Могила Неизвестного Солдата

С заглавной буквы пишется каждое слово в названии главного мемориала страны, открытого ровно полвека назад в Александровском саду, у стен Московского Кремля. В этом выражено глубокое уважение потомков к памяти павших в борьбе за свободу и независимость нашей Родины.

Фото: ТАСС

Вопрос о том, что Москва должна иметь свой памятник безымянным воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны, рассматривался еще при Никите Хрущеве. Необходимость появления такого мемориала к тому времени более чем назрела. В европейских столицах Могилы Неизвестного Солдата появились значительно раньше: к моменту открытия памятника у Кремлевской стены аналогичные комплексы уже были в Париже, Риме, Белграде. Собственно, с их посещения и начинались зарубежные визиты всех советских лидеров.

В Москве же такого мемориала еще не создали, и это притом, что число безымянных могил, разбросанных по местам боев, было чрезвычайно велико, равно как и число пропавших без вести на прошедшей войне.

Неверным было бы думать, что до этого памятники павшим вообще не ставились: то тут, то там открывались монументы известным героям войны, а в 1959 году началось возведение грандиозного мемориала «Родина-мать» в Волгограде. Автор этого монумента – скульптор Евгений Вучетич – предлагал соорудить на Поклонной горе точно такую же «Родину-мать», с барельефами героев-воинов, как в Волгограде. Хрущеву идея вроде бы пришлась по душе, но он и на волгоградский памятник согласился скрепя сердце (денег надо много!), а тут новое строительство, да еще какое дорогое. В феврале 1963 года первый секретарь ЦК КПСС во время посещения ВДНХ прямо спросил Вучетича: во сколько обойдется его проект государству? Сумма оказалась приличной. Хрущев сразу вслух прикинул, сколько квадратных метров жилья можно на эти деньги построить: целый поселок городского типа! Он поблагодарил скульптора за работу, и на этом тема была закрыта.

Ситуация изменилась после отставки Хрущева, когда у власти оказались политики-фронтовики. Это и Леонид Брежнев, в октябре 1964-го ставший первым секретарем, и лидеры влиятельных региональных партийных организаций – глава компартии Белоруссии Петр Машеров, лидер московской парторганизации Николай Егорычев, его ленинградский коллега Василий Толстиков, и многие другие.

В этом смысле открытие Могилы Неизвестного Солдата 8 мая 1967 года следует рассматривать в общем контексте изменения государственной политики по увековечению памяти о войне, пришедшегося на середину 1960-х.

Праздник со слезами на глазах

Сейчас уже трудно поверить, что День Победы по-настоящему стали отмечать лишь через 20 лет после самой Победы. Указ от 26 апреля 1965 года гласил:

«Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

День 9 мая – праздник победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. – впредь считать нерабочим днем.

Это была, можно сказать, первая ласточка. 9 мая 1965 года впервые на улицы советских городов вышло столько ветеранов войны в орденах, причем очень много еще совсем не старых, ибо самому молодому участнику Великой Отечественной было едва за 40 лет. До этого праздник был рабочим днем (с 1948 года), а ветераны зачастую носили лишь орденские планки. И вдруг все увидели: сколько же людей воевало. Об этом, конечно, знали и раньше. Но так близко эта тема возникла впервые в 1965-м, когда центром праздника в Москве стала площадь перед Большим театром, так и не вместившая всех фронтовиков, захотевших встретиться друг с другом. С тех пор появилась традиция собираться в День Победы у Большого театра, а еще в Парке культуры имени Горького, да и во многих других парках и скверах столицы…

В тот год 9 мая на Красной площади впервые после долгого перерыва был проведен военный парад – в ознаменование 20-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне, что стало большим событием в жизни всей страны и обозначило пристальное внимание государства и общества к проблеме изучения итогов войны. Взоры смотревших парад по телевизору были прикованы к Знамени Победы в руках полковника Константина Самсонова, в знаменной группе были также сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария – все они легендарные участники штурма Рейхстага. На параде была представлена и новая военная техника. А накануне, 8 мая, Москве вместе с Ленинградом и рядом других городов было присвоено почетное звание «Город-герой».

Герой Советского Союза летчик Алексей Маресьев передает факел с Вечным огнем генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу. Москва, Александровский сад, 8 мая 1967 года / РИА Новости

9 мая 1965 года центр Москвы был переполнен людьми с орденами и медалями на груди, вспоминавшими «об огнях-пожарищах, о друзьях-товарищах». И вдруг без десяти семь вечера из всех радиоприемников раздался голос человека, который невозможно спутать ни с каким другим, – это говорил Юрий Левитан: «Слушайте Москву! Слушайте Москву!» Зазвучали «Грезы» Шумана. «Товарищи! Мы обращаемся к сердцу вашему. К памяти вашей. Нет семьи, которую не опалило бы военное горе…» – вступала диктор Вера Енютина. Это была первая минута молчания, заставившая многих советских граждан, сидевших за праздничными столами, встать, встрепенуться. В театрах и концертных залах были прерваны спектакли. На улицах Москвы останавливались автобусы и троллейбусы, люди выходили и присоединялись к слушающим радиоприемники. Многие утирали слезы. Та, первая в жизни страны, минута молчания проняла, пробрала людей до глубины души. На Центральное телевидение и радио потоком пошли письма со словами благодарности, и на одной из открыток было всего два слова: «Спасибо. Мать».

С тех пор ежегодно 9 Мая отмечалось исключительно празднично и торжественно, а в девять вечера небо над Москвой, Ленинградом и столицами советских республик расцветало красочным салютом, как правило, из тридцати залпов. Москвичи семьями ходили смотреть салют, ездили специально, например, на Ленинские горы, откуда как на ладони видна вся столица.

У Кремлевской стены

Однажды весной 1966 года в кабинете первого секретаря Московского горкома Николая Егорычева затрезвонила «вертушка». На проводе был председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин: «Приветствую, Николай. Только что в Польше был, возложил венок на Могилу Неизвестного Солдата. Слушай, а почему у нас, в Москве, такой нет? Разве у нас мало сгинувших в безвестности?»

Егорычев еле сдержал эмоции, он ведь сам не раз думал об этом. В самом деле, куда ни приедешь, везде есть где поклониться памяти погибших, куда цветы возложить. А у нас? Только Мавзолей Ленина и есть. А как же павшие в годы Великой Отечественной войны? Им-то куда цветы нести? И чем мы хуже Парижа или Лондона? Столько людей полегло…

Леонид Брежнев зажигает Вечный огонь на Могиле Неизвестного Солдата. Москва, Александровский сад, 8 мая 1967 года / ТАСС

Егорычеву предстояло сыграть в этом важнейшем событии важнейшую роль. Для него создание мемориала стало делом чести: активный участник обороны Москвы, потерявший немало боевых друзей на фронте, Егорычев приложил максимальные усилия к появлению Могилы Неизвестного Солдата в столице СССР. Он без промедления начал заниматься этим вопросом. Объявив конкурс, архитекторам дали соответствующее задание. Но где должен находиться мемориал? Предложения высказывались самые разные, например Новодевичье кладбище, где было похоронено к тому времени немало героев прошедшей войны. Но оно расположено хоть и в престижном районе, однако не в центре города, а создаваемый мемориал должен был занимать самое почетное место в Москве – чтобы люди могли прийти поклониться памяти павших, возложить цветы. Следовательно, место должно быть известное и доступное большому числу москвичей и гостей столицы.

На Красной площади все уже было занято – Мавзолеем и Некрополем у Кремлевской стены, и тогда взоры инициаторов возведения монумента и архитекторов обратились к Александровскому саду, использовавшемуся для прогулок и отдыха (старые москвичи называли его «садиком»). Во-первых, это был один из немногих оазисов в сердце Москвы – уютный, камерный уголок, располагавший к раздумью, к воспоминаниям, связанным с прошедшими печальными событиями в жизни и всей страны, и каждого отдельного человека. Во-вторых, место символичное. Александровский сад разбили вскоре после победы над Наполеоном, аккурат рядом с Манежем, выстроенным к пятилетию Отечественной войны 1812 года. На решетке и воротах сада – атрибутика той эпохи. Получалась своеобразная перекличка двух отечественных войн.

Недалеко от входа в сад и выбрали место, у Арсенальной башни. Оставалось лишь привести в порядок близлежащую территорию и отреставрировать Кремлевскую стену. Непонятно только, что было делать с памятником выдающимся мыслителям и деятелям борьбы за освобождение трудящихся, переделанным в 1918 году из обелиска, поставленного в 1913-м к 300-летию дома Романовых. Он возвышался почти на том же месте, где должна была находиться Могила Неизвестного Солдата. Список революционеров для увековечения на нем составлял чуть ли не сам Владимир Ленин, поэтому отношение к обелиску было соответствующее. Но Егорычев взял ответственность на себя, разрешив архитекторам подвинуть памятник в глубину сада.

Между тем сооружение столь важного объекта, да еще и рядом с Кремлем, должно было проводиться только с одобрения Политбюро ЦК КПСС. Записка Егорычева, поданная им в Политбюро, лежала без движения с мая 1966 года. Уже осень на дворе, а дело не движется. Для ускорения процесса первый секретарь Московского горкома пошел на военную хитрость: дабы поставить членов Политбюро перед фактом, он распорядился сделать макет мемориала и установить его в комнате отдыха в Кремлевском дворце съездов, чтобы все руководящие товарищи с ним ознакомились во время торжественного заседания 6 ноября 1966 года (отмечалась очередная годовщина революции). Как и предполагал Егорычев, всем идея понравилась. Главная санкция была получена.

Вот уже 50 лет Могила Неизвестного Солдата является главным военным мемориалом нашей страны / РИА Новости

Документов при солдате не нашли

Теперь следовало приступить к важнейшему этапу – поиску останков неизвестного солдата. Приближался 25-летний юбилей разгрома немецких войск под Москвой, поэтому логичным было искать останки в тех местах, где проходили ожесточенные бои за столицу. При строительстве Зеленограда неподалеку от легендарной деревни Крюково была найдена братская могила. Но среди многих останков требовалось выбрать те, которые точно принадлежали бы советскому солдату, причем не дезертиру. Таковые были обнаружены: хорошо сохранившаяся военная форма и, главное, ремень – что указывало на то, что это останки не бежавшего с поля боя дезертира, расстрелянного на месте (в подобных случаях отбирали ремни). Документов при солдате не нашли. Это был неизвестный советский солдат.

3 декабря 1966 года прах неизвестного солдата был торжественно перевезен на орудийном лафете из-под Зеленограда в Москву. Это превратилось в мероприятие всесоюзного масштаба, которое транслировалось в прямом эфире. Процессия с траурным лафетом двигалась по улице Горького (ныне Тверская), все тротуары которой, как и близлежащие переулки, были запружены народом. Люди плакали. Юлия Друнина писала о своих впечатлениях в стихотворении «Неизвестный солдат»:

Вот у Белорусского вокзала

Эшелон из Прошлого застыл.

Голову склонили генералы

Перед Неизвестным и Простым

Рядовым солдатом,

Что когда-то

Рухнул на бегу у высоты…

……………………

Кто он? Из Сибири, из Рязани?

Был убит в семнадцать, в сорок лет?..

И седая женщина глазами

Провожает траурный лафет.

«Мальчик мой!» – сухие губы шепчут,

Замирают тысячи сердец,

Молодые вздрагивают плечи:

«Может, это вправду мой отец?»

После митинга на Манежной площади гроб с останками перенесли к месту перезахоронения. Среди тех, кто нес его на своих плечах, был и маршал Советского Союза Константин Рокоссовский, армия которого отстояла Москву в 1941 году. Хоронили неизвестного солдата, как и положено, под орудийный салют.

А уже 11 января 1967 года начались строительные работы по проекту архитекторов Дмитрия Бурдина, Владимира Климова и Юрия Рабаева. Их проект вышел очень достойным и человечным, соответствующим смыслу мемориала. Его цветовая гамма вторила общему цветовому решению Мавзолея Ленина. Возводился монумент силами управления № 38 Московского треста по строительству набережных и мостов, и среди строителей было немало участников войны. Сложные погодные условия не отразились на сроках выполнения работ.

Президент России Владимир Путин возлагает цветы к стелам городов-героев у Кремлевской стены / ТАСС

Вечный огонь – огонь славы – решено было зажечь от Вечного огня на Марсовом поле в Ленинграде, где были захоронены жертвы революции. Огонь торжественно, в сопровождении воинского эскорта доставили в Москву, хотя в столице к тому времени уже горел свой Вечный огонь, зажженный ранее на Преображенском кладбище в память о воинах, погибших в боях и скончавшихся от ранений в госпиталях. Но в Кремле решили привезти огонь из Ленинграда. Так идеология возобладала над исторической справедливостью и логикой.

8 мая 1967 года процессию с Вечным огнем встречали на Манежной площади. Факел взял в руки Герой Советского Союза летчик Алексей Маресьев, который должен был передать его Брежневу. Честь зажечь Вечный огонь на Могиле Неизвестного Солдата у Кремлевской стены предоставили именно генеральному секретарю ЦК КПСС. Обстановка была приподнятая. Когда Леонид Ильич приблизился с горящим факелом к звезде на могиле, то раздался небольшой хлопок – то ли рабочие слишком сильно открыли газовый вентиль, то ли генсек промедлил и газ успел выйти в чуть большем объеме, чем нужно. «Что-то Леонид Ильич недопонял, и, когда пошел газ, он не успел сразу поднести факел. В результате произошло что-то типа взрыва. Раздался хлопок. Брежнев испугался, отшатнулся, чуть не упал», – вспоминал позже Егорычев. Без внимания москвичей этот инцидент не остался, но из официальной хроники сей фрагмент вырезали. Так накануне Дня Победы в 1967 году в Александровском саду в Москве был торжественно зажжен Вечный огонь на Могиле Неизвестного Солдата.

«Подвиг твой бессмертен»

Что же касается знаменитой надписи на могиле, то для ее создания в Московском горкоме собрали сразу несколько известных писателей, среди которых были Сергей Михалков, Константин Симонов, Сергей Наровчатов и Сергей Смирнов. Они долго сидели, перебирая возможные варианты. Какие-то подходящие фразы уже нашли свое место на других памятниках. В частности, «Никто не забыт и ничто не забыто» – эти слова Ольги Берггольц и по сей день встречают посетителей Пискаревского кладбища в Петербурге. Требовалось что-то новое, оригинальное, что могло бы коротко и ясно отразить смысл главного мемориала страны.

Автор советского гимна Сергей Михалков предложил такую формулировку: «Имя его неизвестно, подвиг его бессмертен». Коллеги одобрили. На этом и разошлись. Но, по воспоминаниям Егорычева, уже вечером того же дня ему в голову пришла мысль заменить местоимение «его» на другое – «твой». И когда он позвонил Михалкову посоветоваться, поэт выбор секретаря горкома поддержал. Итогом коллективного творчества стали слова «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен». Михалков же так писал по этому поводу: «Каждый раз, приходя к Вечному огню у Кремлевской стены, зажженному в память о Неизвестном солдате, я думаю о своих друзьях, оставшихся там, на полях сражений, где воля к победе была прочнее металла. Я гляжу на свои строки, что выбиты на камне: «ИМЯ ТВОЕ НЕИЗВЕСТНО, ПОДВИГ ТВОЙ БЕССМЕРТЕН». Когда складывались эти слова, руку вело чувство великой благодарности к миллионам наших людей, отдавших жизнь за будущее всей земной цивилизации…»

Николай Егорычев – первый секретарь Московского горкома (1962–1967), участник битвы под Москвой

Масштаб понесенных советским народом потерь в Великой Отечественной войне отражают расположенные правее от могилы порфировые блоки с замурованными в них капсулами с землей городов-героев. Землю привезли с мест сражений. Поначалу было всего шесть блоков – с землей из городов-героев Ленинграда, Киева, Волгограда, Одессы, Севастополя и крепости-героя Брест. В 1970-е годы, с присвоением этого почетного звания новым городам, в ряду блоков появились еще четыре – с землей из Минска, Керчи, Новороссийска и Тулы, а в 1986-м – из Мурманска и Смоленска. В 1975 году средний камень надгробия дополнили композицией скульптора Николая Томского – знаменем с лежащими на нем солдатской каской и лавровой ветвью. Новый элемент оформления пришелся весьма кстати к общему эстетическому решению памятника.

Уже в новейшей истории, в 2010 году, после масштабной реставрации архитектурная композиция мемориала была дополнена гранитной стелой, где приведен список городов воинской славы. А несколькими годами раньше, в 2004-м, слово «Волгоград» на порфировом блоке с землей с Мамаева кургана заменили на «Сталинград».

Вот уже полвека Могила Неизвестного Солдата – главный памятник нашей страны, символ памяти и скорби по всем погибшим в Великой Отечественной войне. Поток людей не иссякает ни зимой, ни летом: и в скорбные даты, и в праздники, и в будние дни здесь всегда много народу. И то, что пост номер один почетного караула, стоявший ранее у Мавзолея Ленина, 20 лет назад был перенесен к Вечному огню у Кремлевской стены, оказалось более чем справедливо.


Александр Васькин

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

kiga_chto_pochitat
МУРАВЬЕВ В.Б. Могила Неизвестного Солдата. М., 1987
ВАСЬКИН А.А. Открывая Москву: прогулки по самым красивым московским зданиям. М., 2016