Наш первый спутник

60 лет назад в истории человечества началась космическая эра. Запуск в октябре 1957 года первого искусственного спутника Земли стал одним из ярчайших свершений отечественной науки и техники

Это была самая настоящая «космическая гонка». Две сверхдержавы на огромной скорости двигались к тому, чтобы отправить на орбиту летательный аппарат. Но кто первым достигнет цели? От ответа на этот вопрос зависели не только престиж страны и карьеры конструкторов, но и безопасность, обороноспособность двух ядерных держав. Одним словом, ставки были запредельно высоки.

Холодная война пошла на пользу развитию космонавтики: и в СССР, и в США пионерам космической отрасли удалось в благих целях использовать развернувшуюся гонку вооружений. Если бы не «противостояние миров», кто знает, смогли бы Москва и Вашингтон так продвинуться в совершенствовании ракетной техники.

«Если это получится, будет великолепно»

С советской стороны за «космическую гонку» отвечал бывший колымский зэк Сергей Королев (его реабилитировали только весной того же 1957 года!), с американской – Вернер фон Браун. Последний когда-то носил звание штурмбаннфюрера СС, однако, оказавшись после войны за океаном, теперь он сражался за первенство Соединенных Штатов в космической сфере.

Королеву удалось вырваться вперед. 20 мая 1954 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР о разработке двухступенчатой межконтинентальной баллистической ракеты Р-7. «Семерка» стала чудом техники ХХ века и сыграла ключевую роль в истории мировой космонавтики. Ракета еще не прошла испытаний, а Королев уже требовал, чтобы хотя бы одно «изделие» отвели для мирных целей – для решения исторической задачи покорения космоса. Иначе говоря, для запуска спутника, а не боеголовки.

Военные и политические кураторы ракетной отрасли скептически относились к планам «межпланетных сообщений». Их интересовали земные дела, в первую очередь – вопросы обороны. Космонавтику же в то время воспринимали как нечто фантастическое, а идею создания искусственного спутника считали блажью ученых-конструкторов.

Впрочем, за несколько лет до запуска спутника многим даже в научном мире исследование космического пространства казалось по меньшей мере отдаленной перспективой. В середине 1950-х годов в Академии наук провели своеобразный опрос: знаменитые ученые письменно изложили свое видение этой проблемы. Мнение большинства академиков выразил тогда Петр Капица: «Не думаю, что исследование космоса возможно, но, если это получится, будет великолепно».

Тем не менее в «фирме» Королева начали готовить к полету уникальный космический аппарат – «Объект Д». Объектами «А», «Б», «В» и «Г» назывались разные виды ядерных боеголовок, а литеру «Д» присвоили искусственному спутнику. Весить он должен был примерно полторы тонны: его предстояло нашпиговать всевозможной научной аппаратурой, созданной по последнему слову техники. Такие «мозги» позволяли решать самые разнообразные научные задачи, в частности измерять магнитное поле Земли, давление и состав верхних слоев атмосферы, температуру внутри и на поверхности спутника и многое другое.

Однако процесс доработки затянулся. Стало ясно, что подготовить запуск этой космической лаборатории в 1957-м нереально. Тогда Королев предложил запустить «Простейший спутник» – ПС-1, который мог бы просто выйти на орбиту и передать на Землю свой радиосигнал. Шел Международный год геофизики, и Сергей Павлович опасался, что американцы тоже форсируют космическую программу.

Полет «Простейшего»

Интересно, что королевцы приняли в штыки «капитулянтскую» стратегию шефа. Руководитель отдела систем жизнеобеспечения Илья Лавров говорил резко, нисколько не опасаясь начальственного гнева: «Простейший» – это позор для КБ, место этой финтифлюшке – на новогодней елке. Нужно срочно дорабатывать «Объект Д». Молодые инженеры предлагали установить на ПС-1 хотя бы датчики температуры и давления. Но Королев отмахивался: главное – как можно быстрее прорваться в космос, стать первыми, а потом уж настанет черед серьезных исследований…

На первых эскизах ПС выглядел конусообразным. Королев настаивал: шар! Ведь это будет маленькая модель Земли – сфера диаметром 58 см с усами антенн, идеальная геометрическая фигура и запоминающаяся эмблема. Термин «спутник» (поначалу говорили «корабль-спутник») он нашел в трудах Константина Циолковского, и слово быстро прижилось, причем не только в Советском Союзе.

Запуск запланировали на 6 октября. И тут Королев получил информацию, что «американы» (как он называл конкурентов) наметили выступить в этот день с докладом под интригующим названием «Спутник над планетой». И хотя разведка сообщала, что американские ракетчики не готовятся к какому-либо запуску, главный конструктор решил подстраховаться и перенес старт на 4 октября.

И вот этот день настал. В 22 часа 28 минут по московскому времени с полигона Тюра-Там, который позже нарекут Байконуром, спутник-первопроходец отправился в полет. Королев не любил демонстрировать сантиментов, но великий день покорения космоса он обставил торжественно. За несколько минут до пуска на стартовой площадке появился трубач. Запрокинул голову, поднес к губам горн, и заиграла мелодия, которая стала прологом космической эры. ПС-1 словно ответил своими позывными – уже с орбиты. Красивая история! Но трубач возник на ракетодроме не только из романтических соображений. Солдатам, работавшим на полигоне, необходимо было срочно покинуть пусковую зону, и звуки горна означали: немедленно переходите в безопасное место.

На 315-й секунде полета спутник отделился от ракеты-носителя и передал сигнал, который поражал воображение сильнее, чем любая земная музыка: «Бип-бип-бип!».

Схема орбиты первого спутника Земли. Из газеты «Советская авиация». 1957 год

Королев, после запуска выступивший перед коллегами, был как никогда патетичен: «Сегодня свершилось то, о чем мечтали лучшие умы человечества! Пророческие слова Константина Эдуардовича Циолковского о том, что человечество вечно не останется на Земле, сбылись. Сегодня на околоземную орбиту выведен первый в мире искусственный спутник. С выводом его начался штурм космоса. И первой страной, проложившей дорогу в космическое пространство, явилась наша страна – Страна Советов! Разрешите мне поздравить всех вас с этой исторической датой. Разрешите особо поблагодарить всех младших специалистов, техников, инженеров, конструкторов, принимавших участие в подготовке носителя и спутника, за их титанический труд. Еще раз большое вам русское спасибо!» Есть банальная формулировка: к этому дню он шел всю жизнь. Но тут иначе и не скажешь.

В сообщении ТАСС фамилии засекреченных ученых, конечно, не прозвучали. Зато одиссею спутника диктор Юрий Левитан поведал миру в подробностях: «Согласно расчетам, которые сейчас уточняются прямыми наблюдениями, спутник будет двигаться на высотах до 900 километров над поверхностью Земли; время одного полного оборота спутника будет 1 час 35 минут, угол наклона орбиты к плоскости экватора равен 65 градусам. Над районом города Москвы 5 октября 1957 года спутник пройдет дважды – в 1 час 46 минут ночи и в 6 часов 42 минуты утра по московскому времени. <…> Научные станции, расположенные в различных точках Советского Союза, ведут наблюдение за спутником и определяют элементы его траектории». И так далее, с цифрами и техническими подробностями.

Впрочем, сначала газеты писали о спутнике робко, будто были опасения: не окажется ли блефом космический запуск? И только через день, когда стал ясен небывалый международный резонанс первой в истории космической миссии, журналисты взяли высокую ноту. 6 октября «Правда» вышла под шапкой: «Первый в мире искусственный спутник Земли создан в Советской стране!».

ПС-1 летал 92 дня, до 4 января 1958 года, совершил 1440 оборотов вокруг Земли, прошел около 60 млн км, а его радиопередатчики работали в течение двух недель после старта. Первый спутник провел «космическую разведку» для будущих пилотируемых полетов. И для будущих, более совершенных космических аппаратов, которые, без преувеличения, изменили нашу жизнь. Спутники-навигаторы помогают кораблям и автомобилям, метеоспутники ведут наблюдения за погодой, исследовательские спутники изучают радиационную обстановку на Земле, а без спутников-связистов не существовало бы ни современного телевидения, ни мобильной телефонной связи, ни интернета… И всему этому было положено начало 4 октября 1957 года.

«Эра самоуверенности закончилась»

Позывные советского космического корабля-спутника прозвучали на весь мир. Первыми в Соединенных Штатах сигнал засекли не могучие средства ПВО, а радиолюбитель Чарльз Титерс и священник Чарльз Вуд из Нью-Джерси, и лишь потом подключились военные и журналисты.

В Америке возникла настоящая паника: заокеанская держава привыкла считать себя неуязвимой, а тут аппарат, запущенный неугомонными большевиками, проплыл над Нью-Йорком и Лос-Анджелесом. А что если Советы готовят в космосе площадку для бомбардировок? «Эра самоуверенности закончилась», – кричали газеты. Вот уж действительно, «русские идут». Американские политики во главе с президентом Дуайтом Эйзенхауэром чувствовали себя проигравшими. «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США. Как оказалось, 100 процентов дела пришлось на Россию» – таков был общий вердикт прессы.

Деловая Америка все измеряет в твердой валюте. За два дня акции на бирже упали на 4 млрд долларов – сумма по тем временам колоссальная. В Вашингтоне говорливый проповедник пастор Брайан Клут предсказывал конец света. Поддался панике и популярный исполнитель рок-н-ролла Литл Ричард – автор танцевального шлягера «Тутти-фрутти». Известие о космическом полете застало его на гастролях в Австралии. Спутник как раз находился над Зеленым континентом. Певец вышел к микрофону и заявил, что оставляет сцену, потому что русские забрались в космос и угрожают самому Всевышнему. После этого он надолго впал в депрессию.

Такое случилось на нашей планете впервые: нечто подброшенное вверх не упало, а вышло на орбиту. И прорыв в космос осуществила страна, которую долгие годы считали отсталой…

После запуска спутника голос Советского Союза на международных переговорах зазвучал увереннее. Фой Колер, американский посол в СССР в 1962–1966 годах, со знанием дела анализировал тогдашнюю политику Москвы: «В течение многих лет… советское руководство с большим умением и эффективностью использовало это новое научно-техническое достижение в области освоения космоса для преследования еще более глобальных политических целей. Причем делало это в такой степени, что советская внешняя политика в конце пятидесятых и начале шестидесятых годов часто называлась «дипломатия спутника»».

Второй искусственный спутник Земли. Музей Ракетно-космической корпорации «Энергия» в городе Королеве

Всего через месяц, 3 ноября 1957 года, к 40-летию Октябрьской революции, на орбиту был выведен второй спутник. На этот раз советские ученые удивили мир, отправив за пределы Земли живое существо – собаку Лайку. Американцам нечем было ответить. Старт первого космического аппарата в США состоялся лишь 1 февраля 1958-го, когда со второй попытки удалось запустить спутник «Эксплорер-1». Его масса была в несколько раз меньше массы нашего первого спутника по имени «Простейший». Начальная глава в истории покорения космоса оказалась написана русскими авторами.

Кто есть кто в Совете главных конструкторов

Сергей Королев (1906/07–1966)

Академик Королев, возглавлявший Совет главных конструкторов, начал путь к космосу в 1931 году, когда была основана Группа изучения реактивного движения (ГИРД). В 1938-м его арестовали. С 1940 года он работал в «шарашках», в 1944-м был освобожден со снятием судимости. В 1946-м Королев возглавил Особое конструкторское бюро № 1 (ОКБ-1), созданное для разработки баллистических ракет дальнего действия. При жизни оставался засекреченным безымянным Главным конструктором, публиковался под псевдонимом.

 

Валентин Глушко (1908–1989)

Академик Глушко, без преувеличения, основоположник ракетного двигателестроения. А говоря проще – один из отцов мировой космонавтики. С Константином Циолковским он переписывался еще в первой половине 1920-х, его первые статьи о космических полетах датируются этим же временем. Как и Королев, Глушко был арестован, работал в «шарашках». После войны он стал главным конструктором ОКБ-456, давшего стране жидкостные ракетные двигатели, которые и подняли наши ракеты в космос. Эти двигатели до сих пор остаются непревзойденными.

Михаил Рязанский (1909–1987)

Член-корреспондент Академии наук СССР Рязанский был главным ракетным «радистом». С 1930-х годов он занимался вопросами радиоуправления танков, самолетов и торпедных катеров, развитием авиационных радиостанций. Участвовал в разработке первого советского радиолокатора. После войны Рязанский был назначен директором и главным конструктором НИИ-885, где создавали аппаратуру радиосвязи для ракет. Его внук, Сергей Рязанский, стал космонавтом.

Николай Пилюгин (1908–1982)

Академик Пилюгин разрабатывал системы управления – так называемые «мозги ракет», в том числе и легендарной «семерки», которая вывела на орбиту первый спутник и первого космонавта. Пилюгин руководствовался простым правилом: если решение задачи принципиально возможно, значит, нужно действовать. Королев ценил его и за конструкторский талант, и за прямой характер.

Владимир Бармин (1909–1993)

Непременный участник «великолепной шестерки» главных ракетных конструкторов. Во время войны будущий академик проектировал пусковые реактивные установки залпового огня, прозванные в народе «Катюшами». После войны Бармин возглавил Государственное союзное конструкторское бюро специального машиностроения. Под его руководством разрабатывались стартовые ракетные комплексы, благодаря которым и состоялось покорение космоса.

Виктор Кузнецов (1913–1991)

Академик Кузнецов – выдающийся специалист в области прикладной механики и автоматического управления. В годы подготовки первых космических полетов он был главным конструктором НИИ гироскопической стабилизации, занимавшегося разработкой гироскопических командных приборов для систем управления баллистических ракет.

Мстислав Келдыш (1911–1978)

Сразу после войны математик и механик Келдыш занялся ракетной тематикой. Под его руководством был создан баллистический вычислительный центр, вошедший в систему управления полетами космических аппаратов. В 1961 году он возглавил Академию наук СССР. Как ее президент, Келдыш был публичной личностью, однако его участие в космической программе оставалось засекреченным.


Арсений Замостьянов