От редакции

Пророк в чужом отечестве

Двести лет назад, 5 мая 1818 года, родился немецкий мыслитель Карл Маркс. Столько времени прошло, а он и сегодня как будто среди нас. В Москве мы нет-нет да и сделаем пересадку на станции метро «Марксистская», а на выходе из Большого театра волей-неволей упремся взглядом в монументальную бородатую глыбину Марксова памятника, в народе прозванного «холодильником».

Что уж говорить о других городах и весях: до сих пор, спустя более четверти века после краха коммунистической идеологии, люди живут и работают на улицах, площадях, проспектах, названных в честь Маркса. По официальной статистике, таких улиц около полутора тысяч, но кажется, что их больше, ведь поблизости еще есть улицы и площади, носящие имя его друга – Фридриха Энгельса. Дело доходит до трагикомических сочетаний: в ряде мест чудом возродившиеся после десятилетий богоборчества православные храмы так и числятся по «марксистским» адресам. Как, например, в крошечной Новой Ладоге, где собор Рождества Пресвятой Богородицы бывшего Николо-Медведского монастыря прописан по адресу: проспект Карла Маркса, дом 49…

И это несмотря на то, что сам Маркс к России никакого отношения не имел. Родившись на западе Германии, он половину жизни провел в Англии, отстаивая идеалы пролетарского интернационализма и испытывая при этом плохо скрываемую неприязнь к Российской империи – стране, в которой он никогда не бывал, но язык которой, русский, в свое время на всякий случай все-таки выучил.

Правда, наша страна всегда была на периферии его научных интересов. В политическом же смысле, скорее всего, его бы устроило, если бы она и вовсе погрузилась в небытие, распалась на отдельные части, будучи ввергнутой в пучину внутренних или внешних конфликтов. Россия, по мнению немецкого мыслителя, «всего лишь» мешалась под ногами движущегося к мировой революции «прогрессивного человечества». Для Маркса было бы желательно избавиться от столь крупной помехи. Ведь он думал о судьбах европейского пролетариата («Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей; приобретут же они весь мир»), а в современной ему России и пролетариата-то толком не было…

Тем не менее Маркс оказался тем человеком, который сильнее всего повлиял именно на нашу страну. В этом смысле он оставил далеко позади всех прочих иностранцев (по отдельности, да и вместе взятых), которые когда-либо на нее влияли – как говорится, от Рюрика и до наших дней. Такая вот ирония судьбы…

Впрочем, справедливости ради отметим, что к тому времени, когда российские последователи марксистского учения пришли к власти и начали проводить в стране свой невиданный по масштабу и дерзости эксперимент, самого Маркса давно уже не было на свете. В противном случае он, вероятно, указал бы им на явное несовпадение между их практиками и его теорией. Но он умер задолго до этого – в 1883 году, немного не дожив до своего 65-летия.

На похороны человека без гражданства и подданства пришли лишь самые близкие люди – около десятка скорбящих. Тот, кто стращал буржуазную Европу «призраком коммунизма», ушел в мир иной одиноким дряхлым стариком, скопившим только букет болезней да стопки рукописей. Это был кабинетный революционер, всю жизнь не знавший достатка, никогда не работавший ради заработка, занимавшийся исключительно чтением книг и газет, а также написанием глубокомысленных и весьма едких текстов, которые никогда не приносили ему, отцу многочисленного семейства, сколько-нибудь значимых доходов…

Часто живя в полунищенской обстановке и условиях хронического недоедания, его семья потеряла четверых детей, умерших в раннем возрасте. Две дочери Маркса, пережив отца и мать, впоследствии приняли яд. Судьба не была милостива ни к нему самому, ни к его потомкам. Впрочем, Маркс и к этому, похоже, относился философски: всю свою жизнь борясь за счастье трудового человечества, о самых близких людях он мало заботился.

В итоге он создал целую теорию о том, как на руинах волчьего капиталистического мира возникнет новое, справедливое и гуманное, общество. Однако когда в стране, которую философ не любил, люди, называвшие себя марксистами, начали воплощать, как им казалось, его замыслы, выяснилось, что без чудовищного насилия ни свободы, ни равенства, ни братства не создать. Даже власти в своих руках не удержать. Вот и шутили потом остряки, всерьез рисковавшие попасть за это в места не столь отдаленные: мол, «учение Маркса верно, потому что всесильно», и больше нипочему.

Так оно и оказалось. Как только «марксисты» решили отказаться от насильственных методов, они потеряли власть. Вслед за этим рухнуло буквально все. И марксистская (вернее, марксистско-ленинская) идеология. И коммунистическая партия (написанный Марксом и Энгельсом «Манифест Коммунистической партии» был вовсе не ей посвящен, но это уже детали). Заодно – и это было самое печальное в этой истории – разрушилась страна, к которой основоположник марксизма испытывал весьма неприязненные чувства.

Так или иначе, по «совокупности заслуг» получается, что Маркс и есть самый влиятельный в России иностранец. Впрочем, не только в России: не будем забывать про Китай с его миллиардным населением, где Карлом Марксом восхищаются до сих пор!