная Анастасия не говорит ни по-русски, ни по-французски – только по-немецки с сильным славянским акцентом. Да и манеры у нее были далеко не царскими, хотя некоторых эмигрантов это не отпугивало. Одни хотели использовать претендентку для возвращения монархии, другие – для доступа к счетам Романовых в западных банках. «Анастасию» забрали из лечебницы и стали возить из одного аристократического дома в другой. Сами представители династии отнеслись к ней враждебно: с ней согласился встретиться лишь любопытный Феликс Юсупов, муж племянницы Николая II. После встречи он писал жене: «Если бы ты ее увидела, то отшатнулась бы в ужасе при мысли, что это существо может быть дочерью нашего царя». Ему вторил воспитатель наследника Алексея Пьер Жильяр: «Ни единая черта не заставила нас поверить, что перед нами Анастасия».

Брат последней российской императрицы великий герцог Эрнст Людвиг Гессенский устроил настоящее расследование и выяснил, что «Анастасия» была полькой по имени Франциска Шанцковская, работавшей на немецком военном заводе. Изуродованная взрывом и потерявшая ребенка от случайной связи, она скиталась и голодала, пока не решила выдать себя за русскую наследницу.

Правда, эта версия не объясняла ни сходства почерка претендентки и настоящей Анастасии, ни наличия у обеих искривленного большого пальца на ноге, ни знания ею таких деталей жизни царской семьи, о которых никак не могла знать польская работница. Подлинность Анастасии признали (впрочем, с вполне практическими целями) кузен Николая II Кирилл Владимирович, дети погибшего в Ипатьевском доме лейб-медика Евгения Боткина, великая княжна Ксения Георгиевна. Последняя пригласила ее в Америку, где претендентка поселилась под именем Анны Андерсон и затеяла процесс с целью доказать свои права на имя Анастасии. Суд длился целых 37 лет с перерывом на войну, когда нацисты пригласили Анну в Германию – она могла им пригодиться в случае победы над Россией. С трудом выбравшись из горящего Берлина, она вернулась в Штаты и в 1961 году окончательно проиграла дело.

Вскоре Анна-Анастасия вышла замуж за чудаковатого профессора Джона Мэнахана и поселилась у него в городе Шарлоттсвилле, штат Вирджиния. Ее здоровье, физическое и психическое, продолжало ухудшаться, и ее снова поместили в клинику, откуда муж ее похитил. После погони с собаками и вертолетами беглянку вернули. Она умерла в феврале 1984 года. По завещанию ее тело кремировали, а прах был предан земле на кладбище близ баварского замка Зеон, где ее когда-то принимал родственник царя герцог Дмитрий Лейхтенбергский. На надгробии по ее желанию написали: «Анастасия Мэнахан»; свое настоящее имя претендентка унесла в могилу.

Парад самозванцев

Слава Анастасии-Анны, воплотившаяся в романах, фильмах и диснеевских мультиках, вдохновила новых претендентов на роль Романовых. Хотя следует отметить, что первый из них появился еще до нее в далекой Сибири, а именно в алтайском селе Кош-Агач.

Оттуда в сентябре 1918 года командование белых войск получило телеграмму от якобы наследника Алексея Николаевича. Он писал, что чудом спасся из Ипатьевского дома и укрылся в глуши под именем Алексея Пуцято. Самозванца с почетом доставили в Омск, где встретили хлебом-солью. На его беду, в городе оказался уже упомянутый Пьер Жильяр, который с удивлением заметил: «Моему взгляду явился мальчик совершенно мне незнакомый, куда выше цесаревича и более плотного сложения». Разоблаченного Пуцято с позором прогнали; он бежал к атаману Григорию Семенову, где снова пытался выдать себя за наследника. На этот раз он угодил в тюрьму, был освобожден красными как «жертва белого террора» и даже вступил в партию. Его дальнейшая судьба неизвестна, так же как неизвестной осталась тайна его происхождения.

«Цесаревичи Алексеи» – явные чемпионы среди самозванцев. Их было не менее восьмидесяти, хотя многие жили в СССР и о «правах на трон» заявили уже в наши дни их дети и внуки. С теми, кто поторопился, случалось то же, что с ровесником Алексея, экономистом Филиппом Семеновым, отбывавшим несколько раз срок за хищения. Во время очередной отсидки он попал в психиатрическую больницу в Петрозаводске, где объявил себя чудом спасшимся царевичем. Очевидцы уверяли, что Семенов был хорошо образован, владел тремя языками, много знал о дворцовой жизни Романовых и, что удивительно, как и Алексей, страдал гемофилией (правда, никаких документов на этот счет не сохранилось). Когда им заинтересовались органы, сообразительный расхититель тут же отрекся от прав на престол. Освободившись, он уехал в Ленинград, где взялся за ум, женился и спокойно прожил до 1979 года. Его приемный сын утверждал, что отчим долгие часы проводил в Зимнем дворце и уверял, что многое там узнает.

Бурную активность в 1990-е годы проявили потомки еще одного «цесаревича» – Николая Дальского. По словам его сына Николая, комендант Яков Юровский позволил вывести Алексея из Ипатьевского дома накануне расстрела царской семьи под видом поваренка Леонида Седнева. «Верные люди» (как же без них?) отвезли «наследника» в Суздаль, где его усыновила семья Объектовых, присвоившая ему фамилию Дальский (от «Суз-дальский»). Николай-Алексей стал командиром Красной армии, а после войны осел в Саратове и занялся агрономией. В 1992 году его сын написал письмо в ООН с заявлением, что отец (к тому времени уже покойный) был законным наследником русского трона. Вскоре 50-летний Николай Николаевич, прежде работник Саратовского облоно, издал манифест «о восстановлении монархии в России», попытался стать депутатом и даже президентом. Ходили слухи, что за ним стоит руководитель Службы безопасности президента Александр Коржаков, желавший с помощью Дальского добиться возвращения из Европы золота Романовых. Николай III Романов-Дальский, как он себя называл, скончался в 2001 году. Его вдова утверждала, что сделанная в Англии генетическая экспертиза подтвердила его родство с Николаем II, но выводы этой экспертизы, как на грех, куда-то подевались.

Лже-Романовы за рубежом

За границей имелись свои лже-Алексеи. Например, эстонец Эйно Таммет (Веерман), который бежал после войны в Канаду и там объявил себя спасенным царевичем, сменив фамилию на Романов. Его историю раздул канадский журналист Джон Кендрик, тоже приписавший «спасение наследника» Юровскому: тот будто бы расстрелял Алексея холостыми патронами, а потом велел проезжавшему мимо крестьянину-эстонцу Веерману забрать «труп» и позаботиться о нем.

Похожую историю рассказывал офицер польской разведки Михаил Голеневский, перебежавший в 1958 году на Запад (среди сданных им советских разведчиков был и знаменитый Конон Молодый). Голеневский заявил, что Юровский тайно вывез за границу не только Алексея, но и всю царскую семью, а себя самого выдал за наследника (хотя и родился только в 1922-м). Известно, что Голеневский встречался с несколькими «коллегами», включая Анну Андерсон и Эжени Смит. И если первая отнеслась к нему благосклонно, то вторая, также выдававшая себя за Анастасию, назвала его самозванцем.

Сама Эжени была полькой из Буковины по имени Эугения Сметишко, приехавшей в США в 1920-е годы. Позже она объявила себя Анастасией и в 1963 году выпустила книгу о своем чудесном спасении, имевшую большой успех. Однако русская эмиграция отвергла новую претендентку, тест на детекторе лжи она провалила, а от анализа ДНК отказалась. В дальнейшем Эжени-Анастасия, всеми забытая, жила в маленьком городке и занималась живописью.

Одна из самых экзотических самозванок – филиппинка Кэтрин Патерсон, заявившая в 2010 году, что ее покойная бабушка Тася Кажухина была не просто русской эмигранткой (что вполне возможно), но и великой княжной Анастасией. Выйдя замуж за филиппинца и родив ему девятерых детей, она, по словам внучки, с тоской вспоминала жизнь во дворце, сестер и брата Алексиса. Понятно, что претензии Кэтрин, будто бы названной в честь Екатерины Великой, были смехотворны, равно как и попытки других авантюристок (далеко не только русских) выдать себя за царских дочерей. Тем не менее эти попытки порой имели успех: так, голландка Марга Бодтс, объявившая себя великой княжной Ольгой, сумела обаять принца Ольденбургского и других представителей немецкой знати и почти до самой смерти в 1976 году получала от них пенсию.

Куда печальнее была участь других претенденток, в частности Натальи Меньшовой-Радищевой, бежавшей в Польшу, перешедшей там в католичество и выдававшей себя за великую княжну Татьяну. С началом войны она перебралась во Львов, под крыло главы Украинской униатской церкви митрополита Андрея (Шептицкого), который поддержал ее притязания. После освобождения города советскими войсками Наталья-Татьяна работала в монастырском госпитале, лечившем раненых бандеровцев. Очевидно, ничем хорошим для нее это не кончилось.

Грузинский след Романовых

По странному совпадению популярность лже-Романовых началась с Анастасии и кончилась ею же. В смутные времена распада СССР журналист из Риги Анатолий Грянник обнаружил в Тбилиси 93-летнюю Наталью Билиходзе, будто бы дочь последнего российского царя Анастасию. По ее словам, некий Петр Верховский еще до революции подготовил всем членам императорской семьи двойников. В канун расстрела в Ипатьевском доме Верховский якобы сумел доставить в Екатеринбург двойника Анастасии и вовремя подменить великую княжну, которую он вывез в Грузию. В 1930-е годы она вышла замуж за некоего Билиходзе, но он был убит НКВД, а потом много лет работала на заводе, ничем не выдавая своего царского происхождения.

В 1990-е о существовании Билиходзе узнал и известный историк Владлен Сироткин, пылко поддержавший ее притязания на родство с Николаем II, а также на вклады Романовых в западных банках (объем которых он непонятным образом оценил в 400 млрд долларов). Ссылаясь на поддельный дневник одного из возможных участников расстрела царской семьи Степана Ваганова, профессор утверждал, что в Ипатьевском доме были убиты не Романовы, а члены семьи купца Филатова, который был родственником царя (!) и потому имел с ним сходную ДНК. Романовых же по тайному соглашению с кайзеровскими властями будто бы вывезли в Грузию, чтобы потом отправить в Германию, но план сорвался. Сам Николай II якобы умер в Сухуми в 1957 году и похоронен на местном кладбище под именем Сергея Давыдовича Березкина. В надиктованной книге «Я, Анастасия Романова…» Наталья Билиходзе утверждала, что в 1930-е годы встречалась со своим братом Алексеем, работавшим бухгалтером на одном из тбилисских предприятий.

Для поддержания ее притязаний был создан Межрегиональный общественный благотворительный христианский фонд великой княжны Анастасии Романовой со штаб-квартирой в Москве. Престарелую претендентку перевезли в Россию и спрятали в «надежном месте», чтобы оградить от неких могущественных врагов. Было проведено 22 экспертизы по отождествлению Билиходзе с Анастасией. Эксперты сравнивали строение лица, носа, ушных раковин, почерк, составляли психологические портреты, провели и молекулярно-генетическое исследование. Выводы таковы: «Митотип Билиходзе Н.П., который характеризует матрилинейную ветвь ее родословной и в норме должен присутствовать у всех ее кровных родственников по материнской линии, не совпадает с профилем мтДНК (митотипом) российской императрицы А.Ф. Романовой». Этот вердикт руководители фонда замолчали, но и заключения других исследований неутешительны. Экспертов смущало, что женщина ничего не знает о придворной жизни, не помнит членов императорской фамилии, не говорит на иностранных языках.

В погоне за царским золотом деятели фонда «не заметили», что в конце 2000 года жившая в Подольске Наталья Билиходзе скончалась в одной из московских больниц. Родных у нее не осталось, а борцы за права Анастасии помогать не спешили: ее тело два месяца не забирали из морга и в конце концов женщину похоронили за казенный счет. Еще в 2002 году фонд пытался опровергнуть этот факт, заявляя, что великая княжна вот-вот отсудит у западных банкиров триллион долларов, который пожертвует России. Но со временем сенсация развеялась: после смерти профессора Сироткина в 2005 году обосновывать претензии «грузинских Романовых» стало некому.

Появлению новых самозванцев мешает не только обнаружение под Екатеринбургом останков царской семьи, но и неумолимый ход истории. Столетие спустя после трагедии в Ипатьевском доме на корону Российской империи могут претендовать уже не сами «Алексеи» и «Анастасии», а их внуки и даже правнуки, что делает их права совсем уж призрачными.

(Фото: LEGION-MEDIA)