Портреты генералиссимуса

Как выглядел прославленный русский полководец Александр Васильевич Суворов-Рымникский? Ответить на этот вопрос не так-то просто: генералиссимус не любил позировать художникам.

 А.В. Суворов. Рисунок с натуры. Худ. Ж.-П. Норблен де ла Гурден. 1795

Прижизненных портретов Суворова сохранилось немного – всего несколько полотен, если не считать беглых зарисовок и миниатюр. Александр Васильевич не переносил собственной наружности. Приказывал занавешивать зеркала во всех домах, где останавливался. Но если бы мы знали его только по громким победам, приказам и письмам – нам не хватало бы чего-то важного.

По велению князя Потемкина

Видимо, так же думало и его начальство: в конце 1779 года из канцелярии князя Григория Потемкина Суворов получил предписание прислать в столицу свой портрет для создававшейся в Эрмитаже галереи. Лишь 10 апреля 1780-го в ответном послании он нехотя пообещал выполнить распоряжение. А уже 7 июля приказ был исполнен и написанный в Астрахани портрет доставлен в Петербург. Таким образом, на самом раннем портрете великому полководцу – почти 50 лет.

Более эмоциональна работа 1786 года, которая принадлежит кисти знаменитого Дмитрия Левицкого (1735–1822). Говорят, что писал он Суворова по памяти и по слухам: будущий генералиссимус так и не смог найти времени для сеансов. Немало подражаний вызвал этот скромный портрет. Но нашлись и новые ракурсы.

Несколько небольших портретов Суворова, в том числе рисунков, было создано в Польше, после падения Варшавы. Французский график и живописец Жан-Пьер Норблен де ла Гурден (1745–1830) сочувствовал сражавшемуся против «русского порабощения» Тадеушу Костюшко. Тридцать лет художник работал в Варшаве и стал летописцем польской кампании 1794 года. Его отношение к Суворову, призванному Екатериной II усмирить непокорных поляков, было далеко не восторженным. Тем не менее запечатлел он победителя Польши талантливо! Норблен видел полководца, рисовал с натуры. Правда, иногда его зарисовки называют шаржами, но это напрасно. Кстати, долгое время эти работы считались утраченными: их «открыли» в скромном Винницком музее только в 1950-е годы.

«Я проливал кровь ручьями»

В 1799–1800 годах было создано еще два-три портрета, имеющих прямое отношение к герою, и немало фантастических вариаций на тему вошедшего в великую моду полководца. Предприимчивые англичане даже выдавали за портрет Суворова гравюру, изображавшую генерала Джорджа Вашингтона. Впрочем, более популярной стала другая гравюра – с дюжим устрашающим усачом и такой подписью: «Этот замечательный человек находится сейчас в расцвете жизненных сил. Он ростом 6 футов 9 дюймов [больше двух метров. – А. З.], он не пьет ни вина, ни водки, ест лишь раз в день и каждое утро погружается в ледяную ванну. Он ничего не носит на голове ни днем ни ночью. Когда испытывает усталость – заворачивается в простыню и спит на открытом воздухе». А меж тем Суворов так любил за обедом выпить рюмку тминной! Да и ростом был невелик – примерно 170 см.

Живописный портрет А.В. Суворова с натуры. Худ. И. Г. Шмидт. 1799

Весной 1799 года он прибыл в Вену, чтобы принять командование над войсками антифранцузской коалиции. В те дни отвертеться от портретных сеансов Суворову не удалось: император Франц II послал к нему знаменитого придворного художника Йозефа Крейцингера (1757–1829). Современники говорили, что у Крейцингера Александр Васильевич вышел вылитым немцем. Но Денису Давыдову, лично знавшему великого полководца, портрет понравился.

В Праге, когда старик Суворов после европейских триумфов возвращался в Россию, он попал в руки саксонского художника Иоганна Генриха Шмидта (1749–1829). Сохранились свидетельства о том, как Александр Васильевич пооткровенничал с мастером во время сеанса: «Ваша кисть изобразит черты лица моего – они видны. Но внутреннее человечество мое сокрыто. Итак, скажу вам, что я проливал кровь ручьями. Содрогаюсь. Но люблю моего ближнего. Во всю жизнь мою никого не сделал несчастным. Ни одного приговора на смертную казнь не подписал. Ни одно насекомое не погибло от руки моей. Был мал, был велик [тут вскочил на стул]. При приливе и отливе счастия уповал на Бога и был непоколебим [сел на стул], как и теперь».

Портрет А.В. Суворова. Худ. Д.Г. Левицкий. 1786

Необыкновенный человек! Таким его и уловил Шмидт. Не утаил художник и болезненной усталости старого военачальника, которому оставалось жить всего несколько месяцев. Шмидтовский портрет стал основой для многих известных гравюр, изображающих генералиссимуса, и прежде всего для знаменитой работы Николая Уткина (1780–1863). По этим изображениям мы и представляем себе Александра Васильевича Суворова.

Парадный портрет А.В. Суворова. Худ. Й. Крейцингер. 1799

«Внутреннее человечество мое сокрыто»

Немало талантливых портретов и масштабных многонаселенных полотен с участием полководца появилось после его смерти.

Помнить героев в лицо стремились и в дотелевизионную эру, когда, наслушавшись легенд о непобедимом Суворове, люди любопытствовали: а как выглядел наш богатырь?

В самом массовом искусстве XVIII–XIX веков наивном лубке – граф Рымникский представал в окружении учеников – Михаила Кутузова и Петра Багратиона. Раёшники на ярмарках показывали сюжеты из картинок, передвигаемых при помощи деревянного валика, – про подвиги генералиссимуса, переход через Альпы… По лубочным картинкам сотни тысяч русских людей узнавали облик Суворова, по бесхитростным подписям к ним постигали величие его деяний.

Портрет А.В. Суворова. Худ. К. Штейбен. 1815

На нескольких помпезных придворных портретах первой половины XIX века русский генералиссимус предстал обыкновенным завоевателем, каких десятки в военных галереях Британии, Франции и Пруссии. Надменный орлиный взгляд, победительная стать – все это мы видим в работах Карла Штейбена, Анри Греведона, Никола-Себастьяна Фросте. Но Александр Васильевич никогда не был стандартным генералом – ни по тактике, ни по замашкам. Не был чопорным и величественным.

В Новоладожском историко-краеведческом музее есть Суворовский зал. Это вполне объяснимо: за полвека службы Суворов ни в одном городе не задерживался так надолго, как в Новой Ладоге, когда командовал Суздальским полком. Там хранится еще один удивительный портрет.

А.В. Суворов. Худ. К.И. Рудаков. 1945

Во взгляде великого полководца – и самоотверженность, и кротость, и умение терпеть, и, самое главное, неповторимый суворовский огонек. Видно, что этот человек всю жизнь искал, ненавидел рутину и поднимался к намеченной цели. Схвачен порывистый, эксцентрический характер. Это не степенный вельможа, а странная, таинственная личность. Конечно, и в этом портрете не все соответствует исторической правде: к примеру, Суворов никогда не носил всех регалий. Но множество орденов на мундире полководца – это лаконичный рассказ о его жизни, которая прошла в учениях и боях, одним словом – в победах.

А.В. Суворов. Копия «астраханского» портрета 1780 года. Неизвестный художник XVIII – начала XIX века

Долгое время об авторе портрета говорили: «Неизвестный художник XIX века». Уже в наши дни, при реставрации, обнаружилась неполная подпись: «И. Подклю…» И сразу вспоминается династия крепостных художников Подключниковых, самый признанный и талантливый из которых – Николай Иванович – получил вольную от графа Дмитрия Шереметева в 1839 году. Он известен не только как живописец, но и как вдумчивый собиратель старины, реставратор икон – один из первых в России. Память о нем осталась в музеях Московского Кремля, в Останкине и в подмосковном Раменском… Талантливым портретистом был его сын – Иван Подключников. Кисти старшего Подключникова принадлежит картина, изображающая графов Зубовых, Талызиных, Леонтьевых, Мезенцевых, князей Оболенских, Нарышкиных, Масальских. Среди ее персонажей – потомки Суворова. Видимо, по заказу родственников Иван Николаевич и создал портрет их великого деда.

Портрет А.В. Суворова. Худ. И. Подключников. Сер. XIX века

Портрет приковывает к себе внимание, создает магнитное поле на весь зал. Нельзя изображать Суворова с холодком. Художник же восхищается этим непобедимым воином, подвижником и чудаком. Иван Подключников был мастером детского портрета. Пожалуй, самая известная его работа – «Девочка, смотрящая в стереоскоп» (1865). Он умел передать простодушие, искренний порыв. А в суворовском характере до последних дней оставалось немало детского.

Орден Суворова I степени учрежден в июле 1942 года

Все-таки напрасно опасался Суворов, что его «внутреннее человечество» останется недоступным для художников. Нам есть куда вглядываться, разгадывая тайны суворовской души.


Арсений Замостьянов