Победа у Доброго мыса

Морское сражение у болгарских берегов при мысе Калиакрия решило исход Русско-турецкой войны 1787–1791 годов

ЗАМЕНА СТР 70 А. Д•ѓ†Ђм§Ѓ. Са†¶•≠®• г ђлб† К†Ђ®†™а®п 31 ®о≠п 1791 £Ѓ§†.Сражение при Калиакрии 31 июля 1791 года. Худ. А. Депальдо

 

В сражении при Калиакрии 31 июля 1791 года турки потеряли почти весь свой флот и в итоге вынуждены были согласиться на условия Ясского мира. Российская империя окончательно закрепила за собой все Северное Причерноморье, включая Крым, и существенно упрочила позиции на Кавказе и Балканах. Героем последнего боя той войны стал контр-адмирал Федор Ушаков.

Битва за Черное море

После поражения при Рымнике (1789), падения Измаила (1790) и разгрома при Мачине (1791) именно флот оставался последней надеждой султана Селима III в противостоянии с Россией.

Турки на протяжении 20 предшествующих лет с французской помощью лихорадочно преобразовывали флот. Россия на тот момент значительно уступала Османской империи не только по количеству, но и по боевым качествам кораблей. Османы располагали более быстроходными и маневренными парусниками, с дальнобойной артиллерией которых трудно было тягаться. Под началом Федора Ушакова не было столь впечатляющих линейных кораблей: Черноморскому флоту от роду шел всего лишь восьмой год. Оставалось надеяться на военную науку, на таких командиров, как сам Ушаков, на выучку матросов. Между тем к лету 1791 года русский контр-адмирал уже заставил врага уважать силу русского оружия, и турки с ужасом произносили его имя на свой лад: Ушак-паша. Сколько сражений дал Ушаков – столько раз и победил.

В июле 1791-го османские корабли, битком набитые войсками на случай абордажного боя, сосредоточились у мыса Калиакрия (в переводе с греческого – «добрый, красивый мыс»). Турки давно освоились в этих краях, знали их досконально. И начиналась операция благоприятно для верных слуг султана. В помощь турецкой эскадре подоспело подкрепление из Африки.

Предводительствовал «африканскими» кораблями искусный флотоводец Сеит-Али – выходец из Алжира, весьма амбициозная личность. Победитель итальянского флота! Он сплачивал своих моряков горделивыми заявлениями, в которых звучала клятва жестоко проучить русского Ушак-пашу. «Я приведу его в Стамбул, закованного в цепи! Стану возить его по городу в клетке!» – кричал алжирец. Нет, он не был безумным горлопаном и хвастуном. Тут можно разглядеть психологический расчет: громкие угрозы возвращали «воинам Аллаха», после нескольких поражений ставшим крепко побаиваться Ушакова, уверенность в своих силах. Турецкие полководцы старательно поддерживали в войсках огонь религиозного фанатизма.

Огромный османский флот под командованием капудан-паши (адмирала) Гусейна шумел у болгарских берегов. В распоряжении турок были береговые укрепления с артиллерией, но главное – 18 линейных кораблей, 17 отлично вооруженных фрегатов, в общей сложности 1600 пушек. А еще 43 вспомогательных корабля, также неплохо подготовленных к сражению. Сила весьма внушительная по тем временам. Пока турецкий флот и береговые батареи оставались единым кулаком, эта сила казалась неуязвимой. Впрочем, честолюбивый Сеит-Али не подчинялся никому, кроме султана…

По замыслу Григория Потемкина, фаворита и правой руки императрицы Екатерины II, морская победа должна была дать русским дипломатам важный козырь на переговорах с султаном. Но как достичь убедительной победы? «Молитесь Богу! Господь нам поможет, положитесь на Него; ободрите команду и произведите в ней желание к сражению. Милость Божия с вами!» – писал Потемкин Федору Ушакову, своему любимцу. Эскадра Ушакова состояла из 17 линейных кораблей, 2 фрегатов и 19 вспомогательных судов. Это менее 1000 орудий! По сравнению с османскими силами скромно. Следовало уповать на суворовский принцип: «побеждай не числом, а уменьем». А также – на неразбериху, которая возникнет в турецких рядах, если удастся удивить, оглоушить противника.

Турецкий флот «весьма разбит»

Последний поход Ушакова в той войне начался 29 июля 1791 года. Через два дня он обнаружил турецкую эскадру и решился на быстрый натиск, пренебрегая сложившимися правилами «церемонного» боя. Турки, наблюдая приближение русских, поначалу и предположить не могли, что Ушаков отважится на атаку.

Он даже не перестроил корабли в линию нападения, как того требовали традиционные инструкции. Русский контр-адмирал спешно – под огнем береговых батарей! – провел свой флот тремя колоннами между турецкой эскадрой и берегом. Если бы турки готовы были встретить незваных гостей, русским морякам пришлось бы отступить. Но в такую безрассудно смелую атаку не верилось. И Ушаков добился своего: на османских судах уже воцарилась паника, Гусейн-паша потерял контроль над флотом. Турки не успели выстроить корабли в четкую линию, не успели организовать артиллерийский отпор, в суматохе несколько судов столкнулись.

Однако тут проявил себя Сеит-Али. В отличие от Гусейна, алжирец, преодолевший замешательство первых минут боя, оставался опасным противником. Перетерпев первый, внезапный удар русских, он попытался перестроить корабли для контратаки, поймать ветер. Ушаков прочитал его замысел – и на своем флагмане «Рождество Христово» атаковал Сеита-Али. Вновь контр-адмирал «забыл» о правилах морского боя: вышел из линии, бросился в атаку с одной только целью – лишить турок «головы». В этом эпизоде не потерял выдержки один из лучших учеников Ушакова – командир флагмана капитан 1-го ранга Матвей Ельчанинов.

Доблесть, дисциплинированность и самообладание – все эти качества русских моряков ушаковской выучки раскрылись в часовой перестрелке. «Корабль «Рождество Христово», спустясь за корму «Федора Стратилата», спешил приблизиться к бегущему в средину флота кораблю Сеита-Али, дабы его не отпустить, и производил сильный огонь по оному и вдоль всего неприятельского флота, который от последующей за передовыми всей нашей линии был весьма разбит, замешен и стеснен так, что неприятельские корабли сами себя друг друга били своими выстрелами. Наш же флот всею линиею передовыми и задними кораблями совсем его окружил и производил с такою отличной живостию жестокий огонь, что… принудил укрываться многие корабли один за другова, и флот неприятельский при начале ночной темноты был совершенно уже разбит до крайности… а наш флот, сомкнув дистанцию, гнал и беспрерывным огнем бил его носовыми пушками», – писал Ушаков в подробной реляции.

Б†¶†≠ЃҐ- У膙ЃҐПортрет адмирала Ф.Ф. Ушакова. Худ. П.Н. Бажанов

Главный «африканский» корабль потерял паруса, палуба его запылала – и он был вынужден отступить. Самого же Сеита-Али, окровавленного, внесли в каюту. Его поражение предопределило крах всей османской эскадры. От полной катастрофы турок спасла только надвигавшаяся буря.

«О великий! Твоего флота больше нет!»

Османы в панике отступали к Стамбулу. Тут-то и пригодились скоростные качества французских кораблей. Ушаков не мог догнать их. Впрочем, турецкую эскадру изрядно потрепал шторм. Тем временем русские моряки занялись ремонтом своих кораблей. Залатанные, уже через два дня они были готовы к новым сражениям, о чем Ушаков и докладывал Потемкину. В огненном аду у мыса Калиакрия великий флотоводец, как всегда, не потерял ни одного корабля. В день этого сражения у болгарских берегов – как раз 31 июля – между русскими и турками было подписано перемирие. Ушаков успел выполнить задание Потемкина, вооружив наших переговорщиков неоспоримым доказательством превосходства России в море.

«О великий! Твоего флота больше нет!» – так османским флотоводцам пришлось начать свой доклад султану. В Стамбуле с ужасом встречали израненных, испуганных моряков. Сеит-Али был арестован, Гусейн-паша посчитал за благо на время исчезнуть из виду. Селим III всерьез опасался, что Ушаков повернет эскадру к Босфору и тогда – горе великой империи. Турции ничего не оставалось, как стать сговорчивее.

Потемкин в те дни тяжко болел. С волнением он следил за походом своего флотоводца-победителя, о котором писал Екатерине: «Будьте милостивы к контр-адмиралу Ушакову. Где сыскать такого охотника до драки?» Калиакрия стала последним триумфом всесильного князя Таврического – победа красивая, как Черное море. «Страх оружия ее императорского величества распространен по всему берегу до столицы Оттоманской», – сообщал Потемкин императрице. До подписания Ясского мира (29 декабря 1791 года) он не дожил.

А Федор Ушаков побывал в Стамбуле уже после заключения мира. Прибыл он туда не в клетке, как сулил ему Сеит-Али, а на флагмане своей эскадры. И турки поразились добродушию русских матросов, образцовому состоянию их кораблей.

Новаторские методы ведения морского боя, позволившие Ушакову победить при Калиакрии, усвоили величайшие флотоводцы мира. Адмирал Горацио Нельсон, восхищавшийся Ушаковым, семь лет спустя в сражении при Абукире атаковал французские корабли и со стороны берега, и с моря. Повторит он тактику Ушакова и еще через семь лет – при Трафальгаре.

 


Арсений Замостьянов,
кандидат филологических наук

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat

ГРЕБЕНЩИКОВА Г.А. Черноморский флот в период правления Екатерины II. В 2 т. СПб., 2012
ГРИБОВСКИЙ В.Ю. Российский флот на Черном море. Страницы истории. 1696–1924 гг. СПб., 2012

XVIII ВЕК