Охота Мономаха

В самом конце XIX века, в 1895 году, художник Виктор Васнецов, получивший к тому времени признание как мастер исторических полотен, написал для книги «Великокняжеская и царская охота на Руси» акварель «Отдых великого князя Владимира Мономаха после охоты». Что заставило Васнецова обратиться к личности Мономаха?

scan002Отдых великого князя Владимира Мономаха после охоты. Худ. В.М. Васнецов. 1895

Владимир Всеволодович Мономах стал великим киевским князем, как говорили в древности, «по старине». В 1113 году киевляне, недовольные правлением князя Святополка, учинили бунт против жировавших при нем ростовщиков, разгромили дворы тысяцкого (то есть главы города) Путяты, а также занимавшихся ростовщичеством евреев, потом устремились к княжескому дворцу. Перепуганные бояре срочно призвали в город Владимира Мономаха: «Пойди, князь, на стол отчий и дедов». Мономах, которому было уже 60 лет, взял власть в Киеве и, чтобы успокоить людей, ввел особый «Устав Владимира Мономаха», снизивший долговой процент со 100 или даже 200, как повелось при Святополке, до всего лишь 20.

«Украшенный добрым нравом»

Приход князя на великокняжеский стол по приглашению киевских старейшин и при одобрении киевлян не был внове. Такой порядок вообще характерен для домонгольской Руси. Влияние старейшин, городского веча было значительно сильнее, чем это кажется на первый взгляд. Князь, при всем своем могуществе, обычно советовался с дружиной, но считался и с мнением города. По сути, тот вечевой порядок, который долго сохранялся в Великом Новгороде, в домонгольскую эпоху существовал во множестве русских городов, а кое-где бытовал и после завоевания Руси монголами.

При князе Владимире Мономахе на Руси воцарилась тишина. Где авторитетом, где вооруженной рукой он принуждал удельных князей к порядку. Владимир был одним из немногих тогдашних русских князей, думавших о совместной борьбе с половцами и о мире среди родичей. Ученые единодушны в оценке Мономаха как мудрого политического деятеля, радевшего о единении Русской земли и ставившего общие цели выше собственных. Не раз он выступал инициатором княжеских съездов и заключения соглашений между князьями недружной семьи Рюриковичей, раздираемой противоречиями и завистью.

Размышляя о тщете человеческой жизни, он писал вздорному князю Олегу Гориславичу, постоянному зачинщику смуты на Руси: «А мы что такое, люди грешные и худые? Сегодня живы, а завтра мертвы, сегодня в славе и чести, а завтра в гробу и забыты». Но слова эти Гориславича не останавливали, хотя гнева Владимира Всеволодовича он и побаивался. Мономах, несомненно пользовавшийся высоким авторитетом, при этом поражал современников скромностью. «Украшенный, – отмечал летописец, – добрым нравом, славный победами, он не возносился, не величался».

Гроза и сват половцев

Мономах зорко следил за четким соблюдением сложившейся на Руси так называемой двуединой системы власти, сочетавшей верховенство князя киевского и владельцев княжеств-вотчин, которые иерархически подчинялись Киеву. Он был гарантом справедливости для всей семьи Рюриковичей и сурово карал тех из числа ее членов, кто нарушал принятые обычаи. Так, в 1116 году во главе объединенной рати Владимир выступил в поход против минского князя Глеба Всеславича. В ополчении участвовало большинство русских князей. Позже приструнил он и княжившего во Владимире-Волынском Ярослава Святополковича. Обычно Мономах поступал гуманно с «бившим челом» побежденным князем. Он оставлял принадлежавшее ему ранее княжество, но требовал послушания.

Даже столетие спустя о Владимире Всеволодовиче вспоминали как о сказочном могучем властелине. Неизвестный автор «Слова о погибели Русской земли» восторженно писал о Мономахе, которого, в отличие от униженных татарами князей XIII века – современников летописца, все боялись и уважали: «…половцы своих малых детей [именем его. – Е. А.] пугали. А литовцы из болот своих на свет не показывались, а венгры укрепляли каменные стены своих городов железными воротами, чтобы их великий Владимир не покорил, а немцы радовались, что они далеко – за синим морем».

Мономах прославился как мужественный воин, не раз глядевший смерти в лицо. Еще во времена своего удельного княжения он организовал несколько походов русских князей на половцев. Не все эти походы заканчивались удачно. В 1093 году в сражении на реке Стугне русские дружины вынуждены были отступить, на глазах Мономаха погиб в речных волнах его младший брат Ростислав. Через 10 лет битва близ урочища Сутень (в Приазовье) принесла победу над половцами. А решающее сражение состоялось в 1111 году.

Тогда русское войско пришло в степь под хоругвями крестового похода и на берегу реки Сальницы, притока Дона, разгромило основные силы половцев. После этого угроза половецких набегов на Русь значительно ослабла. Впрочем, Мономах оставался и умелым, гибким политиком: давая отпор непримиримым ханам, он строил дипломатические отношения с миролюбивыми половцами и даже женил одного из своих сыновей, Юрия (прозванного впоследствии Долгоруким), на дочери союзного половецкого хана Аепы Осеневича.

«На войну выйдя, не ленитесь»

У Владимира Мономаха была славная родословная: внук Ярослава Мудрого со стороны отца, по материнской линии он приходился внуком византийскому императору Константину Мономаху. Как раз в его честь он и принял свое прозвище. Владимир всегда был близок с отцом Всеволодом Ярославичем – князем переяславским, потом черниговским, а затем и великим князем киевским – и нередко ходил в походы во главе его дружины. Чаще всего молодой князь возвращался с победой, проявив себя хорошим полководцем, знатоком военного дела.

OLYMPUS DIGITAL CAMERAПортрет великого князя Владимира Всеволодовича Мономаха. Титулярник. 1672

«ЧТО УМЕЕТЕ ХОРОШЕГО, ТО НЕ ЗАБЫВАЙТЕ, А ЧЕГО НЕ УМЕЕТЕ, ТОМУ УЧИТЕСЬ… Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее: пусть не застанет вас солнце в постели»

Недаром он писал сыновьям в своем мудром «Поучении»:

«Что надлежит делать отроку [дружиннику, слуге. – Е. А.] моему, то сам делал – на войне и на охотах, ночью и днем, в жару и стужу, не давая себе покоя. На посадников не полагаясь, ни на бирючей, сам делал, что было надо».

Только опытный воин может сказать такие слова:

«На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не предавайтесь, ни спанью; сторожей сами наряживайте и ночью, расставив стражу со всех сторон, около воинов ложитесь, а вставайте рано; а оружия не снимайте с себя второпях, не оглядевшись по лености: внезапно ведь человек погибает».

Как и другие князья того времени, Владимир переходил с одного княжеского стола на другой: был князем переяславским, черниговским, смоленским. После смерти отца в 1093 году по всем статьям именно он был первым претендентом на киевский престол. Однако Мономах проявил необыкновенное благородство: уступил Киев старшему в роду Рюриковичей, своему двоюродному брату Святополку, причем, согласно летописи, сказал: «Если сяду на столе отца своего, то буду воевать со Святополком [а война была бы неизбежна. – Е. А.], так как стол этот был его отца». Таким образом, князь Владимир придерживался принципа «горизонтального» наследования стола – от старшего брата (и его детей) к младшему (и его детям). Но при этом он был весьма влиятелен в Чернигове, Смоленске и даже в Новгороде, куда посадил своего сына Мстислава.

img293Великий князь Владимир Мономах. Худ. И.Я. Билибин. 1926

Поучение детям

Владимир Мономах был счастлив в семейной жизни. Его первая жена Гита – дочь англосаксонского короля Гарольда, потерпевшего поражение при Гастингсе в 1066 году от Вильгельма Завоевателя, – родила ему нескольких сыновей, среди которых выделялся уже упомянутый выше Мстислав. Он-то и стал преемником Мономаха на киевском столе. У Рюриковичей, княживших в Киеве, устанавливались в те времена обширные родственные связи со многими европейскими династиями. Мономах выдавал своих дочерей за знатных женихов из Венгрии, Чехии, Хорватии. Сын Владимира Мстислав был женат на шведской принцессе, и дочь от этого брака стала впоследствии византийской императрицей – согласно одной из версий, супругой императора Андроника Комнина.

Мономах был образованным человеком философского склада ума, он прекрасно владел пером. Рыжекудрый, с широкой бородой, сильный, отважный воин, князь совершил много походов, рисковал жизнью в бою и на охоте. Он писал о своих удачах и злоключениях: «А вот что я в Чернигове делал: коней диких своими руками связал я в пущах десять и двадцать, живых коней, помимо того что, разъезжая по равнине, ловил своими руками тех же коней диких. Два тура метали меня рогами вместе с конем, олень меня один бодал, а из двух лосей один ногами топтал, другой рогами бодал; вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил мне на бедра и коня со мною опрокинул. И Бог сохранил меня невредимым. И с коня много падал, голову себе дважды разбивал, и руки и ноги свои повреждал…» Уму непостижимо, какое только зверье не водилось тогда на Черниговщине!

Скульптура Владимира Мономаха на памятнике «Тысячелетие России», открытом в Новгороде в 1862 году

Князь стремился, чтобы опыт его нелегкой, долгой и богатой событиями жизни не пропал втуне, хотел, чтобы сыновья и потомки помнили его добрые дела. Поэтому и написал в назидание детям знаменитое «Поучение», содержащее воспоминания о прожитых летах, о хитросплетениях политики, рассказы о вечных походах, разъездах и сражениях.

Вот некоторые наставления и советы Владимира Мономаха:

«Научись, верующий человек, быть благочестию свершителем, научись, по евангельскому слову, «очам управлению, языка воздержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, иметь помыслы чистые, побуждая себя на добрые дела, Господа ради; лишаемый – не мсти, ненавидимый – люби, гонимый – терпи, хулимый – молчи, умертви грех»».

«Паче же всего гордости не имейте в сердце и в уме…»

«Старых чтите, как отца, а молодых, как братьев. В дому своем не ленитесь, но за всем сами наблюдайте; не полагайтесь на тиуна или на отрока, чтобы не посмеялись приходящие к вам ни над домом вашим, ни над обедом вашим».

«Лжи остерегайтесь, и пьянства, и блуда, от того ведь душа погибает и тело. Куда бы вы ни держали путь по своим землям, не давайте отрокам причинять вред ни своим, ни чужим, ни селам, ни посевам, чтобы не стали проклинать вас. Куда же пойдете и где остановитесь, напоите и накормите нищего, более же всего чтите гостя, откуда бы к вам ни пришел, простолюдин ли, или знатный, или посол; если не можете почтить его подарком – то пищей и питьем: ибо они, проходя, прославят человека по всем землям, или добрым, или злым. Больного навестите, покойника проводите, ибо все мы смертны. Не пропустите человека, не поприветствовав его, и доброе слово ему молвите. Жену свою любите, но не давайте ей власти над собой. А вот вам и основа всему: страх Божий имейте превыше всего».

«Премудрых слушать, старшим покоряться»

Давал он сыновьям и наставления о поведении в быту:

«Есть и пить без шума великого, при старых молчать, премудрых слушать, старшим покоряться, с равными и младшими любовь иметь, без лукавства беседуя, а побольше разуметь; не свиреповать словом, не хулить в беседе, не много смеяться, <…> с непутевыми женщинами не беседовать и избегать их, глаза держа книзу, а душу ввысь, не уклоняться учить увлекающихся властью, ни во что ставить всеобщий почет. Если кто из вас может другим принести пользу, от Бога на воздаяние пусть надеется и вечных благ насладится».

И еще одно поучение, достойное библейских мудрецов:

«Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь – как отец мой, дома сидя, знал пять языков, оттого и честь от других стран. Леность ведь всему мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не научится. Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее: <…> пусть не застанет вас солнце в постели».

Владимир Мономах умер в 1125 году, 72 лет от роду. Летописец отмечал, что по нему скорбели «весь народ и все людье» в отличие от его предшественника на киевском столе Святополка, по которому плакали лишь овдовевшая княгиня да дружина. Славной эпитафией Мономаху стали слова летописца о нем: был «братолюбець и нищелюбець и добрый страдалець за Рускую землю». Редко кто из правителей нашей страны удостаивался такой эпитафии.


Евгений Анисимов, доктор исторических наук

XII ВЕК