Передача Крыма

Для Хрущева это решение явилось одним из первых в череде шагов, предпринятых им с единственной целью – занять вакантную после смерти Иосифа Сталина позицию единоличного руководителя партии и государства. Формально главным партийным начальником он стал 7 сентября 1953 года, когда Пленум ЦК КПСС избрал его первым секретарем. Впрочем, пока это была всего лишь одна из высших должностей. «Стоит сказать, что в 1953-м Хрущев далеко еще не был полновластным хозяином положения», – вспоминал потом его зять, журналист Алексей Аджубей. Большой вес имели такие близкие соратники Сталина, как председатель Совета министров СССР Георгий Маленков и его заместители Вячеслав Молотов и Лазарь Каганович.

Сформулированный тогда принцип «коллективного руководства» подразумевал, что у руля власти должны находиться сразу несколько ключевых фигур, и среди «сталинских тяжеловесов» Хрущев до поры до времени был как раз «одним из…». Хотя, как выяснилось вскоре, с весьма неплохими перспективами в один прекрасный момент стать сначала первым среди равных, а затем и вовсе единоличным хозяином страны. Тут многое зависело от него самого, и он, по выражению Аджубея, «шел к власти с упорством и динамизмом, свойственными сильным натурам». «Крымская поездка Хрущева – из этого разряда самоутверждения», – отметил в мемуарах зять первого секретаря.

«Из разряда самоутверждения»

Действительно, уже через месяц после избрания на высший партийный пост, в октябре 1953-го, Хрущев отправился в Крым. Формально – на отдых. Аджубей, в то время журналист «Комсомольской правды», сопровождал тестя в этой поездке. По его мнению, именно тогда у Хрущева и родилась идея передать Крым в состав Украинской ССР. Аджубей объяснял это тем, что Хрущев хотел таким образом помочь более динамичному развитию полуострова, который спустя восемь лет после завершения войны все еще пребывал в весьма плачевном состоянии. Население Крыма в результате нацистской оккупации и сталинской депортации уменьшилось втрое – с 1 млн 126 тыс. до 379 тыс. человек. Экономика и инфраструктура были полностью разрушены, оставшиеся жители и переселенцы из других регионов находились на грани голода.

После нескольких дней пребывания в Воронцовском дворце в Алупке Хрущев отправился осматривать степной Крым, где положение было еще хуже, чем на побережье. Аджубей рассказывал о том, что путешествие привело Хрущева на маленький военный аэродром. И там он решился на совершенно безумный, с точки зрения его охраны, шаг: без предварительного плана, воспользовавшись старым самолетом, непригодным для перевозки первых лиц, улетел в Киев. За ужином в кругу руководителей братской республики, которой он сам долгие годы руководил, Хрущев неоднократно высказывал идею о том, что Украина могла бы помочь восстановлению Крымской области. Впрочем, Аджубей свидетельствовал, что «о формальной передаче Крыма под юрисдикцию Украины за столом речи не шло».

Публично предложение передать Крым Украине Хрущев впервые озвучил в самом начале 1954 года, когда вернулся в Москву из очередной поездки в Киев. На сей раз это был плановый визит: столица Советской Украины отмечала 300-летие Переяславской рады, на которой было принято решение о вхождении Украины в состав России (впрочем, на самом деле в 1654-м в состав Московского царства вошли только Левобережье Днепра и Киев).

В узком кругу высшего партийно-государственного руководства Хрущев неожиданно заявил, что передача Крыма Украине способствовала бы упрочению дружбы русского и украинского народов. По воспоминаниям тогдашнего главного редактора газеты «Правда» Дмитрия Шепилова, это произошло в комнате для отдыха в перерыве одного из совещаний, на котором присутствовали члены Президиума и Секретариата ЦК КПСС. Первый секретарь, согласно свидетельству Шепилова, аргументировал необходимость передачи Крыма его территориальной близостью к Украине, что, по мнению Хрущева, помогло бы развитию более тесных экономических связей. «Ворошилову надо все это провести по-доброму через Президиум Верховного Совета СССР. Я думаю, возражений не будет?» – так, со слов Шепилова, закончил свою мысль Хрущев.

«Провести все по-доброму»

Судя по всему, для большей убедительности к этому времени по поручению первого секретаря ЦК уже была подготовлена справка о социально-экономическом положении Крымской области. Историк Олег Волобуев, много лет занимавшийся темой передачи Крыма Украине, полагает, что в этом документе, родившемся в недрах партийного аппарата, показатели развития полуострова были существенно занижены.

В целом, как отмечает Волобуев, решение о передаче Крыма «готовилось в форсированные сроки, наспех и под нажимом сверху». Так, уже 25 января 1954 года на заседании Президиума ЦК КПСС получил одобрение проект указа Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области в состав УССР. Заседание вел Маленков. Присутствовали семь из восьми членов Президиума ЦК (за исключением Молотова), два кандидата в члены Президиума ЦК и три секретаря ЦК КПСС, не входившие в состав Президиума. В выписке из протокола этого заседания, подписанной Хрущевым, содержится решение, состоящее из двух пунктов. Первый – утвердить предложенный проект указа, второй – «признать целесообразным провести специальное заседание Президиума Верховного Совета СССР, на котором рассмотреть совместное представление [по соответствующему вопросу] Президиума Верховного Совета РСФСР и Президиума Верховного Совета УССР».

В проекте указа передача Крыма Украине мотивировалась весьма расплывчато: это следовало сделать, «учитывая общность экономики и хозяйственную целесообразность, а также исторически сложившиеся культурные связи между населением Крымской области и Украинской ССР». «В дальнейшем содержание этого проекта указа с его мотивацией повторялось во всех принимаемых документах», – подчеркивает Олег Волобуев. Лишь иногда этот шаблон дополнялся высокопарными фразами о том, что вхождение Крыма в состав УССР является «свидетельством безграничного доверия великого русского народа украинскому народу».

Решение высшего партийного органа имело силу директивы. После этого оставалось только оформить его постановлениями высших органов государственной власти. На все отводилось не более трех недель: заседание Президиума Верховного Совета СССР, призванное придать инициативе Хрущева силу закона, было назначено на 19 февраля. До этого времени предстояло подготовить все необходимые проекты решений, а также обсудить вопрос передачи Крыма Украине на заседаниях Президиума Верховного Совета РСФСР (оно состоялось 5 февраля) и Президиума Верховного Совета УССР (прошло 13 февраля).

Наконец, 19 февраля состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР под председательством Климента Ворошилова. На нем выступили пять человек: Михаил Тарасов, Демьян Коротченко, Николай Шверник, Шараф Рашидов и Отто Куусинен. Выступавшие с использованием различных средств выразительности повторяли уже упомянутые аргументы, касавшиеся экономической целесообразности и проявления щедрости русского народа по отношению к братскому украинскому народу. Особенно речист был Куусинен: «Только в нашей стране возможно, чтобы такой великий народ, как русский народ, без всяких колебаний великодушно передал другому братскому народу одну из ценных областей. Только в нашей стране возможно, когда такие важнейшие вопросы, как территориальное перемещение отдельных областей в состав той или иной республики, разрешаются без всяких затруднений, с полной согласованностью, руководствуясь исключительно соображениями целесообразности».

В итоге совместное представление по крымскому вопросу Президиумов Верховного Совета РСФСР и УССР было единогласно поддержано. Позднее указ Президиума ВС СССР был утвержден Законом СССР от 26 апреля 1954 года «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР», принятым на заседании первой сессии Верховного Совета СССР четвертого созыва. Он был опубликован в центральной прессе 28 апреля.

«Протест не мог выражаться открыто»

Так Крым – совершенно неожиданно для подавляющего большинства советских людей – перешел под юрисдикцию Киева. Впрочем, Хрущева, как и прочих партийных лидеров, точка зрения граждан не слишком интересовала. Референдум по вопросу о принадлежности полуострова ни в 1954-м, ни позже не проводился, не использовались и другие способы выявления общественного мнения.

Сами крымчане, видимо, по-разному отреагировали на «решения партии и правительства». Согласно широко распространенной точке зрения, изменение статуса Крыма в рамках СССР вряд ли могло привести к каким-либо заметным переменам. Передача области одной из братских республик не выглядела тогда как отторжение от России части территории: Крым оставался советским, и для многих именно это было главным. «Кому принадлежать, Украине или России, – это для населения было безразлично, ведь в реальной жизни фактически ничего не менялось», – говорит историк Рой Медведев.

Однако на этот счет есть и другие мнения. По словам Олега Волобуева, который жил тогда в Крыму, все было не так безоблачно. «Протест не мог выражаться открыто, так как страна только вышла из-под власти Сталина, – отмечает он, – но настроения на полуострове были тревожные, можно даже сказать, панические. Время от времени появлялись уличные надписи, свидетельствующие о скрытом протесте в обществе, еще точнее об этом свидетельствовали разговоры. Все-таки на момент передачи Крыма большинство его населения составляли русские». Кроме того, полагает Волобуев, представление о том, что жизнь на полуострове совершенно не изменилась, тоже не совсем верно. «Положение дел стало зависеть от каждого конкретного руководителя Украины, от того, приводила ли осуществляемая Киевом политика к большей украинизации или к большей русификации Крыма», – подчеркивает историк.

Севастополь по умолчанию

Поскольку решение о передаче Крыма Украине готовилось второпях, даже в юридическом плане не все нюансы проблемы были учтены. В частности, принятое решение вообще не упоминало о Севастополе: по умолчанию получалось так, что он вместе со всем полуостровом становился украинским. «Об этом просто не подумали, – говорит Волобуев. – Почему? Об этом нужно спрашивать Хрущева. Возможно, потому, что, хотя Севастополь и был особой территорией со своим пропускным режимом, партийная организация у Крымской области и Севастополя была общая».

Между тем управлялись и финансировались эти территории по-разному. «Севастополь был городом особого подчинения, как Москва и Ленинград, считался отдельной административной единицей, – напоминает Рой Медведев. – И сейчас это сохранилось: и Москва, и Санкт-Петербург, а теперь и снова Севастополь имеют особый статус, являясь отдельными регионами».

Действительно, еще 29 октября 1948 года постановлением Совета министров РСФСР Севастополь был отнесен к категории городов республиканского подчинения. Это было сделано для ускорения восстановления главной базы Краснознаменного Черноморского флота после разрушений Великой Отечественной войны. Таким образом, и фактически, и юридически Севастополь к этому времени был выделен из состава Крымской области, а значит, не мог быть передан вместе с ней Украине «по умолчанию».

Ситуация прояснилась только в 1968-м, когда Совет министров РСФСР отменил постановление 1948 года, задним числом вернув Севастополь в состав Крымской области. Из чего следует, что в период с 1954 по 1968 год статус города оставался более чем неопределенным.

При этом де-факто о его особом статусе не забывали вплоть до распада СССР. Вся военно-морская инфраструктура Севастополя финансировалась из союзного бюджета, а кроме того, Севастополь имел статус «закрытого города» (в нем действовал специальный пропускной режим: для иностранцев въезд в Севастополь был закрыт, советские же граждане могли попасть туда только по спецпропускам, которые выдавались милицией и предъявлялись вместе с паспортом). В этом смысле город русской военно-морской славы вплоть до конца 1991 года стоял особняком от остального Крыма.

Мотивы первого секретаря

Что же в действительности двигало Хрущевым? Есть несколько трактовок мотивов принятого им решения. Время от времени можно услышать мнение, согласно которому идея передачи Крыма Украинской ССР возникла у Хрущева еще в 1944 году, в бытность его первым секретарем ЦК Компартии Украины, сразу после депортации крымских татар. В связи с необходимостью решения проблемы заселения полуострова он выступал за его присоединение к Украине. Однако сколько-нибудь серьезных документальных свидетельств этого не существует.

Олег Волобуев отмечает: «В современной украинской исторической и политологической литературе преобладает точка зрения, объясняющая решение Хрущева «безвыходностью» социально-экономической ситуации на полуострове, необходимостью его восстановления «за счет ресурсов Украины» или «исторической привязанностью» региона к украинской экономике». Однако, по мнению историка, эта точка зрения не является достаточно убедительной.

«Истинной причиной передачи Крыма было стремление Хрущева завоевать симпатии украинской партийной элиты», – уверен Рой Медведев. Он напоминает, что до переезда в Москву, с 1938 по 1949 год, Хрущев возглавлял Компартию Украины. «Его вполне можно считать одним из создателей партийной элиты республики в 1930–1940-х годах, он и потом поддерживал с Украиной тесные связи», – говорит историк.

Хрущев рассчитывал на поддержку украинского «клана» и после того, как перебрался в столицу. «Доверие со стороны товарищей с Украины было основным политическим капиталом Хрущева, за который его и ценил Сталин. Несмотря на то что существовал миф о единстве советского народа, Украина всегда была трудным объектом для управления, там неизменно присутствовали националистические, сепаратистские настроения, и это долгое время было проблемой для Сталина. Хрущев сумел сделать Украину верной Сталину республикой, и Сталин это ценил, потому и вытащил Хрущева на вершину власти в СССР», – полагает Рой Медведев.

При помощи этого ресурса Хрущев стремился укрепить свои позиции и после смерти вождя. Развернувшаяся борьба за власть требовала концентрации сил, а решение о передаче Крыма существенно повышало авторитет первого секретаря ЦК КПСС в глазах украинской партийной элиты. Тем более что в РСФСР весьма спокойно отнеслись к этому шагу: российского «политического класса» как такового фактически не существовало, а если он и был, то мыслил не республиканскими, а союзными категориями. Между тем с точки зрения интересов Союза решение по Крыму ничего не меняло. Наоборот, символизировало укрепление уз братской дружбы народов. Никто даже в страшном сне не мог представить, что меньше чем через четыре десятка лет СССР канет в Лету.

Что касается самого Хрущева, то передача Крыма отчасти помогла ему в решении стоявших перед ним тактических задач: вскоре он переиграл своих политических конкурентов и действительно стал единственным хозяином Кремля. Однако в стратегическом плане расчет на благодарность «украинских товарищей» не оправдал себя. В октябре 1964 года Пленум ЦК КПСС единогласно отправил Никиту Сергеевича в отставку. Активнее всех бывшего вождя обличал украинский партийный лидер Петр Шелест…

В мае 1992 года Верховный Совет новой России утвердил постановление «О правовой оценке решений высших органов государственной власти РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 году». В этом документе хрущевское решение о передаче Крымской области в состав УССР как принятое с нарушением Конституции РСФСР и законодательной процедуры признавалось «не имевшим юридической силы с момента принятия». Вторым пунктом этого постановления значилось: «Считать необходимым урегулирование вопроса о Крыме путем межгосударственных переговоров России и Украины с участием Крыма и на основе волеизъявления его населения». Однако никаких переговоров на эту тему не было, а вскоре и сам Верховный Совет РФ был разогнан Борисом Ельциным. Мнение же населения Крыма было учтено уже в другую историческую эпоху – в памятном марте 2014 года.

 

Первый красный офицер

Подпись под основными документами о передаче Крыма Украине поставил бывший токарь из-под Луганска, а на тот момент председатель Президиума Верховного Совета СССР Климент Ворошилов (1881–1969). Большевик с 1903 года, во время Гражданской войны он был одним из организаторов 1-й Конной армии. Благодаря доверительным отношениям с Иосифом Сталиным Ворошилов сделал головокружительную политическую карьеру, заняв в 1925 году пост наркома по военным и морским делам. Образ Ворошилова – «первого красного офицера» – был одним из центральных в советской пропаганде того времени. В 1935-м он стал одним из пяти первых маршалов Советского Союза. Правда, после неудач Советско-финляндской войны Ворошилову пришлось оставить пост наркома. В годы Великой Отечественной ему также не удалось ярко проявить себя. Популярный герой Гражданской войны постепенно превратился в декоративную фигуру.

Вскоре после смерти Сталина его избрали председателем Президиума Верховного Совета СССР. Формально это была высшая государственная должность, но по сути советский парламент мало что решал, а его председатель не оказывал никакого влияния на политический курс страны. Но в народе образ Ворошилова по-прежнему вызывал доверие, и партийное руководство пользовалось этим, когда дело доходило до потенциально непопулярных мер. Так случилось и в феврале 1954 года, когда Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР», и в апреле, когда Ворошилов подписал закон с такой же формулировкой и внес соответствующие изменения в Конституцию СССР.

 

«Уймись, дурак!»

Есть еще одна причина, по которой Никита Хрущев очень хотел потрафить Украине. И связана она с тем обстоятельством, что главный обличитель «культа личности» в свою бытность первым секретарем ЦК Компартии Украины сам был причастен к массовым репрессиям. Да и как он мог остаться в стороне, коль скоро занял этот пост в январе 1938 года, в самый разгар «ежовщины»?

Существует легенда, будто бы Хрущев писал Сталину: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Украина ежемесячно посылает 16–18 тыс. репрессированных, а Москва утверждает не более 2–3 тыс. Прошу принять меры. Любящий вас Н.С. Хрущев». Ответ Сталина был короткий: «Уймись, дурак!» Документальных подтверждений этой переписки не существует – лишь рассказ Вячеслава Молотова в одном из интервью. Зато есть цитаты из официального выступления Хрущева в августе 1937-го (то есть за год до переезда в Киев) в ранге первого секретаря Московского горкома ВКП(б): «Уничтожая одного, двух, десяток, мы делаем дело миллионов. Поэтому нужно, чтобы не дрогнула рука, нужно переступить через трупы врага на благо народа».

Что же касается УССР, то сухая статистика такова: в 1938 году в республике по политическим обвинениям было арестовано 106 119 человек, в 1939-м – около 12 000, а в 1940-м – около 50 000 человек. Всего за 1938–1940 годы – 167 565 человек. Усиление репрессий на Украине в 1938-м НКВД объяснял тем, что в связи с приездом Хрущева особо возросла «контрреволюционная активность правотроцкистского подполья». По спискам, направленным НКВД СССР в Политбюро только за этот год, было дано согласие на репрессии 2140 человек из числа партийного и советского актива Украины. Все они были приговорены к высшей мере наказания или длительным срокам заключения. Эти данные приведены в записке Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных со сталинскими репрессиями, – оригинал документа, составленного в 1988 году, хранится в Архиве Президента РФ.

 

Что почитать?

«Исключительно замечательный акт братской помощи». Документы и материалы о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР (январь-февраль 1954 г.) // Исторический архив. 1992. № 1