Последняя битва войны

Планируя Берлинскую наступательную операцию, советское командование понимало, что предстоят тяжелые, упорные бои. Ее подлинными героями стали свыше двух миллионов солдат и офицеров Красной армии

YQ3D0153

Чья армия первой подойдет к столице Германии – уже в начале 1945 года этот вопрос оказался ключевым для союзников. Каждая из стран антигитлеровской коалиции стремилась раньше других покорить Берлин. Овладеть главным логовом врага было не просто престижно: это открывало широкие геополитические перспективы. Желая опередить Красную армию, в гонку за взятие германской столицы включились англичане и американцы.

Гонка за Берлин

Еще в конце ноября 1943 года Франклин Рузвельт провел англо-американо-китайскую встречу на борту линкора «Айова». В ходе встречи президент США отметил, что открытие второго фронта должно состояться в первую очередь по той причине, что войска Красной армии находятся всего в 60 милях от границы с Польшей и в 40 милях от Бессарабии. Уже тогда, на борту «Айовы», Рузвельт указывал на необходимость оккупации Штатами и Великобританией большей части Европы, заявляя при этом, что «Берлин должны взять Соединенные Штаты».

«Берлинский вопрос» обсуждался и в Москве. Когда 1 апреля 1945 года в Ставку Верховного Главнокомандования были вызваны командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Георгий Жуков и командующий 1-м Украинским фронтом маршал Иван Конев, на повестке дня стоял один-единственный вопрос: кто будет брать Берлин?

YQ3D0174

Дорога на Берлин

К тому времени Сталин уже получил сведения о том, что союзники готовят для взятия столицы Германии группировку войск под командованием фельдмаршала Бернарда Монтгомери. Маршал Конев заверил Верховного главнокомандующего, что Берлин возьмет Красная армия. Жуков объявил о готовности 1-го Белорусского фронта выполнить эту задачу, так как тот имел достаточно сил и был нацелен на главный город Третьего рейха с кратчайшего расстояния.

В тот же день премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль направил американскому президенту Франклину Рузвельту телеграмму следующего содержания:

«Ничто не окажет такого психологического воздействия и не вызовет такого отчаяния среди всех германских сил сопротивления, как нападение на Берлин. Для германского народа это будет самым убедительным признаком поражения. С другой стороны, если предоставить лежащему в руинах Берлину выдержать осаду русских, то следует учесть, что до тех пор, пока там будет развеваться германский флаг, Берлин будет вдохновлять сопротивление всех находящихся под ружьем немцев.

–ë–æ–π –Ω–∞ —É–ª–∏—Ü–∞—Ö –ë–µ—Ä–ª–∏–Ω–∞

Бой на улицах Берлина.
Фото Владимира Гребнева/РИА Новости

Кроме того, существует еще одна сторона дела, которую вам и мне следовало бы рассмотреть. Русские армии, несомненно, захватят всю Австрию и войдут в Вену. Если они захватят Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли подавляющий вклад в нашу общую победу, и не может ли это привести их к такому умонастроению, которое вызовет серьезные и весьма значительные трудности в будущем? Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и что в том случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять. Это кажется разумным и с военной точки зрения».

«Это слишком большая цена»

Однако вскоре союзники отказались от идеи штурмовать столицу Германии. Немалую роль в этом сыграл Верховный главнокомандующий союзными силами в Европе генерал Дуайт Эйзенхауэр. Еще 27 марта 1945 года в ходе пресс-конференции он дал понять: подчиненные ему войска не будут форсировать наступление на Берлин. На вопрос американского корреспондента: «Кто первый войдет в Берлин, русские или мы?» – генерал ответил: «Уже одно только расстояние говорит о том, что они сделают это. Они в тридцати пяти милях от Берлина, мы в двухстах пятидесяти. Я не хочу ничего предсказывать. У них более короткая дистанция, но перед ними основные силы немцев».

28 марта 1945 года Эйзенхауэр в личном послании Сталину сообщил о том, что он планирует окружить и разбить войска противника в районе Рура, чтобы изолировать данный район от остальной Германии и таким образом ускорить общий разгром врага. Очевидно, что решение Верховного главнокомандующего союзными силами в Европе отказаться от наступления на Берлин было вызвано в том числе и пониманием, какую высокую цену придется за это заплатить. Так, командующий 12-й группой американских армий генерал Омар Брэдли (именно его войска действовали на центральном участке фронта) считал, что взятие столицы Германии будет стоить около 100 тыс. солдатских жизней. «Это слишком большая цена престижного объекта, особенно учитывая, что мы его должны будем передать другим», – заявил Брэдли. (Берлин входил в зону оккупации Красной армии, поэтому, даже если бы союзники взяли его первыми, они все равно вынуждены были бы оставить город.) В итоге Комитет начальников штабов, а затем и президент Рузвельт поддержали решение Эйзенхауэра. Штурмовать Берлин предстояло Красной армии.

–í–µ–ª–∏–∫–∞—è –û—Ç–µ—á–µ—Å—Ç–≤–µ–Ω–Ω–∞—è –≤–æ–π–Ω–∞. –ö–æ–º–∞–Ω–¥—É—é—â–∏–π –æ–±–æ—Ä–æ–Ω–æ–π –ë–µ—Ä–ª

Командующий обороной и комендант Берлина генерал Гельмут Вейдлинг покидает командный бункер и сдается в плен. Май 1945 года / Фотохроника ТАСС

Планируя Берлинскую наступательную операцию, советское командование понимало, что не избежать тяжелых, упорных боев. Враг был по-прежнему силен и не собирался сдаваться.

Основу обороны города составляли Одерско-Нейсенский рубеж и Берлинский оборонительный район. Рубеж, глубина которого на отдельных участках достигала 40 км, включал в себя три оборонительные полосы. Главная имела до пяти сплошных линий траншей, и ее передний край проходил по левому берегу Одера и Нейсе. В 10–20 км от него располагалась вторая полоса обороны с наиболее оборудованными в инженерном отношении Зееловскими высотами. Третья была создана на удалении в 20–40 км от переднего края. Немецкое командование умело использовало для организации обороны естественные препятствия: озера, реки, каналы и овраги.

Эту отлично укрепленную и почти неприступную крепость и предстояло взять штурмом советским войскам.

Под светом прожекторов

16 апреля 1945 года за два часа до рассвета грохот более чем 40 тыс. орудий и минометов оповестил о начале завершающей операции по разгрому нацистской Германии. А незадолго до артиллерийской подготовки массированный удар по обороне противника нанесли 743 дальних бомбардировщика. В течение 42 минут на головы фашистов сыпались бомбы. Сила огня была огромной. Только за первый день операции артиллерия фронта израсходовала 1 млн 236 тыс. снарядов (это почти 2,5 тыс. железнодорожных вагонов).

Сразу за артподготовкой вперед устремились советские войска и 1-я армия Войска польского. За спинами наступающих бойцов светили мощные прожектора, ослеплявшие противника. В воздухе висели советские самолеты. Тогда лишь за первые сутки наши летчики сбросили на врага свыше 1,5 тыс. тонн бомб. И в первые часы наступление 1-го Белорусского фронта развивалось успешно: пехота и танки продвинулись на 1,5–2 км.

В Берлинской операции участвовало 2,5 млн советских солдат и офицеров. На вооружении у наших войск было 6,25 тыс. танков и самоходных установок, 41,6 тыс. орудий и минометов, а также 7,5 тыс. боевых самолетов. Немецкая группировка достигала 1 млн человек, располагала 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий, 10,4 тыс. орудий и минометов, 3,3 тыс. самолетов

Но дальше начались серьезные трудности. Особенно тяжелыми выдались бои на Зееловских высотах, господствовавших над окружающей местностью. Высоты штурмовала 8-я гвардейская армия генерала Василия Чуйкова, соединения которой продвигались крайне медленно. «К 13 часам, – вспоминал маршал Георгий Жуков, – я отчетливо понял, что огневая система обороны противника здесь в основном уцелела и в том боевом построении, в котором мы начали атаку и ведем наступление, нам Зееловских высот не взять».

Крутые скаты Зееловских высот были изрыты окопами и траншеями. Все подступы к ним простреливались перекрестным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем. Отдельные строения были превращены в опорные пункты, на дорогах устроены заграждения из бревен и металлических балок, а подходы к ним заминированы. По обеим сторонам шоссе, идущего от города Зеелова на запад, располагалась зенитная артиллерия, которая использовалась для противотанковой обороны.

В первый день покорить Зееловские высоты не удалось. На следующий день попытки повторились. Однако войскам было дано указание: не ввязываясь в затяжные бои, обходить сильные опорные пункты противника. Задача по их уничтожению возлагалась на вторые эшелоны армий.

Успешнее наступал 1-й Украинский фронт маршала Конева. Уже 16 апреля передовые батальоны дивизий обеспечили условия для наведения мостов через реку Нейсе, всего за час на левый берег переправился первый эшелон. Однако и здесь наши войска столкнулись с ожесточенным сопротивлением. Враг многократно контратаковал. Лишь когда в бой были введены дополнительные танковые и механизированные силы, удалось прорвать оборону противника.

К исходу 20 апреля вражеский фронт на берлинском направлении был рассечен на две части: войска группы армий «Висла» оказались отрезанными от группы армий «Центр». В высшем руководстве вермахта начался переполох, когда в имперскую канцелярию поступило сообщение, что советские танки находятся в 10 км южнее Цоссена, где в подземелье располагался главный командный пункт немецких вооруженных сил. Генералы в спешке бросились эвакуироваться. А к концу дня 22 апреля наши войска уже ворвались в Берлин, и бои завязались на окраинах города.

Но тут возникла еще одна проблема: немцы могли вывести группировку своих войск из столицы и сохранить таким образом личный состав и технику. Чтобы этого не произошло, Ставка приказала командующим 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами не позднее 25 апреля завершить окружение всей берлинской группировки врага.

В бункере Гитлера

Тем временем германское командование прилагало отчаянные усилия, чтобы не допустить окружения своей столицы. 22 апреля после полудня в имперской канцелярии прошло последнее оперативное совещание, на котором Гитлер согласился с предложением своих генералов снять войска с Западного фронта и бросить их в сражение за Берлин. В связи с этим нескольким оперативным соединениям (в том числе 12-й армии генерала Вальтера Венка) было приказано идти на прорыв к столице.

Однако войска Красной армии сорвали замысел гитлеровского командования. 25 апреля западнее Берлина, в районе Кетцина, соединились части 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов. В результате кольцо вокруг берлинской группировки врага замкнулось. В тот же день в районе города Торгау на Эльбе состоялась встреча частей 1-го Украинского фронта и американских войск, наступавших с запада.

–í–û–í –ò–î–ï–ù–¢–ò–§–ò–ö–ê–¶–ò–Ø –¢–†–£–ü–ê –ì–ï–ë–ë–ï–õ–¨–°–ê –ë–ï–†–õ–ò–ù

Военные медики идентифицируют труп Йозефа Геббельса. Май 1945 года
Фото Виктора Кузнецова/РИА Новости

Гитлеровцы предпринимали яростные попытки разомкнуть кольцо окружения. Три дня и три ночи не прекращались кровопролитные бои. Немцы дрались отчаянно. Чтобы сломить сопротивление врага, советские войска напрягали все силы. Даже раненые не покидали боевых позиций (таковых, например, в 4-й гвардейской танковой армии Дмитрия Лелюшенко насчитывалось 2 тыс. человек). Совместными усилиями танкистов и летчиков противник был разбит. Немцы потеряли 60 тыс. убитыми, 120 тыс. солдат и офицеров сдались в плен. Лишь немногим удалось прорваться на запад. В качестве трофеев советским войскам досталось более 300 танков и штурмовых орудий, 500 пушек и минометов, свыше 17 тыс. автомобилей и много другого имущества.

Город-крепость будет взят!

Пока войска 1-го Украинского фронта ликвидировали окруженную под Берлином группировку противника, части 1-го Белорусского штурмовали сам город. Еще в начале марта Гитлер объявил столицу Третьего рейха городом-крепостью. И вот теперь советским войскам необходимо было овладеть этой крепостью, причем в предельно сжатые сроки.

Гарнизон Берлина к 25 апреля насчитывал 300 тыс. человек, 3 тыс. орудий и минометов, 250 танков и штурмовых орудий. Возглавлял его генерал Гельмут Вейдлинг, назначенный 12 апреля комендантом города. Обстановка в Берлине была крайне тяжелой: кончились запасы угля, прекратилась подача электроэнергии, остановились предприятия, трамваи, метро, перестали работать водопровод и канализация. Населению на неделю выдали на человека по 800 г хлеба, 800 г картофеля, 150 г мяса и 75 г жиров.

В ходе Берлинской операции войска 1-го, 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, продвинувшись на глубину от 160 до 220 км, разгромили 93 германские дивизии, а также множество отдельных полков и батальонов. Было захвачено около 480 тыс. военнопленных

23 апреля командование 1-го Белорусского фронта предложило гарнизону Берлина сдаться, но ответа не последовало. Тогда в течение двух дней более 2 тыс. советских самолетов нанесли по городу три массированных удара. А затем восемь армий 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, наступая на столицу с трех направлений, начали штурм.

Основную роль в уличных боях играли штурмовые группы и отряды. Действовали они так. В то время когда штурмующие отделения, проникнув в здание, стремились броском выйти на противоположную его часть и начать атаку следующих объектов, обеспечивающее отделение прочесывало здание, уничтожая остатки гарнизона противника, после чего выдвигалось за штурмовыми подразделениями. Резерв окончательно очищал здание от врагов, после чего либо закреплялся в нем, либо следовал за штурмовой группой, содействуя ей.

Как показал опыт, бой в городе не терпит перерыва. Захватив одно здание, необходимо сразу же приступать к штурму следующего. Только так можно было лишить противника возможности разобраться в сложившейся обстановке и организовать оборону.

Бои шли круглые сутки одновременно на земле, в подземных коммуникациях и в воздухе. Сменяясь, штурмовые подразделения продвигались вперед. Берлин был окутан дымом пожаров, летчики с большим трудом отличали своих от чужих. Для поддержки штурмовых отрядов использовались главным образом пикирующие бомбардировщики, причем подбирались лучшие экипажи. Истребительная авиация не только прикрывала войска, но и блокировала берлинский гарнизон от снабжения воздушным путем.

Танки, поддерживавшие штурмовые группы, на улицах Берлина становились легкой добычей для фаустников. Одна только 2-я гвардейская танковая армия за неделю боев в германской столице потеряла 204 машины. Половина из них оказалась подбитой фаустпатронами.

Наивысшего напряжения бои достигли 27 апреля. В этот день советские войска разгромили противника в Потсдаме, пригороде Берлина, и овладели им. В Берлине бои шли уже в центре города.

Флаги над Рейхстагом

Первой к Рейхстагу вышла 3-я ударная армия. Наступая с севера, ее 79-й стрелковый корпус прорвался к мосту через Шпрее и после ожесточенных боев в ночь на 29 апреля захватил его. На пути к Рейхстагу бойцы корпуса овладели тюрьмой Моабит, освободив тысячи оставшихся в живых узников: советских военнопленных, немецких патриотов-антифашистов, французов, бельгийцев, англичан.

До Рейхстага оставалось 500 метров. Но они были невероятно трудны. Их обороняли подразделения СС, фольксштурма, три роты морской школы из Ростока, три дивизиона полевой артиллерии и зенитный артиллерийский дивизион. Укрепленная полоса состояла из трех траншей, 16 железобетонных дотов, минных полей и противотанкового рва с водой.

Утром 30 апреля 150-я (генерал Василий Шатилов) и 171-я (полковник Алексей Негода) стрелковые дивизии при поддержке 23-й танковой бригады предприняли штурм этих укреплений. Но первая попытка оказалась неудачной. Пришлось подтянуть к Рейхстагу сотни орудий, танков, самоходок и реактивных установок.

30 апреля 1945 года в 18 часов начался третий штурм Рейхстага. Эта атака увенчалась успехом: батальоны капитанов Степана Неустроева, Василия Давыдова и старшего лейтенанта Константина Самсонова ворвались в здание.

Все знают историю о том, что Знамя Победы над Рейхстагом водрузили разведчики Егоров и Кантария. Однако на самом деле красных флагов над Рейхстагом было установлено несколько.

Более 600 солдат, сержантов и офицеров Красной армии, принимавших участие в штурме Берлина, были удостоены звания Героя Советского Союза. 1 млн 141 тыс. человек были вручены ордена и медали, 187 частей и соединений получили наименования Берлинских. В ознаменование этого сражения была учреждена медаль «За взятие Берлина». Ею наградили 1 млн 82 тыс. солдат, сержантов и офицеров Красной армии и Войска польского

Первыми на крышу здания пробились бойцы штурмовой группы капитана Владимира Макова в составе сержанта Михаила Минина, старших сержантов Гази Загитова, Александра Лисименко и Алексея Боброва. В 22 часа 40 минут над Рейхстагом в Берлине был водружен красный флаг. Бойцы прикрепили его к металлической трубе-штанге на скульптуре богини Победы, расположенной над парадным входом в западной части здания. Через некоторое время на той же скульптурной группе укрепили свой флаг бойцы штурмовой группы майора Михаила Бондаря. Еще один красный флаг на западной части здания Рейхстага установили разведчики 674-го полка под командованием лейтенанта Семена Сорокина.

Группа лейтенанта Алексея Береста, в которую входили полковые разведчики сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария, в тот момент находилась еще на наблюдательном пункте 756-го стрелкового полка. Примерно в полночь туда прибыл командир полка полковник Федор Зинченко и приказал немедленно установить красное знамя на крыше Рейхстага. Примерно в третьем часу ночи 1 мая Егоров и Кантария в сопровождении замполита батальона лейтенанта Береста прикрепили красный флаг к конной скульптуре Вильгельма I, размещенной на восточной части здания. А затем, во второй половине дня, флаг был перенесен уже как Знамя Победы на купол Рейхстага и закреплен там.

За водружение красного флага над Рейхстагом многие были представлены к наградам, а бойцы капитана Макова по ходатайству командира 79-го стрелкового корпуса – к званиям Героев Советского Союза. Однако тогда, в первых числах мая 1945 года, из различных частей, штурмовавших Рейхстаг, начали поступать сообщения о том, что именно их бойцы первыми водрузили над Берлином Знамя Победы. Командиры ходатайствовали о получении их подчиненными «Золотой Звезды». Это заставило Жукова отложить принятие окончательного решения. Приказом командующего 1-м Белорусским фронтом от 18 мая 1945 года бойцов группы Владимира Макова наградили только орденами Красного Знамени. Такую же награду получили разведчики Егоров и Кантария.

Неустроев Кантария Егоров Съянов и Самсонов

Участники штурма Рейхстага (слева направо): Константин Самсонов, Мелитон Кантария, Михаил Егоров, Илья Сьянов, Степан Неустроев у Знамени Победы. Май 1945 года

И лишь через год, 8 мая 1946-го, указом Президиума Верховного Совета СССР за водружение Знамени Победы над Рейхстагом звание Героя Советского Союза было присвоено командирам батальонов Василию Давыдову, Степану Неустроеву и Константину Самсонову, а также сержанту Михаилу Егорову и младшему сержанту Мелитону Кантарии. А 15 мая того же года звания Героя были удостоены еще восемь участников штурма Рейхстага, трое из них – посмертно…

Берлин был взят. Генерал Ганс Кребс, прибыв в расположение советских войск, сообщил о самоубийстве Гитлера, о составе нового правительства Германии и передал обращение Геббельса и Бормана к главному командованию Красной армии с просьбой о временном прекращении боевых действий в Берлине как условии для мирных переговоров между Германией и СССР. Сообщение было передано маршалу Жукову, который, в свою очередь, доложил обо всем в Москву. Вскоре позвонил Сталин: «Никаких переговоров, кроме безоговорочной капитуляции, ни с Кребсом, ни с другими гитлеровцами не вести». С этими словами Кребс отправился назад в бункер.

Впрочем, не дожидаясь решения своего командования, отдельные гарнизоны противника начали сдаваться в плен. К исходу 1 мая сложил оружие гарнизон Рейхстага. А 2 мая в 6 часов 30 минут командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг заявил о безоговорочной капитуляции всех частей, защищавших город. К 15 часам сдались в плен остатки берлинского гарнизона – 135 тыс. человек.

Так победоносно завершилась последняя битва войны.

Авторы: Денис Ахременко; Дмитрий Суржик, кандидат исторических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Русский архив: Великая Отечественная. Битва за Берлин (Красная армия в поверженной Германии). Т. 15 (4–5). М., 1995

Ржешевский О.А. Сталин и Черчилль. М., 2010

XX ВЕК
ВОВ