Ордынская провинция

Монгольская империя установила контроль над огромными пространствами Центральной Азии, Южной Сибири, Ближнего Востока, Китая, Тибета и Восточной Европы (в том числе над русскими княжествами). Центр ее был в далеком Каракоруме, в Монголии. Однако в 60-х годах XIII века империя распалась на части. В итоге Крымский полуостров оказался одним из улусов нового государства, выделившегося из состава Монгольской империи, – государства, которое нам известно под названием Золотая Орда. Его столицей поначалу стал город Сарай-Бату, располагавшийся в низовьях Волги.

Легкое завоевание

Впервые монголы ворвались на Крымский полуостров, преследуя одну из половецких орд. Современник этих событий арабский летописец Ибн ал-Асир сообщал об этом так: «Придя к Судаку, татары овладели им, а жители его разбрелись; некоторые из них со своими семействами и своим имуществом взобрались на горы, а некоторые отправились в море». В Судакском синаксаре – греческой рукописной книге религиозного содержания, хранившейся в Средние века в одном из христианских монастырей Сугдеи (так называли Судак византийцы), на полях которой местные монахи делали записи о важнейших событиях жизни города, – это вторжение датируется 27 января 1223 года.

Первое появление монгольских полчищ в Крыму носило характер набега. Завоевание произошло чуть позже, в 1239 году. Полуостров был сравнительно легко завоеван монголами. Ключевую роль сыграли его географические особенности. Тогда, как и сейчас, он делился на две неравных по площади и непохожих друг на друга по климатическим условиям части – степной Крым и Крым прибрежный, горный (непосредственно Южный берег Крыма).

Это определило и различия в складывавшихся экономических укладах. Степной Крым – это прежде всего кочевники, поскольку такая территория наиболее подходила для ведения кочевого скотоводства. Что же касается Южного берега Крыма, то там традиционно проживали оседлые народы, которые занимались земледелием. А после того как на полуострове появились итальянцы (венецианцы и генуэзцы), начала процветать и торговля.

Деление Крыма на две разных в экономическом и географическом отношении части обусловило то, что и в политическом смысле он не представлял собой единого целого. К моменту монгольского нашествия Южный берег (портовые города и их сельская округа) принадлежал в основном итальянцам – это были владения морских республик, которые активно вели международную торговлю. Степную же часть полуострова занимали кочевники. И когда монголы пришли на эту территорию, им не нужно было завоевывать единое государство. Они столкнулись, как и в случае с русскими княжествами, с конгломератом самых разных государственных или полугосударственных образований.

Этим и объясняется та относительная легкость, с которой монголы, вторгнувшись в Крым, подчинили себе все эти образования. Впрочем, все они так или иначе продолжили свое существование, правда уже на других политических условиях – как данники великого хана.

К 1250-м годам Крым превратился в провинцию на окраине громадной империи. Для понимания политической структуры, сложившейся на полуострове в середине XIII века, важны сведения фламандского монаха-францисканца Гийома де Рубрука, совершившего по поручению французского короля Людовика IX путешествие к монголам. Он высадился в Солдайе (так называли Судак итальянцы) 21 мая 1253 года и проследовал к Перекопу (далее его путь лежал в Каракорум). Им достаточно подробно были зафиксированы интересовавшие его сведения о самом полуострове и о населявших его народах. Среди прочего Рубрук привел и закрепившееся, видимо, уже тогда за Крымом наименование «Газария», использовавшееся, вероятнее всего, главным образом латиноязычными купцами. Название это традиционно связывают с хазарами («Хазария»), в сферу влияния которых некогда входил полуостров. Однако Рубрук зафиксировал и его греческую транскрипцию (тем самым указав на соответствующее происхождение) – «Кассария», или «Цезария», то есть «цезарская» земля, что, судя по всему, являлось у местного христианского населения реминисценцией ситуации не менее чем полувековой давности.

Столицей Крымского улуса Монгольской империи (а потом и Золотой Орды) и резиденцией улусного эмира стал город Кырым – Крым (другое название – Солхат, ныне Старый Крым), построенный завоевателями на юго-востоке полуострова, в долине реки Чурюк-Су, у подножия горы Агармыш. Возможно, именно здесь в 1257 году (до 1280-го) начали чеканить первые крымские монеты. Это были анонимные серебряные дирхемы, выпущенные от имени улусных наместников, без тамги, с легендой «Амир» и «Кырым».

Город Крым являлся транзитным и таможенным центром полуострова до середины XIV века. Он не имел ни античного, ни раннесредневекового прошлого и был выстроен завоевателями на пустом месте с единственной, по всей видимости, целью – контролировать следование торговых караванов через Крымское предгорье в степь, а с 1260-х годов и в генуэзскую Кафу (Феодосию). Со временем название города распространилось на весь полуостров: Таврика стала Крымом. Как считал историк Василий Бартольд, это название города вытеснило прежнее – Солхат – на рубеже XIV–XV веков.

Пестрая картина

В результате монгольского нашествия этнический состав населения полуострова не сильно изменился. В его степной части по-прежнему жили кочевники, которые говорили на тюркских языках. Южный берег Крыма еще очень долгое время – практически вплоть до XVIII века – отличался весьма пестрым христианским населением, говорившим и на греческом, и на армянском, и на итальянском. При этом до середины XVI столетия, если верить сведениям посланника Священной Римской империи в Стамбуле фламандца Ожье де Бусбека, на полуострове проживали готы, которые говорили на «германском наречии».

Столь неоднородный состав населения (и в этническом, и в религиозном, и в культурном аспекте) был связан со все тем же обусловленным географическими особенностями делением полуострова на две части. Именно поэтому Крым всегда – на протяжении тысячелетий, всей своей истории – представлял собой очень пеструю этно-конфессиональную картину. Причем здесь никогда не было тотального доминирования какого-то одного этноса. Тут было смешение языков, смешение культур и религий. И монгольское нашествие, в принципе оказавшее очень большое влияние на Крым и много чего сюда привнесшее, кардинально эту пеструю картину не изменило.

Причиной сохранения такой «пестроты», судя по всему, стала религиозная и культурная толерантность завоевателей. Особенно поначалу. Монголы, будучи язычниками, довольно терпимо относились к тем, кто исповедовал другие религии. Уже давно замечено, что язычники, в отличие, скажем, от представителей монотеистических религий, практически никогда не проявляли религиозной нетерпимости. Ситуация несколько изменилась с принятием ордынцами ислама.

Часто говорят, что в начале XIV века ислам стал государственной религией Золотой Орды. Но в действительности, конечно, такого понятия, как государственная религия, в то время еще не существовало. Речь в данном случае может идти лишь о религии, которую приняло большинство правящей элиты – прежде всего сам хан и его окружение. Однако нужно понимать, что и после этого значительная часть населения Орды оставалась языческой. Исламизация верхушки общества не сильно и не сразу эту картину меняла. И вплоть до того, как ислам утвердился как государственная религия уже в прямом смысле слова, то есть до того момента, когда институты ислама стали составной частью государства, каких-либо особых проявлений религиозной нетерпимости в Крыму не было.

Не стоит забывать, что «внутри» Крымского улуса Золотой Орды существовали и другие государственные образования. Безусловно, тут следует вспомнить православное княжество Феодоро, а также многочисленные итальянские крепости-колонии, в первую очередь генуэзские.

Разумеется, итальянские колонии представляли собой особый тип государственных образований, поскольку фактически управлялись финансовыми организациями. Так, Кафа с определенного момента была передана под юрисдикцию генуэзского Банка святого Георгия – самого мощного тогда в Европе. Ордынские власти на протяжении многих лет пользовались услугами итальянских купцов, как и предоставляемыми итальянцами ссудами. Стоит отметить, что это было взаимовыгодное сотрудничество. Независимость (относительную, безусловно) таких государственных образований обеспечивала им их политическая лояльность, регулярно подтверждаемая выплатой дани ордынскому хану. Именно это создало основу для длительного существования крепостей-колоний – вплоть до турецкого завоевания Крыма, то есть до 1475 года. Все это время – с момента прихода на полуостров монголов до последней четверти XV века – итальянские фактории существовали как полунезависимые или даже де-факто независимые.

Эпоха расцвета

Расцвет Крымского улуса, как и всей Золотой Орды, пришелся на период правления в Сарае-Берке, куда была перенесена ордынская столица, хана Узбека (1312–1341). Именно к этому времени относится важнейшее событие в золотоордынской истории – принятие ислама. Сам хан стал известен также под мусульманским именем Мухаммад. Позднейшая традиция приписывала выбор Узбеком этой веры тому влиянию, которое оказали на него чудеса странствующего проповедника Бабы Туклеса, по легенде вышедшего невредимым из раскаленной печи. Однако более вероятно, что принятие ислама и последующее его распространение среди подданных Золотой Орды объяснялось вполне прозаическими причинами: тем самым хан хотел укрепить центральную власть и пресечь усиление улусов, в том числе и Крыма.

Годы правления хана Узбека и его сыновей Тинибека и Джанибека стали периодом наивысшего расцвета золотоордынских городов Восточного Крыма, в первую очередь Судака и Солхата. При Узбеке активно развивались экономика и торговля Крыма и прилегающих к нему областей с христианским миром. Главными участниками этой торгово-экономической деятельности являлись соперничавшие между собой города Венеция и Генуя. Любопытно, что согласно ярлыкам (грамотам) Узбека и его преемников (сына Джанибека и внука Бердибека) ввозная пошлина с христианских кораблей была отписана на имя знаменитой ханши Тайдулы, жены Узбека (в чем, возможно, заключалась одна из причин ее симпатии к христианам).

Крым имел тесные торговые связи со столицей Золотой Орды Сараем, Дешт-и-Кипчаком (Половецкой степью), Мамлюкским султанатом (Египтом), исламской Малой Азией (включая Киликию), Южной и Восточной Европой (в том числе Великим княжеством Литовским и Москвой) и Латинской Романией (позже палеологовским Константинополем). Активны были связи Крыма и со Средней Азией через Поволжье.

На время правления хана Джанибека (1342–1357) пришлась страшная эпидемия чумы, начавшаяся в 1346 году при осаде генуэзской Кафы и охватившая огромные территории. Как отмечала одна из русских летописей, «мор бысть на бесермен силен, яко не мочи их ни погребати». И тем не менее об этом периоде говорят как о золотом веке в истории Золотой Орды. Современники и позднейшие историки считали Джанибека великим правителем. Например, хивинский хан и историк Абу-л-Гази (1603–1664) называл Джанибека «справедливым». Известен и еще один, не менее яркий эпитет – «азиз» (что значит «святой»), приведенный в сочинении «Таварих-и гузида – Нусрат-наме» (начало XVI века). Примечательно, что даже русские источники, несмотря на то что хан был мусульманином, упоминают о нем как о «добром царе Чанибеке».

Согласно одной из версий, «справедливый хан» был убит. Так или иначе, после смерти Джанибека на престол взошел его сын Бердибек (1357–1359). Тюркский историк Утемиш-хаджи (XVI век) писал о нем так: «Очень глупым и безрассудным человеком был этот Бердибек. Убивал он своих родственников… в страхе, что оспорят они ханство у него». Видимо, опасался Бердибек не зря: он погиб в результате заговора. С его гибелью Золотая Орда вступила в полосу затяжного кризиса. В русских летописях этот период ее истории получил название «великой замятни» (в тюркских источниках – «булгак»).

На протяжении более чем двух десятилетий в Сарае один за другим мелькали ханы, кратковременное правление которых прерывалось с помощью яда или кинжала. В итоге государство ослабевало и уменьшалось в размерах.

В Крыму упрочили свои позиции генуэзцы, фактически контролировавшие этот важный участок на стыке морского и сухопутного торгового пути между Востоком и Западом.

Закат государства

В тот период происходила дезинтеграция Золотой Орды, в частях огромного организма которой зарождались ростки сепаратизма. И Крымский полуостров, прежде всего в силу своей географической обособленности, стал одним из тех регионов, где сепаратизм развивался с наибольшей силой. Крымский темник Мамай без преувеличения был одной из пружин этих центробежных процессов. Его деятельность – это сначала многочисленные попытки влиять на судьбы всего государства, а потом, после их провала, попытка обособиться от этого государства.

После очередной междоусобицы в 60-х годах XIV века Золотая Орда фактически распалась на две части – восточную и западную. В этой сумятице едва ли не ключевую роль играл Мамай, женатый на дочери хана Бердибека. Опираясь на местные племена, он сумел создать, по сути, подчиненное ему причерноморское ханство, в состав которого входили улусы с населявшими их половцами, ясами и касогами. Кроме того, союзником Мамая стала Генуя в лице ее черноморских факторий.

Орда Мамая практически превратилась в самостоятельное государство. Крымский темник провозглашал своих ставленников ханами и не один раз захватывал золотоордынскую столицу. С переменным успехом ему это удавалось вплоть до конца 1370-х годов.

В междоусобной борьбе, воспользовавшись тем, что Мамай выступил в поход против русских княжеств, новым ханом стал Тохтамыш, на время положивший конец смуте и укрепивший центральную власть в Золотой Орде. Удаче Тохтамыша способствовало тяжелое поражение наспех собранных сил Мамая от русских войск князя Дмитрия Донского в битве на Куликовом поле 8 сентября 1380 года (в русских источниках это сражение часто называют Мамаевым побоищем). Вскоре Тохтамыш, используя ослабление своего политического противника, победил его на реке Калке. Мамай бежал в Крым и попытался найти убежище у генуэзцев в Кафе, но был убит.

Новый, легитимный правитель – представитель рода Чингисидов Тохтамыш – принял ряд решительных мер к воссозданию единства Орды, в частности временно восстановил ее власть над усиливавшейся Русью. Однако в середине 1390-х годов против него выступил Тимур (Тамерлан) – основатель громадного среднеазиатского государства со столицей в Самарканде.

В Крыму находились владения сторонника Тохтамыша Бека-хаджи, и, преследуя его, один из отрядов Тимура вторгся на полуостров и подверг его разгрому и опустошению, совершив путь от Перекопа до Керченского залива. Пострадали все крымские города, включая генуэзские и столицу княжества Феодоро – Мангуп. Дошли полчища «железного хромца», как называли Тимура современники, и до тихо угасавшего Херсонеса (Корсуни), которому был нанесен практически смертельный удар.

В 1399-м вершителем судеб Золотой Орды стал эмир Едигей, в том же году предпринявший поход на Крым. Снова многие города полуострова подверглись разрушению. Едигей сжег Херсонес, после чего город уже не смог восстановиться.

История Крымского улуса завершилась в середине XV века. Золотая Орда распалась, и появились новые государства, которые, будучи генетически связаны друг с другом и имея своими правителями близких родственников, обрели самостоятельность. Среди таких государств было и Крымское ханство. Однако независимым оно оставалось недолго: в 1475 году на полуостров пришли турки. Вскоре Крымское ханство – некогда часть огромной империи Чингисидов – попало под власть империи Османов.

 

Мангупский оазис

Княжество Феодоро – осколок православного мира, зажатый между владениями католической Генуи и уже принявшей к тому времени ислам Золотой Орды, – образовалось из бывших византийских владений в Крыму.

Территория княжества занимала западную часть горного Крыма. В период расцвета Феодоро его границы на востоке проходили как минимум в районе современной Алушты, где форпостом являлась крепость Фуна. На западе владения княжества завершались прибрежными территориями, вероятно, от окрестностей постепенно угасавшего Херсонеса (теперь это окраина Севастополя) до устья реки Бельбек. Эта река стала северной границей Феодоро с Крымским улусом Золотой Орды, а с середины XV века – с Крымским ханством. На территории княжества проживали крымские готы, армяне, греки, аланы, существовали еврейская и караимская общины. Общая численность его населения могла достигать 150 тыс. человек, если учитывать данные генуэзского документа, указывающего, что здесь насчитывалось 30 тыс. домов (имеется в виду количество домовладений, жилых усадеб).

Княжество Феодоро практически не оставило письменных источников, и первое достоверное упоминание о нем относится к XIV веку. Скорее всего, пестрый этнический состав его населения был определен пограничным положением княжества, однако ключевую роль в формировании культуры Феодоро играли связи с Византией и, если смотреть шире, включенность в православный мир. В середине 1390-х годов княжество подверглось разорению во время войны Тимура (Тамерлана) с Тохтамышем, но уже в 1420-е оно достигло периода своего расцвета, который связывают с именем князя Алексея, находившегося, судя по всему, в близком родстве с правящей в Константинополе династией Палеологов. При нем была отстроена столица княжества – Мангуп (другое название – Дорос), в том числе возведены базилика и дворец. С 1425 года в орнаментах, украшавших здания в Мангупе, появилось изображение двуглавого орла – родового герба Палеологов.

Когда в 1453 году под натиском османов пал Константинополь, Феодоро оказалось чудом сохранившимся осколком византийского мира. Эту роль княжества оценили и московские князья. Иван III после женитьбы на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог (1472) попытался упрочить связь Рюриковичей с родственниками своей второй супруги и женить сына от первого брака Ивана Молодого на дочери мангупского князя. Переговоры в 1474 году прошли успешно, однако прибывшие вскоре в Феодоро послы Ивана III уже не смогли осуществить возложенную на них миссию, поскольку в 1475-м столица княжества в числе многих других крымских городов была осаждена турками, пришедшими на полуостров. Осада Мангупа продолжалась полгода. По преданию, среди его защитников были и москвичи.

После падения столицы княжество, оказавшееся под властью Османской империи, быстро пришло в запустение. Взятие Мангупа турками было с горечью отмечено в русских летописях. Особенное внимание этому событию на Руси уделяли в период военных действий Ивана III на реке Угре. В 1480 году упоминания о трагической судьбе крымского православного княжества звучали как предостережение об опасности продления ордынского владычества и как пример, вдохновляющий на освободительную борьбу.

Варвара Рудакова