От Днепра до Карпат

Планируя операции 1944 года, советское командование уделяло особое внимание освобождению Правобережной Украины, что позволило спасти братский народ от ига оккупантов и создать плацдарм для продвижения в Восточную Европу, сделав разгром Германии неминуемым

Удар по захватчикам на юго-западном направлении планировалось нанести силами четырех Украинских фронтов, включавших в себя более 2 млн человек и имевших на вооружении 31 530 орудий и минометов, 1908 танков, 2370 самолетов. Им противостояли примерно равные по численности немецкие, венгерские и румынские войска, хорошо оснащенные и создавшие за время войны мощные укрепрайоны.

Сталинград на Днепре

Для их разгрома советское командование планировало использовать ту же тактику, что немцы в 1941-м, – нанесение сокрушительных танковых ударов с целью окружения и уничтожения обороняющихся. Для 1-го Украинского фронта мишенью такого удара стала Винница, где находилась полевая ставка Адольфа Гитлера, для 2-го – Кировоград, для 3-го и 4-го – крупные промышленные центры Никополь и Кривой Рог.

В самом конце 1943 года войска 1-го Украинского фронта под командованием генерала Николая Ватутина начали наступление с Киевского плацдарма, освободив Житомир и Бердичев. Спасая положение, командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн перебросил в этот район крупные подкрепления и к середине января 1944-го отбросил советские части от Винницы. Так же быстро остановилось наступление на Кировоград 2-го Украинского фронта под командованием генерала Ивана Конева: город был взят, но сразу за ним путь Красной армии преградили вражеские танки.

Начало воплощения нового плана советского командования датируется 24 января 1944 года, когда войска 1-го и 2-го Украинских фронтов пошли в наступление навстречу друг другу, чтобы окружить Каневский выступ – выдвинутый к Днепру участок немецкой обороны, с которого противник угрожал Киеву. В авангарде следовали 6-я танковая армия генерала Андрея Кравченко и 5-я гвардейская танковая армия генерала Павла Ротмистрова. Украинские просторы годились для танковых сражений, поэтому боевые действия там стали «войной моторов». Правда, техника то и дело застревала в непролазной грязи, о которой потом вспоминали все участники тех боев. Маршал Александр Василевский отмечал: «Много я повидал на своем веку распутиц. Но такой грязи и такого бездорожья, как зимой и весной 1944 года, не встречал ни раньше, ни позже. Буксовали даже тракторы и тягачи. Артиллеристы тащили пушки на себе».

28 января 5-я и 6-я танковые армии встретились, окружив два немецких корпуса численностью около 60 тыс. человек у города Корсунь-Шевченковский. После этого бои стали еще ожесточеннее: оказавшиеся в «котле» во главе с генералом Вильгельмом Штеммерманом пытались вырваться, а им навстречу устремилась 1-я немецкая танковая армия (ее командующий Ганс-Валентин Хубе поклялся выручить окруженцев). То же обещал сам Гитлер: «Можете положиться на меня, как на каменную стену. Вы будете освобождены из «котла», а пока держитесь до последнего патрона». Советские Т-34 и даже тяжелые КВ («Климент Ворошилов») проигрывали германским «Тиграм» и «Пантерам», неся большие потери. Отчасти положение спасли новые танки ИС-1 («Иосиф Сталин»), прибывшие на фронт прямиком с завода. Но немцы продолжали рваться вперед; когда до окруженных осталось несколько километров, те сами бросились навстречу спасению. В ночь на 18 февраля под ураганным огнем частей Красной армии войска Штеммермана преодолели широко разлившуюся речку Гнилой Тикич и вырвались из кольца, оставив там половину своего состава, всю технику и снаряжение. При прорыве погиб и сам командующий немецкой группировкой.

И германское, и советское командование объявили Корсунь-Шевченковскую операцию своим успехом, но со стороны немцев это был явный блеф. Они потеряли Каневский выступ, около 30 тыс. человек, сотни танков и орудий. Поэтому наша пропаганда имела основания назвать город Корсунь-Шевченковский «Сталинградом на Днепре», несмотря на куда более скромный масштаб сражения. За проявленное в этих боях мужество 73 военнослужащих были удостоены звания Героя Советского Союза, а генерал Конев получил звание маршала.

Удар, еще удар

Одновременно с Корсунь-Шевченковской Красная армия начала еще две операции – на севере и юге Украины. Одну из них 1-й Украинский фронт провел на Волыни, где немецкая оборона была слабой. Враг просто не мог поверить, что в этом лесистом бездорожье могут успешно развивать наступление крупные войсковые части. Но именно это сделали 1-й и 6-й гвардейские кавалерийские корпуса, которые партизанскими тропами пробрались в тыл противника и 2 февраля 1944-го внезапным ударом овладели Луцком и Ровно. Чуть южнее 60-я советская армия наступала на важный железнодорожный узел Шепетовку, но смогла захватить его только 11 февраля. К этому времени гитлеровцы подтянули в район наступления резервы, и оно было свернуто.

На юге Украины целью ударов 3-го и 4-го Украинских фронтов стал Никополь – важный центр добычи марганца, который использовался для производства высокопрочной стали. Гитлер неоднократно подчеркивал особую роль этого города: «Что касается никопольского марганца, то его значение для нас вообще нельзя выразить словами. Потеря Никополя означала бы конец войны».

Надеясь на правоту фюрера, 30 января 1944 года советские войска ударили с двух сторон, стремясь окружить никопольскую группировку противника. Пользуясь превосходством в людях и технике, 5 февраля они взяли село Апостолово, тем самым расколов 6-ю немецкую армию надвое. 8 февраля гитлеровцы оставили Никополь, но сдаваться не собирались: нанеся мощный танковый контрудар, они сумели пробить коридор, по которому окруженные части вышли за реку Ингулец. Понеся в этих боях большие потери, захватчики не смогли удержать Кривой Рог, который был освобожден 22 февраля. В ходе Никопольско-Криворожской операции Красная армия не только вернула важный промышленный район, но и получила плацдарм для наступления на Крым и Одессу.

Не дав врагу опомниться, войска 1-го Украинского фронта уже 4 марта перешли в новое большое наступление против главных сил группы армий «Юг». После поражения в предыдущих сражениях немцы не успели создать прочной обороны и восполнить потери в людях и технике, чем и воспользовалось советское командование. К 10 марта наши части вышли на рубеж Тернополь – Проскуров (ныне город Хмельницкий), где остановились, встретив ожесточенный отпор. Тем временем южнее 18-я и 38-я армии продвинулись на 150 км, освободив Винницу и отогнав противника к Каменец-Подольскому. 26 марта этот город был взят, а 29 марта 1-я гвардейская танковая армия с ходу форсировала Прут и овладела Черновцами. К северу от Каменец-Подольского в окружении оказались целых 23 немецких дивизии, но советским частям, как и прежде, не хватило сил удержать их в «котле». Срочно переброшенный из Франции 2-й танковый корпус СС пробил в нашем фронте брешь, оказав помощь окруженным. 17 апреля на этом направлении Красная армия перешла к обороне, уничтожив предварительно 12-тысячный вражеский гарнизон в Тернополе, из которого спаслось всего 55 человек. По итогам Проскуровско-Черновицкой операции немцы потеряли значительную часть Правобережной Украины и 22 дивизии, а генерал Манштейн, утративший доверие фюрера, уже 1 апреля был отправлен в резерв.

Еще один удар советских армий был нацелен на юг, в сторону Молдавии и Румынии. 5 марта 1944-го войска 2-го Украинского фронта пошли в наступление на важный железнодорожный узел Умань и, заняв его, переправились через Южный Буг. К 20 марта 6-я советская танковая армия достигла границ Молдавии, сумев рассечь пополам группу армий «Юг». А 26 марта впервые с начала войны наши войска вышли на государственную границу СССР, о чем немедленно сообщило Совинформбюро. Вступив на территорию Румынии, части Красной армии взяли город Ботошани, после чего остановились под натиском свежих сил противника. Пройдя с боями около 300 км, они оторвались от тылов и временно прекратили продвижение, однако ошеломляющий успех Уманско-Ботошанской операции вызвал панику в рядах румынского руководства и заставил его тайно искать мира с Москвой. Уже в августе 1944 года новая операция Красной армии – Ясско-Кишиневская – выведет Румынию из войны и вынудит немцев спешно покинуть Юго-Восточную Европу.

Охота на Львов

К началу лета 1944-го в руках гитлеровцев на Украине оставались только Галиция и часть Волыни. Отсюда открывался доступ в Силезский промышленный район, поэтому Гитлер приказал – в очередной раз – защищать эти территории до последнего. Между тем начавшаяся в июне в Белоруссии операция «Багратион» заставила немцев перебросить туда значительные силы. К этому времени советский Генштаб и подготовил план по освобождению Галиции и вторжению в Польшу. В операции участвовали войска 1-го и 4-го Украинских фронтов численностью 1,5 млн человек, которым противостояли 900 тыс. немецких и венгерских военных из группы армий «Северная Украина» во главе с генерал-фельдмаршалом Вальтером Моделем.

13 июля войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала Конева перешли в наступление сразу на двух направлениях – львовском и рава-русском. На втором они быстро прорвали оборону противника и уже 17 июля вступили на территорию Польши. На первом немцам удалось отбить натиск, что заставило советское командование бросить в узкий коридор, пробитый во вражеской обороне, две танковые армии – генералов Павла Рыбалко и Дмитрия Лелюшенко. Столь мощного удара гитлеровцы не выдержали и откатились назад. В районе города Броды советские войска окружили восемь дивизий противника, включая украинскую дивизию СС «Галичина». 22 июля эта группировка была ликвидирована: наконец Красной армии удалось захлопнуть крышку полноценного «котла», в котором «сварилось» до 50 тыс. гитлеровских солдат и офицеров.

В тот же день советские части подошли ко Львову, который обороняли мощные силы противника. Наши военачальники подготовились к трудной осаде, но неожиданно им повезло. Большинство населения города тогда все еще составляли поляки, и подпольная Армия Крайова решила захватить его, чтобы усилить свои позиции в переговорах с советскими властями (чуть позже аналогичная попытка привела к уничтожению Варшавы). 23 июля 7 тыс. «аковцев» напали на расположенные в самом Львове и его окрестностях соединения немецких войск. Уже 25 июля в город вошли танки Лелюшенко, и за два дня в союзе с поляками Львов был освобожден, над ратушей взметнулся красный флаг. Какое-то время обе стороны мирно взаимодействовали, но 30 июля командира «аковцев» Владислава Филипковского заманили для переговоров в Житомир, откуда отправили прямиком в Сибирь. Там же оказались многие участники восстания во Львове, а после войны большая часть поляков была выселена из этого города, ставшего украинским.

Как только охота на Львов окончилась в пользу 1-го Украинского фронта, его войска без остановки продолжили движение к крупному польскому городу Сандомиру. Против наступающих немцы бросили огромные силы, включая только что выпущенные супермощные танки «Королевский тигр», но к успеху это не привело (почти все стальные гиганты были подбиты или захвачены в боях). Сандомир перешел в руки Красной армии 18 августа, и его древние памятники (как позже и Кракова) избежали уничтожения именно из-за быстрого продвижения советских войск, о чем в нынешней Польше прочно забыли. Созданный за Вислой плацдарм вбил клин между северной и южной частями восточного германского фронта и стал базой для будущего освобождения Польши.

Под властью немцев и союзных им венгров еще оставалась Закарпатская Украина, прежде входившая в состав Чехословакии. В августе в Словакии, также союзной Германии, началось антифашистское восстание, на помощь которому 8 сентября 1944-го двинулись через Карпаты войска 1-го и 4-го Украинских фронтов, с которыми шел и сформированный в СССР 1-й Чехословацкий армейский корпус. Немцы занимали удобные позиции в горах, а советским воинам приходилось медленно, с боями продвигаться по горным тропам, на тросах втаскивая наверх пушки и даже танки. Только 20 сентября части Красной армии достигли границ Словакии, а 6 октября овладели высокогорным Дуклинским перевалом. Однако словацкие повстанцы вскоре вынуждены были сдаться немцам, и наступление пришлось остановить. Тем временем 2-й Украинский фронт успешно продвигался вперед в Венгрии, в итоге заставив правительство этой страны разорвать союз с Германией, а венгерские войска – покинуть Закарпатье. 26–27 октября были освобождены главные города этого края – Мукачево и Ужгород. Несмотря на существенное отличие местных жителей – русинов – от украинцев, после войны Закарпатье стало частью Украинской ССР.

28 октября 1944 года советские войска заняли станцию Чоп на границе Закарпатья и Словакии. Эта дата считается днем освобождения Украины от немецко-фашистских захватчиков, хотя нынешние киевские власти имеют к этим самым захватчикам куда меньше претензий, чем к освободившим страну воинам Красной армии.

Война за линией фронта

На Западной Украине нашим солдатам пришлось столкнуться не только с немцами, венграми, румынами, но и с другим врагом, не менее опасным – прежде всего потому, что он стрелял в спину. Это были боевики созданной в 1943 году Украинской повстанческой армии (УПА), вооруженного крыла Организации украинских националистов (ОУН). Впрочем, они тоже воевали не только с советскими войсками, но и с конкурирующими националистическими бандами, польскими партизанами и немцами. Встав в начале войны под знамена Гитлера, лидер ОУН Степан Бандера быстро обнаружил, что нацисты собираются сделать из украинцев, как и из всех славян, не союзников, а рабов. Это понимание привело Бандеру в концлагерь (правда, довольно комфортный), однако многие его соратники преданно служили гитлеровцам. Среди них была и уже упомянутая дивизия «Галичина», уничтоженная под Бродами, – после освобождения Украины ее уцелевшие члены влились в состав УПА, как и многие бывшие полицаи, «добровольные помощники» вермахта и просто дезертиры.

На освобожденных территориях всех молодых мужчин сразу же призывали в Красную армию и бросали в бой, что не слишком нравилось галичанам, не питавшим к СССР особых симпатий. В западноукраинских лесах собралась целая армия численностью до 200 тыс. человек, добывавшая оружие путем нападения поначалу на немецкие тыловые части, а потом – на красноармейские обозы. На первых порах советское командование воспринимало УПА как обычных бандитов, каких было немало в прифронтовых районах. Все изменилось после 29 февраля 1944 года, когда в бандеровскую засаду попал сам командующий 1-м Украинским фронтом Ватутин, скончавшийся позже от ранений. После этого в Ровно был создан оперативный штаб для борьбы с украинскими националистами, против которых были брошены опергруппы НКВД и Смерша, армейские части, а также «истребительные батальоны» из бывших партизан. К концу года борьбой с УПА занималось свыше 70 000 человек, которым удалось уничтожить 57 405 боевиков и задержать 50 387. В свою очередь, от рук бандеровцев погибли 2300 военных и 2857 мирных жителей. Большая их часть была убита не в бою, а в засаде, при налете или нападении из-за угла. Многих убивали зверски: распиливали пилой, вбивали в голову гвозди, раздавливали голову тисками.

К концу 1944-го руководители УПА поняли, что открыто воевать с закаленной в боях Красной армией бесполезно, и перешли к «диверсионно-террористическим акциям против советского режима». Эти акции, направляемые из-за рубежа, где окопался Бандера (перешедший под покровительство ЦРУ), не прекращались еще долго, но все меньше влияли на обстановку в Украинской ССР, оказавшейся в глубоком тылу советских войск. На Украине восстанавливалась мирная жизнь. Как тогда казалось, времена хозяйничанья нацистов и их бандеровских союзников безвозвратно ушли в прошлое…

 

 

 

У Черного моря

Успех начавшейся весной 1944 года Крымской наступательной операции позволил не только освободить Крым, но и окончательно отбросить немцев от берегов Черного моря

К Перекопскому перешейку советские войска подошли еще в ноябре 1943-го, но им не удалось прорвать мощные укрепления противника. Неудачной оказалась и десантная операция в районе Керчи: атакующие сумели захватить лишь небольшой плацдарм. Немцы держались стойко, выполняя приказ Адольфа Гитлера. Фюрер понимал, что потеря Крыма приведет не только к утрате контроля над Черным морем, но и к потере союзников в этом регионе – Румынии, Болгарии и Турции. Зависимость экономики Германии от румынской нефти и турецкого хрома вынуждала цепляться за Крымский полуостров до последнего.

На подступах к Крыму

Блокированная на полуострове 17-я немецкая армия получала поддержку по морю из Одессы, поэтому советское командование решило вначале захватить этот важный порт, а заодно и соседний Николаев – центр военного судостроения. 6 марта 1944 года войска 3-го Украинского фронта под командованием генерала Родиона Малиновского перешли в наступление, форсировав реку Ингулец. Уже началась ранняя оттепель, непролазная грязь мешала продвижению техники, а ледоход грозил снести наведенные переправы. Однако 8-я гвардейская армия вместе с кавалерийским корпусом генерала Иссы Плиева сумела преодолеть водную преграду. Танки и кавалерия быстро пошли вперед, сметая сопротивление противника. Германское командование приказало срочно отходить за реку Южный Буг, но 12 марта 13 немецких дивизий все-таки попали в окружение у села Березнеговатое. Правда, у Красной армии не хватило сил захлопнуть «котел»: уже через два дня гитлеровцы вырвались из окружения и устремились на запад под огнем советской артиллерии и авиации. В ходе этой операции наши войска продвинулись на 140 км и 18 марта вышли к Николаеву. За это поражение был снят с должности командующий группой армий «А» генерал-фельдмаршал Эвальд фон Клейст.

Освободив 13 марта Херсон, бойцы 28-й армии переправились через реку Ингул и вместе с 5-й ударной и 6-й армиями приняли участие в штурме Николаева. Чтобы ускорить взятие города, в его порту 26 марта высадился десант 55 морских пехотинцев под началом старшего лейтенанта Константина Ольшанского. В неравном бою почти все они погибли, но отвлекли значительные силы немцев, позволив наступающим советским частям 28 марта освободить Николаев. 4 апреля вырвавшиеся далеко вперед кавалеристы Плиева овладели железнодорожной станцией Раздельная, отрезав от основных соединений одесскую группировку – 10 немецких и 2 румынские дивизии. Кому-то из них удалось прорваться на запад, другие отошли к Одессе, которую 9 апреля с севера штурмовали советские части. В суматохе немцы и румыны пытались покинуть город на кораблях, но их преследовали наши самолеты, потопив до 30 судов. Вышедшие из катакомб партизаны атаковали врага с тыла. 10 апреля Одесса была освобождена, а два дня спустя части Красной армии заняли Тирасполь и вышли к Днестру.

Весна освобождения

Еще до падения Одессы, 7 апреля, Крым посетил сменивший Клейста генерал-полковник Фердинанд Шёрнер, бодро доложивший фюреру, что оборону полуострова «можно обеспечивать еще долго». Уже на следующее утро на Перекопе и в районе Керчи загремела канонада: советские войска перешли в тщательно готовившееся наступление. С севера наступал 4-й Украинский фронт под началом генерала Федора Толбухина, с востока – Отдельная Приморская армия генерала Андрея Еременко, а с моря их поддерживал Черноморский флот. Наши силы (около 470 тыс. человек) более чем вдвое превосходили силы противника (200 тыс.), но перекопские укрепления отражали натиск наступавших целых два дня, пока в тылу оборонявшихся не был высажен десант. Только после этого командующий 17-й немецкой армией генерал-полковник Эрвин Йенеке получил разрешение отвести войска к Севастополю – вместе с приказом оборонять этот город до последней капли крови.

Почти не встречая сопротивления, 51-я советская армия через степи двинулась к Симферополю и 13 апреля освободила его. В тот же день Отдельная Приморская армия, уже взявшая Керчь, дошла до Феодосии и с ходу овладела городом. За два следующих дня был очищен от противника весь Южный берег Крыма: его дворцы почти не пострадали, но немцы заранее вывезли оттуда все ценное. Наступавшим войскам помогали партизаны, наносившие удары по врагу и мешавшие ему уничтожать объекты инфраструктуры. Партизанами были освобождены некоторые населенные пункты, в частности город Старый Крым, через который немцы отступали из Керчи к Севастополю. За это нацисты привычно отомстили мирным жителям: захватив ненадолго один из городских кварталов, они расстреляли всех его жителей – 584 человека.

Сформированные оккупантами отряды коллаборационистов, в том числе в составе крымских татар, частью разбежались, частью в панике устремились вместе с гитлеровцами к спасительным портам. Германское командование срочно направило в Севастополь все доступные транспортные суда для эвакуации войск. Помешать им могли корабли Черноморского флота, но Иосиф Сталин строго запретил подвергать их риску, поэтому препятствовать бегству фашистов могла только авиация – и делала это весьма успешно. Так, 10 мая советские штурмовики застигли на рейде Севастополя два больших транспорта – Totila и Teja, на которые лодки перевозили эвакуируемых. Сухогруз Totila, метко пораженный сразу тремя стокилограммовыми бомбами, загорелся и начал тонуть. Teja спешно снялся с якоря, но вскоре разделил судьбу товарища. На двух кораблях погибло более 3 тыс. человек, а всего советская авиация отправила на дно Черного моря до 8 тыс. гитлеровцев.

Последний штурм

Попытки с ходу взять Севастополь не удались, и части Красной армии окружили город, стягивая к нему силы и технику, включая сверхмощные мортиры для разрушения укреплений. 3 мая не верившего в победу Йенеке сменил новый командующий – генерал пехоты Карл Альмендингер. В обращении к войскам он заявил: «Я требую, чтобы все оборонялись в полном смысле этого слова; чтобы никто не отходил и удерживал бы каждую траншею, каждую воронку и каждый окоп». Любого, кто без приказа оставит позиции, генерал обещал расстрелять лично.

5 мая после полутора часов артиллерийской подготовки начался штурм Севастополя. Через два дня советским войскам ценой больших потерь удалось захватить Сапун-гору – главную стратегическую высоту к востоку от города. После этого немецкая оборона стала сыпаться. 9 мая части 2-й гвардейской армии достигли Северной бухты и с ходу форсировали ее, используя для переправы не только лодки и плоты, но и гробы, заготовленные гитлеровцами для убитых. К вечеру Севастополь был освобожден; остатки войск противника численностью 30–40 тыс. человек отошли на мыс Херсонес, откуда их обещали эвакуировать. Однако на море разыгрался шторм, и прижатым к берегу немцам пришлось трое суток отражать атаки исключительно стрелковым оружием (орудия и минометы они дисциплинированно взорвали, чтобы не оставлять врагу). Отдавший этот приказ генерал Альмендингер, не дожидаясь эвакуации своих войск, 11 мая уплыл в Румынию, едва не угодив на родине под суд. Другим повезло значительно меньше: сумевшие прорваться к берегу немецкие и румынские суда смогли вывезти не более 10 тыс. человек.

12 мая 1944 года сопротивление в районе Херсонеса прекратилось. Побывавший там британский корреспондент Александр Верт вспоминал: «Вид Херсонеса внушал ужас. Вся местность перед земляным валом и позади него была изрыта тысячами воронок от снарядов и выжжена огнем «катюш». Земля была сплошь усеяна тысячами немецких касок, винтовок, штыков и другим оружием и снаряжением. <…> Вода вокруг разрушенного маяка кишела трупами немцев и обломками плотов, которые покачивались на волнах». 17-я немецкая армия была полностью уничтожена: она потеряла более 100 тыс. человек, в том числе около 60 тыс. пленными (безвозвратные потери советских войск составили 18 тыс. солдат и офицеров). Утрата Крыма, где нацистские вожди собирались создать колонию Готенланд для «истинных арийцев», стала тяжелым ударом для Гитлера. Впрочем, в 1944-м ему пришлось пережить немало таких ударов, неотвратимо приблизивших конец «тысячелетнего рейха».

Иван Измайлов

(Фото: ТАСС)