«Коренной России град»

Непереводимое, но очень родное для русского уха слово – Москва. Первопрестольная задает темп и ритмы всей огромной державе. В этом году столица нашей Родины отмечает свой 870-летний юбилей

Испокон веков русских людей разделяли неодолимые пространства. А Москва объединяла. Таков уж ее характер – собирательный.

«Кто никогда не был на вершине Ивана Великого, кому никогда не случалось окинуть одним взглядом всю нашу древнюю столицу с конца в конец, кто ни разу не любовался этою величественной, почти необозримой панорамой, тот не имеет понятия о Москве, ибо Москва не есть обыкновенный большой город, каких тысяча; Москва не безмолвная громада камней холодных, составленных в симметрическом порядке… нет! у нее есть своя душа, своя жизнь» – так почти 200 лет назад писал молодой москвич, который родился в доме у Красных Ворот, учился сначала в университетском пансионе, что на углу Тверской улицы и Газетного переулка, а затем и в самом университете, что на Моховой. Звали юношу Михаил Лермонтов…

Крепость на холме

Без всякого преувеличения, Москва – это город русского чуда. Именно отсюда, с берегов тихой речки, с небольшой крепости, затерянной в лесах, началось возрождение и собирание истерзанной Руси. «Кто думал-гадал, что Москве царством быти, и кто же знал, что Москве государством слыти?» – задавался риторическим вопросом безымянный автор одного из сказаний XVII века о великом городе. Удивление и восторг – эти чувства и вызывает у нас настоящее чудо.

Москва начиналась с Кремля – вот вам еще одно слово, которое в любой стране не нуждается в переводе. Упоминалось оно еще в «Рогожском летописце» в связи с «великим» московским пожаром 1365 года: «…и от того погорел весь город – и Посад, и Кремль, и Загородье, и Заречье». Здесь Кремль – часть Москвы, крепость внутри поселения. Но гораздо раньше появились русские понятия «кремь» (часть засеки, где растет лучший строевой лес) и «кремлёвый» (так называли крепкий, добротный строительный материал). Москва, как известно, не сразу строилась.

Двор удельного князя. Худ. А.М. Васнецов. 1908 год

Кремль чем-то напоминает таинственную стихию русского леса. Французский писатель, заядлый путешественник и эстет Теофиль Готье (он побывал в Белокаменной во времена Александра II) почувствовал себя за зубчатыми стенами «в центре великолепного нагромождения дворцов, церквей, монастырей, которое только может представиться воображению». Готье восторженно писал: «Они не перекликаются ни с одним из известных нам стилей. Это не греческий, не византийский, не готический, не арабский, не китайский стиль – это стиль русский, московский. На земле нет более свободной, своеобразной, независимой от правил – словом, более романтической архитектуры, которая с такой фантазией сумела бы осуществить свои безумные капризы. Иногда кажется, что это случайный результат естественного процесса кристаллизации. Тем не менее купола, колокольни с луковичными маковками – это характерные черты того стиля, который словно не признает никаких законов и заявляет о себе с первого же брошенного вами в эту сторону взгляда». Он и сегодня таков, наш Кремль.

Когда главной площадью Москвы и России называют Красную, этому хочется возразить. Ведь есть же в Белокаменной и более древняя площадь, которая видела все венчания на царство русских монархов, всех наших патриархов… Москва, да и вся Русь, возрожденная после ордынского ига, начиналась именно с этого перекрестка!

Ансамбль Соборной площади сложился на самой высокой точке Боровицкого холма. Кресты и купола взлетели над городом. Жемчужины площади – главные соборы Московской Руси: Успенский, Архангельский и Благовещенский. С XV века украшает ее и флорентийский фасад Грановитой палаты – парадной резиденции великих князей и царей Московских. Еще – Верхоспасский собор при царском Теремном дворце с одиннадцатью золотыми куполами, церковь Двенадцати апостолов при Патриарших палатах, церковь Ризположения, колокольня Ивана Великого и примыкающая к ней Успенская звонница…

Достаточно шагнуть на Соборную с соседней Ивановской – и станет ясно, что эту площадь создавали как благодарение Богу за счастье земной жизни. От золотых куполов и белых стен здесь в любую погоду светло и празднично.

Во времена великого князя Ивана III в Москве творила целая плеяда итальянских зодчих. Об этом, в частности, напоминают ренессансные раковины и карнизы Архангельского собора. В праздничные дни на Соборной под колокольный звон собирался весь город. Тогда все взоры устремлялись к Красному крыльцу Грановитой палаты, возведенной Марко Руффо и Пьетро Антонио Солари. Никто, кроме самого царя, не имел права подъезжать к этому крыльцу верхом. С его ступеней русские цари кланялись земным поклоном народу после коронации в Успенском соборе. Здесь же встречали заморских послов.

А довершили композицию площади уже псковские зодчие, построившие строгую церковь Ризположения и светящийся радостью Благовещенский собор. На Соборной встретились Италия, Византия и Русь. Наверное, это и есть Третий Рим.

«А четвертому не бывать!»

Москву с XVI века называют Третьим Римом, и это не просто красивый образ. Подобно Риму, она собирала вокруг себя государство и дала ему имя.

Еще одно из названий Москвы – город сорока сороков. До конца XIX века каменных церквей здесь было больше, чем каменных домов. Константинопольский патриарх Иеремия II, посетивший Москву в 1588 году, восхищался: «Это был не город, а скорее громадный, раскинувшийся вплоть до самых пределов горизонта монастырь. Глаз разбегался, желая пересчитать колокольни и вызолоченные, посеребренные или лазурные, звездами испещренные главы церквей, поднимающиеся к небу. На каждой из бесчисленных церквей сверкали пять металлических куполов. Между церквами виднелось множество кровель, выкрашенных по большей части в зеленую краску, что придавало городу вид медной зелено-серой шахматной доски».

Вид на Соборную площадь Московского Кремля. Худ. Дж. Кваренги. 1797 год

Но Третий Рим – это не только бесконечная череда куполов, как в древнем Константинополе. Москва вошла в нашу речь, проросла в пословицах и поговорках, без которых русский говор как каша без соли: «Москва верстой далека, да сердцу рядом», «В Москве калачи что огонь горячи», «Москва – кому мать, кому мачеха» и, наконец, «Москва слезам не верит». Есть и более парадная пословица: «Кто в Москве не бывал – красоты не видал».

А песни о Москве – это же огромное разножанровое собрание! Ни один город в мире не воспевали с подобным усердием. Значит, живет в нас такая потребность – сверять с Москвой чувства и мысли.

Большая стройка

Теперь уже трудно установить, кто первым назвал Москву «большой стройкой». Это мог быть современник великого князя Ивана III. И современник Отечественной войны 1812 года. И москвич той эпохи, что именуют Серебряным веком. И конечно же, столичный житель советских лет. Это справедливо и для наших дней.

Есть города, покоряющие стилистическим единством. Для Москвы такая монотонность неприемлема. Достоевский назвал Петербург «самым отвлеченным и самым умышленным городом». Москва, наоборот, самый органичный город: она растет как смешанный лес и любит вольницу. Ее не раз пытались вместить в очерченный круг, но наш город не любит геометрию. Вот и сегодня он вырвался из обруча Кольцевой автодороги – и кварталы Новой Москвы едва не приблизились к Калуге.

Город, возникший вокруг Боровицкого холма, сохраняет в себе черты сразу нескольких эпох – и это разностилье не смогли стереть ни пожары, ни градостроители. Эпохи теснятся на одном кремлевском пятачке: от великокняжеских палат XV века до Дворца съездов с его гербовой символикой советских шестидесятых на белом мраморе – пшеничные колосья, серп и молот, пятиконечная звезда. А в стеклах дворца отражаются купола соборов. Если в этом и есть противоречие, то оно органично – как сама жизнь.

Москва. Вид на Кутузовский проспект и Триумфальную арку

Преемственность разных исторических эпох в современной столице разглядеть легче, чем где-либо. А московский дух сохраняется во все времена. И даже кварталы типовых многоэтажек здесь выглядят по-московски, их не спутаешь с питерскими или новосибирскими собратьями.

Город бережет память о прошлом, о многих поколениях москвичей. При этом Москву невозможно представить заповедником, в котором все подчинено сохранению исторической среды. Это слишком искусственный порядок для нашего неуемного города. Размеренные ритмы не для Москвы. Столица всегда в движении, всегда на бегу.

Город-герой

Москва переполнена героикой прошлого. Разве можно равнодушно пройти мимо «Кутузовской избы» в Филях? Здесь было принято решение оставить Первопрестольную наполеоновским полчищам. Оно далось тяжело, но именно это помогло спасти всю Россию. В начале ХХ века рядом с избой построили часовню Архангела Михаила, и при ее закладке были сказаны знаменательные слова, которые многое объясняют в московской судьбе: «Пусть созидаемый храм будет служить памятником, что Россия спаслась не наукою и не оружием, а верою народною».

В 1812 году в России никто не сомневался, что именно Москва победила врага. Французы, завоевавшие пол-Европы, и представить себе не могли столь отчаянного сопротивления. Что осталось городу после Наполеона? Пожарища да разграбленные усадьбы и храмы. Даже Кремль едва не был взорван. Но именно здесь Великая армия потеряла силу. А Москва восстала из пепла. Этот жертвенный подвиг древнего города запечатлел Федор Глинка, поэт и воин, защищавший Первопрестольную от нашествия двунадесяти языков, в одном из лучших стихотворений о Москве:

Ты, как мученик, горела,

Белокаменная!

И река в тебе кипела

Бурнопламенная!

И под пеплом ты лежала

Полоненною,

И из пепла ты восстала

Неизменною!..

Процветай же славой вечной,

Город храмов и палат!

Град срединный, град сердечный,

Коренной России град!

А в ХХ веке Москва уже вполне официально получила звание города-героя. Осень 1941-го, враг – на подступах к столице. Судьба страны висела на волоске, но из Москвы уверенно и твердо прозвучали важные для всех слова: «Да здравствует наша славная Родина! Наше дело правое – победа будет за нами!» Чтобы выстоять, нужно верить в себя – это еще один из главных московских уроков.

И в 1945 году, когда еще шли бои в Германии, Москва уже думала о мирных делах. В городе должен был появиться невиданный ботанический сад! Инициативу проявил известный ученый, академик Николай Цицин, который стал первым директором Главного ботанического. Незамедлительно начались работы по устройству уникального заповедника флоры. Он обосновался в Ерденевской роще и Леоновском лесу – неподалеку от тогдашней Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Когда-то в этих краях любил охотиться царь Алексей Михайлович – всем москвичам москвич, от которого пошла одна из столичных пословиц: «Делу время, а потехе час». Снова – преемственность, снова – все вперемешку.

Старое и новое

Московский сплав – это купеческая роскошь, державный размах и – обязательно! – по-деревенски простецкие дворы, в которых и в наши дни можно встретить стучащих костяшками доминошников и даже гоняющих мяч школьников, на время оторвавшихся от гаджетов.

Все вперемешку: архитектурные шедевры, такие как церковь Вознесения в Коломенском или Останкинская башня – выразительный символ устремлений ХХ века, а буквально в двух шагах от них – самые обыкновенные кварталы, без претензий на державный блеск. Столица и провинция на одном перекрестке. Еще сравнительно недавно Москва была наполовину бревенчатой, избяной, и даже каменные храмы и терема стремились украсить узорочьем, характерным для деревянной архитектуры. «Старое и новое» – так назвал один из своих фильмов Сергей Эйзенштейн. Этот контрастный образ вспоминается, когда мы видим церковку Симеона Столпника на фоне внушительных «домов-книг» Нового Арбата. Или когда за ажурной аркой в духе сталинского ампира где-нибудь на Кутузовском проспекте возникают очертания громадного Сити.

А некоторые старинные традиции в наш век электронных чудес не только теплятся, но и возрождаются. Москва снова стала не исключительно торговым и деловым, но и прогулочным городом. Скверы, бульвары и парки освободились от хаотичной торговли и выглядят по-московски уютными. А в праздничные дни мы видим на площадях разукрашенные триумфальные ворота – почти такие же, как в 1947 году или как в екатерининские времена…

Москва меняется на наших глазах. Но остается неизменной, как колокольная мелодия курантов, звучащая над Красной площадью. Город чинных традиций и дерзких открытий. Город, похожий на Россию – и статью, и судьбой.


 

Юрий Долгорукий

Впервые город Москов упомянут в Ипатьевской летописи: под 4 апреля 1147 года в ней говорится о встрече ростово-суздальского князя Юрия Долгорукого с новгород-северским князем Святославом Ольговичем.


Митрополит Петр

Глава Русской церкви по приглашению князя Ивана Калиты в 1326 году перенес свою резиденцию из Владимира в Москву: с тех пор этот город – духовная столица Северо-Восточной Руси.


Дмитрий Донской

В 1367 году князь построил первый белокаменный Кремль в Москве, в 1380-м разбил полчища Мамая на Куликовом поле. С этого времени владимирское великое княжение навсегда закрепилось за московскими князьями.


Иван III

Великий князь, при котором построены существующие и поныне кирпичные стены Кремля, стал государем всея Руси, объединившим вокруг Москвы значительную часть русских земель.


Михаил Романов

В 1613 году в Москве прошел самый представительный за всю историю России Земский собор, избравший на русский престол нового царя.


Михаил Ломоносов

Великий русский ученый, прославившийся трудами в области химии, физики, астрономии и других наук, стоял у истоков создания в Москве в 1755 году первого российского университета.


Михаил Кутузов

Осенью 1812 года Москва на месяц оказалась в руках французов во главе с Наполеоном: столь высокой ценой главнокомандующему удалось спасти русскую армию. Уже к концу года враг был изгнан с территории России.


Павел Третьяков

Известный предприниматель и меценат создал национальную галерею изобразительного искусства, которую в 1892 году передал в дар Москве.


Владимир Ленин

В марте 1918 года в условиях угрозы Петрограду со стороны германских войск и неспокойной обстановки в самом городе советское правительство переехало в Москву, которая вновь – спустя более чем 200 лет – стала столицей государства.


Георгий Жуков

В битве под Москвой в декабре 1941 года была одержана первая серьезная победа над гитлеровскими войсками, планы германского командования по взятию советской столицы и молниеносному разгрому СССР оказались перечеркнуты.