«И красавица столица не Москва – Сталинодар!»

Борьба с культом личности ознаменовалась не только официальным осуждением Сталина, но и мероприятиями по переименованию городов и сел, носивших имя «вождя народов»

photo_1920s_2Москва, Красная площадь. 1920-е годы

Сталин был далеко не первым главой государства, в честь которого при жизни называли города. Еще Александр Македонский в IV веке до н. э. основал восемнадцать городов, названных в честь «себя любимого»: один Александрополь и семнадцать Александрий.

Его примеру следовали римские императоры, в частности Цезарь Август, основавший на бескрайних просторах Римской империи более двадцати городов своего имени. Это и Цезаравгуста (ныне Сарагоса), и Августа Эмерита (ныне Мерида), и Августа Треверская (ныне Трир), и многие другие.

Царская традиция

Русские князья и цари также были не чужды тщеславия, о чем свидетельствуют заложенные Ярославом Мудрым города Ярославль, Юрьев (назван по имени, данном князю при крещении; ныне Тарту, Эстония), Юрьев Русский (ныне Белая Церковь, Украина) и Ярослав (ныне в Польше).

И по сей день стоят Ивангород (основан Иваном III), Дмитров (назван Юрием Долгоруким в честь своего сына), Владимир (заложен то ли Владимиром Святославичем, то ли Владимиром Мономахом). Но все это были цветочки, пока российским императором не стал Петр I, при котором весьма упрочилась традиция называть города в честь не только самих царей, но и их родственников.

24678_900Стела на въезде в Волгоград отражает непростую историю переименований города

Прорубив в Европу окно, Петр наводнил Россию чуждыми для русского уха словами. В том числе и названия новых городов, будучи русскими по содержанию, зачастую оказывались немецкими по форме: Санкт-Петербург, Петергоф, Екатеринбург (в честь супруги царя-реформатора). Екатериненфельд (ныне Болниси, Грузия) и Екатериненштадт (ныне Маркс) увековечивали имя Екатерины II. А по случаю кончины Николая I в 1855 году финский город Вааса получил новое название – Николайштадт.

Но все же постепенно карта Российской империи заполнялась и привычными формами названий городов и поселений: в честь дочери Петра появился Елизаветград (ныне Кировоград, Украина), в честь Екатерины II – Екатеринодар (ныне Краснодар), Екатеринодон (ныне Краснодон, Луганская обл.), Екатеринослав (ныне Днепропетровск, Украина), а также Мариуполь (в честь супруги Павла I; ныне на Украине), Елизаветполь (в честь супруги Александра I; ныне Гянджа, Азербайджан), Николаевск (в честь Николая I; ныне Пугачев), Мариинск (в честь супруги Александра II), Новониколаевск (в честь Николая II; ныне Новосибирск), Александровск-на-Мурмане (в честь супруги Николая II; ныне Полярный), Алексеевск (в честь наследника престола, сына Николая II; ныне Свободный). Впрочем, был еще и Форт-Александровский (в честь Александра II; ныне Форт-Шевченко, Казахстан). Но и этого правящей династии показалось мало, а потому в 1916 году возник Романов-на-Мурмане (ныне Мурманск).

Это стало одним из последних переименований населенных пунктов в императорской России, географическая карта которой могла заменить, если потребуется, генеалогическое древо царствующего дома Романовых.

Взялись за старое

Неудивительно, что захватившие власть большевики первым делом набросились на это «древо», принялись кромсать и пилить его. Прежде всего переименовали города и села, названия которых как-то ассоциировались с Романовыми, несмотря на то что это могло быть никак не связано с династией.

Так, Романов-Борисоглебск (город Романов был основан на левом берегу Волги ярославским князем Романом Васильевичем в XIV веке, а впоследствии объединен с лежащим на правом берегу Борисоглебском) в 1918 году получил название Тутаев – в память о погибшем в перестрелке юном красноармейце. Чуть позже произошло и другое важнейшее событие: безобидное белорусское сельцо Романово превратилось в Ленино. Так была продемонстрирована своеобразная преемственность: старого царя поменяли на нового вождя.

33_1Памятник С.М. Кирову в городе Кирове, до 1934 года носившем название Вятка

Как мы знаем из школьных «Рассказов о Ленине», Ильич отличался скромностью: чай пил без сахара, в очереди к парикмахеру никогда не лез вперед, носил бревна на субботниках. Однако в этом вопросе он почему-то не проявил своего природного качества и не только не пресек начавшуюся моду на укрепление его культа, но и всячески потворствовал ей. При жизни «самого человечного человека» его светлое имя получили восемь населенных пунктов, в том числе села Пришиб (Волгоградская обл.), Талдом (Московская обл.) и Кольчугино (Кемеровская обл.), ставшие городами с названием Ленинск.

Фантазии явно недоставало. Как минимум два города «отхватил себе» и вождь номер два Лев Троцкий: Гатчина (Ленинградская обл.) и бывшее село Иващенково (ныне Чапаевск Самарской обл.) обрели одно и то же имя – Троцк. А в 1922 году белорусское село Крутогорье превратилось в город Дзержинск (всего в СССР было четыре Дзержинска).

Смерть Ленина дала старт безудержной вакханалии беспорядочных переименований. Если князья и цари нарекали своими именами новые города, то вожди взялись за уже существовавшие. В первую очередь, согласно рангу усопшего, бывшую императорскую столицу, в 1914-м ставшую Петроградом, переименовали в Ленинград. В том же 1924 году Елизаветград становится Зиновьевском, а Екатеринбург – Свердловском.

В 1925-м на карте СССР возникает Сталинград. В 1926 году в честь советского партийного деятеля Григория Петровского украинский Екатеринослав нарекают Днепропетровском, а в память о Михаиле Фрунзе переименовывают Пишпек (нынешнюю столицу Киргизии Бишкек), что, кстати, воспринимается аборигенами в штыки, поскольку в киргизском языке попросту отсутствует звук «ф». Местные произносили новое название как «Пурунзе».

Тогда же на Северном Кавказе появляется село Микоян-Шахар (бывшее Георгиевское, ныне город Карачаевск), а в 1928 году жители Енакиева, что в Донбассе, в один прекрасный день, проснувшись, узнают, что живут совсем в другом городе – Рыкове.

Постепенно топонимика стала отражать обострившуюся борьбу за власть среди ленинских соратников. С тех пор так и повелось, что на совершавшиеся наверху изменения незамедлительно откликалась «география».

В 1929 году Троцкого выслали из СССР – и его имя тут же исчезло с карт. Зато вскоре появились новые названия: в 1931-м Калинин (ранее и ныне Тверь) и Орджоникидзе (Владикавказ), в 1935-м Куйбышев (Самара), Ворошиловград (Луганск) и Ворошиловск (Ставрополь), в 1938-м Калининград (ранее Подлипки Московской обл., ныне Королев), в 1940-м Молотов (Пермь) и т. д.

«Киров с нами»

Очередным пиком политической борьбы стал 1934 год, когда в Ленинграде был убит Сергей Киров. В его смерти Сталин обвинил Григория Зиновьева и Льва Каменева, после ареста которых город Зиновьевск немедля переименовали в Кирово (ныне Кировоград, Украина). Это весьма симптоматичное переименование.

Сергей Киров является рекордсменом в этой гонке переименований, но здесь следует уточнить, что города и села получали его имя уже в память о нем. Помимо упомянутого Кирово-Кировограда в Советском Союзе насчитывалось три Кировска, два Кирова и два Кировабада, один Кировакан, а еще были Кировград, снова Кирово, Кировское, Кирово-Чепецк и другие!

Памятник И.В. Сталину, установленный в 1939 году перед Третьяковской галереей в Москве

Звучная фамилия Сергея Мироновича легко становилась основой для географических названий и очень подходила для переименований – не то что у Лазаря Кагановича. В честь последнего наречены были всего три села, одно из которых преобразовали в город на Луганщине, так и называвшийся в 1938–1943 годах – Имени Л.М. Кагановича. Был, правда, на карте еще незаметный городок в Подмосковье, бывший Терновск, ставший в 1935 году Кагановичем (ныне в составе Каширы). Попробуйте вообразить, как называть жителя такого вот города.

Учитывая массовость переименований, можно себе представить возникшую чехарду. Люди были вынуждены постоянно менять документы, удостоверяющие личность. Требовалось то и дело выпускать новые географические карты, в которых путались не только наводнившие страну шпионы и диверсанты, но и простые сотрудники НКВД.

Однако во всем этом была и серьезная этическая подоплека: с помощью таких вот бездумных переименований, зачастую не имевших никакой привязки к местности (некоторые вожди никогда и не бывали в «отданных» им городах), стиралась историческая память поколений, вытравлялась любовь к малой родине – месту, где человек родился.

Судите сами, о чем может говорить адрес: Таджикская ССР, Сталинабадская область, Кагановичабадский район, колхоз имени Молотова. А ведь в этой области имелись и другие районы с «политическими» названиями: Ворошиловабадский, Кировабадский, Куйбышевский, Микоянабадский, Молотовабадский, Октябрьский, Орджоникидзеабадский, Сталинабадский.

Сталинодар или Сталинград-на-Москве?

По мере все более и более яркого проявления успехов в деле строительства социализма люди стали задумываться: а не слишком ли редко встречается в названиях городов и поселков имя товарища Сталина? И пошли в Москву письма от рабочих и колхозников с предложениями и просьбами. В таких челобитных «справедливо» поднимался вопрос: не пора ли переименовать в честь вождя саму советскую столицу?

Battle of Stalingrad, 1942Вокзальная площадь Сталинграда после налета фашистской авиации. 1942 год — Эммануил Евзерихин / ФОТОХРОНИКА ТАСС

«Теперешняя социалистическая Москва, – читаем мы в одном из писем, – являющаяся колыбелью грядущего коммунистического общества, должна стать исторической вехой великой сталинской эпохи.

Гений Сталина является историческим даром человечеству, его путеводной звездой на путях развития и подъема на высшую ступень. Поэтому я глубоко убежден в том, что все человечество земного шара нашей эпохи и все человечество многих будущих веков с удовлетворением и радостью воспримет переименование Москвы в Сталинодар.

Сталинодар будет гордо и торжественно звучать многие тысячелетия, ибо он понесет в века торжество и гордость героических побед нынешних поколений, и миллионы беззаветно преданных делу коммунизма людей в этом торжестве будут видеть плоды своей борьбы, своего труда. И каждый гражданин нашей Родины будет горд тем, что имя великого Сталина будет прославлено на скрижалях города, являющегося колыбелью мирового коммунизма».

А вот еще один образец народного творчества – стихи получавшей персональную пенсию москвички Е.Ф. Чумаковой:

Мысль летит быстрей, чем птица,
Счастье Сталин дал нам в дар.
И красавица столица
Не Москва – Сталинодар!

Предлагались и другие названия: Сталинград-на-Москве, Сталинград-Москва и прочие. Высказывалось мнение о необходимости переименования всего Советского Союза в Сталинодарию или в Союз Советских Сталинских Республик! Однако не только голь на выдумки хитра.

Активно внедрялась в сознание масс мысль о новом названии для Москвы, не пришедшая в голову даже Петру I (которого Сталин по-отечески называл Петрухой), с трибуны Чрезвычайного XVII Всероссийского съезда Советов, проходившего в Кремле в январе 1937 года. А в 1938-м с подобной запиской в Верховный Совет СССР обратился нарком внутренних дел Николай Ежов, ссылаясь на многочисленные просьбы трудящихся о переименовании Москвы в Сталинодар.

Итак, Москва должна была превратиться в Сталинодар, а все потому, что иные варианты уже были использованы. Однако Сталин отказался от такой чести. Он не раз еще удивит своих соратников проявлением «скромности»: после войны откажется носить присвоенную ему «Золотую Звезду» Героя Советского Союза, учреждать орден своего имени, переименовывать Грузинскую ССР в Сталинскую, снова не станет переименовывать Москву и т. д.

Joseph Stalin, 1937К.Е. Ворошилов, В.М. Молотов, И.В. Сталин и Н.И. Ежов (слева направо) на канале Москва – Волга имени Сталина. 1937 год — ФОТОХРОНИКА ТАСС

Возможно, внутреннее чутье подсказывало ему, что бурный процесс обязательных переименований давно опошлен, что это уже не честь, а вынужденная данность. Умные люди теперь без юмора не могли относиться к очередному новому названию того или иного города. Не зря же после визита в Москву гитлеровского министра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа родился анекдот, что скоро, мол, Химки переименуют в Иоахимки.

ИМЕНИ СТАЛИНА

К 1956 году в Советском Союзе насчитывалось несколько городов самого разного масштаба, носивших имя Сталина: Сталино (до 1924 года Юзовка), Сталинград (до 1925-го Царицын), Сталинабад (до 1929-го Дюшамбе), Сталинск (до 1932-го Новокузнецк), Сталинири (до 1934-го Цхинвали), Сталиногорск (до 1934-го Бобрики). Кроме того, имелись залив Сталина и пик Сталина.

В Восточной Европе по просьбам трудящихся появилось сразу три города с незатейливым названием Сталин – это бывшие города Кучова в Албании, Брашов в Румынии, Варна в Болгарии. С выдумкой подошли к переименованию в Венгрии (Дунауйварош стал Сталинварошем) и Польше (Катовице превратился в Сталиногруд), а в ГДР и вовсе в честь советского вождя назвали новый город – Сталинштадт в округе Франкфурт.

Помимо населенных пунктов имя Сталина носили улицы и площади, станции метро, а также многочисленные предприятия и организации, колхозы и артели. В одной лишь Москве, к примеру, имелись огромный автомобильный завод имени Сталина (ЗИС; ныне ЗИЛ), стадион «Сталинец», рабочий поселок Сталинский, библиотека имени Сталина, станции метро «Сталинская» (ныне «Семеновская»), «Завод имени Сталина» (ныне «Автозаводская») и «Измайловский парк культуры и отдыха имени Сталина» (ныне «Партизанская»). И это лишь малая толика названий, присвоенных самым разным объектам при жизни конкретного человека.

Нюансы советской топонимики

Во время войны многим населенным пунктам, особенно тем, что упоминались в боевых сводках, вернули прежние названия. И это снова отражает поворот в государственной идеологии. Теперь тот, что был обозначен Сталиным 7 ноября 1941 года с трибуны Мавзолея. Взять хотя бы Гатчину, успевшую побывать Троцком и с 1929-го носившую имя Красногвардейск. В 1944 году ей было возвращено исконное название, и тогда же освобождавшие ее от немецко-фашистских захватчиков воинские части стали Гатчинскими.

Та же история со Ставрополем, остававшимся Ворошиловском до 1943 года. Историческое название в 1943-м вернули и городу Енакиево в Донецкой области: он носил имя Рыкова до 1937 года, а после ареста этого партийного деятеля спешно был переименован в Орджоникидзе, правда, как выяснилось, ненадолго. В 1944-м Слуцк (увековечивавший имя участницы Октябрьского переворота Веры Слуцкой) опять стал Павловском, хотя это и «царское» название.

Интересно, что после войны практика переименований городов в честь действующих политиков сошла на нет. Отныне только после своей кончины выдающийся деятель партии и правительства мог заслужить такое право. Так, в 1946 году Кёнигсберг стал Калининградом, Рыбинск – Щербаковом (бедный город, впоследствии ему предстояло побыть еще и Андроповом!), а в 1948-м Мариуполь превратился в Жданов. Среди небольшого числа «политических» названий, которые получили города после войны, прославляющих имя Сталина мы не находим.

ПИСЬМО ВОЖДЮ

Читая документы советского времени, мы можем только удивляться происходившей тогда с топонимикой фантасмагории. Вот, например, «Журнал Московской патриархии», № 12 за 1949 год. Открывается он приветственным адресом:

«МОСКВА КРЕМЛЬ
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА МИНИСТРОВ
ГЕНЕРАЛИССИМУСУ
ИОСИФУ ВИССАРИОНОВИЧУ СТАЛИНУ

Среди бесчисленных со всех концов мира приветствий от преданных Вам и любящих Вас примите, дорогой и глубокочтимый Иосиф Виссарионович, от Русской Православной Церкви, всегда Вам благодарной за Ваше исключительное внимание к ее нуждам, и от меня лично самые искренние и сердечные поздравления в близкий для всех нас день славного семидесятилетия Вашего вместе с горячими пожеланиями Вам многих и многих лет здоровья и счастья.

Мы усердно молимся об этом и искренно свидетельствуем, что эти пожелания исходят от заветных чувств наших к Вам, неуклонно ведущему Родину нашу к благоденствию, счастью и славе. Благоволите, дорогой Иосиф Виссарионович, принять подносимый Вам от лица всего Епископата Русской Православной Церкви приветственный адрес».

За этим поздравлением вождя с 70-летием от патриарха Московского и всея Руси Алексия следует приветственный адрес от духовенства и мирян, под которым стоят 72 подписи.

Приведем лишь наиболее примечательные из них, несущие на себе печать эпохи нескончаемых переименований: Григорий, митрополит Ленинградский и Новгородский; Корнилий, архиепископ Горьковский и Арзамасский; Андрей, архиепископ Днепропетровский и Запорожский; Алексий, архиепископ Куйбышевский и Сызранский; Вениамин, архиепископ Кировский и Слободской; Иоанн, архиепископ Молотовский и Соликамский; Борис, епископ Чкаловский и Бузулукский; Иоасаф, епископ Тамбовский и Мичуринский; Товия, епископ Свердловский и Ирбитский; Арсений, епископ Калининский и Кашинский; Серафим, епископ Ульяновский и Мелекесский; Евстратий, епископ Кировоградский. Комментарии, как говорится, излишни.

Указы о переименованиях

В своеобразном рейтинге «персональных» городов Иосиф Сталин к моменту своей смерти занимал третье место – после Кирова и Ленина. Пришедший к власти Никита Хрущев (именем которого не было названо ни одного хотя бы села, а лишь колхозы) решил навести порядок в столь важном вопросе.

37Парад 7 ноября 1941 года в Куйбышеве

Он, кстати, рассказывал в своих мемуарах, что некоторые члены Политбюро буквально соревновались между собой в том, у кого больше названных в их честь населенных пунктов. Особенно переживал Каганович, что его незаслуженно зажимают по этой линии.

А когда Хрущев озвучил свою идею об отмене большинства «политических» переименований, первым, кто ей воспротивился, стал Климент Ворошилов. Но именно ему, как председателю Президиума Верховного Совета СССР, пришлось подписать указ от 11 сентября 1957 года «Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам и организациям».

В документе не упоминалось ни одной фамилии, но содержание его было созвучно хрущевскому антисталинскому докладу: выпячивание отдельных ныне живущих личностей при помощи топонимов недопустимо!

metro_1935Дом союзов в дни пуска Метрополитена имени Л.М. Кагановича. Москва

К исполнению указа приступили сразу же: на карте СССР появился Северодвинск (бывший Молотовск), а Прикумску (Буденновск), Луганску (Ворошиловград) и Перми (Молотов) были возвращены исконные названия. Однако имя Сталина побоялись трогать. Прошло четыре года, прежде чем наконец решились, и то лишь после того, как удалось без особого шума вынести тело Сталина из Мавзолея и перезахоронить его у Кремлевской стены.

В ноябре 1961-го председатель КГБ Александр Шелепин доложил Хрущеву: «Заметной реакции в обществе на перезахоронение Сталина не последовало». И тогда уже вышел новый указ, от 2 декабря 1961 года, – «О признании утратившими силу законодательных актов СССР о присвоении имени И.В. Сталина» – с прилагавшимся списком объектов.

Знак «За окончание строительства второй очереди метро им. Л.М. Кагановича». 1938 год

Однако возникла неожиданная проблема: старые названия городов, получивших в свое время имя Сталина, не подходили по идеологическим причинам. В самом деле, не возвращать же на Волгу Царицын, а в Донбассе – Юзовку, названную так в честь английского капиталиста Хьюза, которому тут принадлежали заводы. Думали недолго, и в итоге родились совершенно новые названия – Волгоград и Донецк (бывший город Сталино).

Не вернулись в окрестности Тулы и Бобрики (в 1934-м ставшие Сталиногорском): историческое название заменили на невзрачное Новомосковск, несмотря на то что в Днепропетровской области такой город уже был с 1784 года.

Указ также отменял присвоение имени Сталина заводам, шахтам, каналам, рудникам, тоннелям и вузам. Трудящиеся, как обычно, откликнулись на решения партии новыми трудовыми успехами. Лишь Грузия забузила: на многочисленных митингах соплеменники Сталина требовали не только оставить все так, как было при любимом вожде и учителе, но и передать его тело Мао Цзэдуну, который с помощью китайских мудрецов его оживит.

Последним этапом переименований, порожденных ХХ съездом КПСС, стал указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 января 1962 года «О признании утратившими силу законодательных актов СССР о присвоении имен Ворошилова, Молотова, Кагановича, Маленкова». Трое из них были членами так называемой «антипартийной группы», неудачно пытавшейся свергнуть Хрущева, а Ворошилов занимал позицию «и нашим и вашим», но тоже попал под раздачу.

Благодаря указу мы узнаем, почему обижался Ворошилов на предложение Хрущева о новом переименовании, – в честь Климента Ефремовича что только не называли. Но чаще других в тексте документа упоминался Вячеслав Молотов, имя которого стали активно присваивать населенным пунктам, заводам и т. д. после его назначения в 1930 году председателем Совнаркома. Самым же «скромным» из членов «антипартийной группы» оказался бывший глава Совета министров СССР Георгий Маленков: его имя было присвоено только секретному заводу № 119.

Впрочем, не будет большим преувеличением сказать, что распространение культа и Сталина, и его соратников было повсеместным: в их честь не называли разве что детские сады и ясли (хотя, возможно, где-то и такие были). В то время имена вождей и приближенных к ним деятелей сопровождали человека с рождения на всех этапах его жизни: сначала школа имени Молотова, затем учеба в институте имени Сталина, потом работа на заводе имени Микояна (сегодня это уже торговая марка), а в выходные – отдых в парке имени Горького или на катке имени Ворошилова, до которых можно добраться на метро имени Кагановича.

Кстати, когда Московскому метрополитену в 1955 году присвоили имя Ленина, Лазарю Моисеевичу в качестве компенсации «подарили» станцию «Охотный Ряд», получившую название «Имени Л.М. Кагановича», которое, правда, просуществовало недолго.

Многим ранее переименованным объектам дали теперь имя Ленина, а Ворошилову и Буденному, как героям Гражданской войны, «вернули» именные города после смерти. Так на карте снова появились Ворошиловград (в 1990-м он опять станет Луганском) и Буденновск. Что же до Хрущева, культ которого к тому времени если не разросся, то во всяком случае укрепился (взять хотя бы повсеместное употребление выражения «Наш дорогой Никита Сергеевич»), тут тоже нашлись «просьбы трудящихся». В ряде обращений в ЦК КПСС встречается предложение о переименовании Курска в Хрущев.

До Курска дело тогда не дошло, но город с названием Хрущев все же появился на Украине. С ним произошла занятная история. На правах очевидца об этом рассказывал сын Никиты Хрущева Сергей:

«Через пять лет после принятия запретительного решения [имеется в виду указ «Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей…». – А. В.], в 1962 году, украинские лидеры Подгорный с Щербицким в порыве лизоблюдства попытались назвать именем отца город, построенный на Днепре рядом с Кременчугской ГЭС. Но продержалось имя «Хрущов», так оно пишется по-украински, на географической карте недолго. 29 июля 1962 года по дороге в отпуск в Крым новостройку посетил отец. Я тоже увязался за ним.

Ехали проселком. Впереди Хрущев с Подгорным и руководителями республики, за ними пылил – целый «хвост». День, помню, выдался солнечный, жаркий. Подъехали к утопавшему в зелени городу. Вдруг я поразился: на придорожном указателе надпись по-украински «Мiсто Хрущов».

Машины остановились у здания горкома. Я пробился поближе, по реакции окружающих вижу – отец промолчал. Напрягшиеся было лица местного начальства расплылись в улыбках.

С момента въезда в город меня преследовало чувство неловкости. Неловкости за отца. А он вел себя как будто и не видел надписи на злосчастном дорожном указателе. Осмотрели город, съездили на плотину, провели торжественный митинг открытия новой Кременчугской ГЭС. <…>

Наконец приехали на пристань, дальше предстояло плыть на пароходе до Днепропетровска. Отчалили. Все собрались в салоне, расположились за длинным столом. Предстоял обед, а вместе с ним и тосты. Первым говорил отец. Он начал с благодарности: ему очень приятно, что город назвали его именем; поблагодарил за честь. Все закивали, наперебой стали говорить о заслугах отца, как много он делает для страны, для народа, как все его любят. Я ожидал, что отец запротестует, и такое начало меня обескуражило. Но это было только начало.

– Вы что, не читаете постановления или не считаете обязательным их выполнение?! – продолжил отец. – Я настоял на запрещении присваивать городам имена руководителей. А тут моя фамилия! В какое положение вы меня ставите? Кто поверит, что вы самовольничаете, а не действуете с моего согласия? Вам что, постановления не указ?

Дальше последовал разнос. Подгорный неуверенно оправдывался, но отец его не стал слушать, поковырял вилкой в тарелке, извинился перед присутствовавшими и, сославшись на дела, ушел в свою каюту.

В газетах на следующий день давалась информация о посещении первым секретарем ЦК КПСС Н.С. Хрущевым города Кременчуг и Кременчугской ГЭС. 16 ноября 1962 года «Вестник Верховного Совета СССР» опубликовал указ о переименовании «мiста Хрущов» в «мiсто КремГЭС»».

Ныне этот город называется Светловодск. И все же переименовательский зуд не давал покоя советским руководителям и их подчиненным. Вскоре географическая карта СССР засорилась новыми жуткими названиями: Торез, Тольятти, Димитровград, Георгиу-Деж, Готвальд. Но это уже совсем другая история…

БАДАЕВСКОЕ ПИВО

Советский партийный и государственный деятель А.Е.БадаевАлексей Егорович Бадаев

Сталин, как известно, умел пошутить, обладая при этом довольно специфическим чувством юмора. Примером тому служит и такая история. Еще в 1934 году бывший Трехгорный пивоваренный завод был удостоен имени Алексея Бадаева. В 1938-м этот старый большевик, член партии с 1904 года стал председателем Президиума Верховного Совета РСФСР и заместителем председателя Президиума Верховного Совета СССР.

А в 1943-м во время официального визита в Монголию и Туву он вел себя так, что потребовалось специальное решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 6 апреля того же года:

«ЦК ВКП(б) стали известны факты безобразного поведения т. Бадаева во время пребывания его в качестве председателя делегации СССР на празднествах Монгольской Народной Республики и в Тувинской Народной Республике, порочащие его как председателя Президиума Верховного Совета РСФСР и члена ЦК ВКП(б). Бадаев во время пребывания в Монгольской и Тувинской народных республиках беспробудно пьянствовал.

Бадаев, будучи пьяным, терял чувство всякого личного достоинства и в своем антиморальном поведении опускался до того, что неоднократно приставал к женщинам и требовал, чтобы «доставили ему баб» для разврата».

На официальном приеме Бадаев приставал к супруге политического лидера Монголии маршала Чойбалсана, не смог удержаться на ногах и упал вместе с ней на пол. Сталин, узнав об этом, был в ярости. Но он не приказал арестовать Бадаева (кстати, те самые Бадаевские склады в Ленинграде тоже в его честь названы), а вызвал большевика-пьяницу к себе в кабинет и сурово изрек:

«Мы вас назначили президентом России, а вы опозорили это доверие. Так идите на пивной завод своего имени и сдохните там!»

Пророчество вождя сбылось: Бадаев после его отстранения от высокой должности и назначения руководителем треста «Главпиво» прожил недолго, он умер в 1951 году. Причиной смерти стало профессиональное заболевание.

Badaev_Factory_Mos06-13Бадаевский пивоваренный завод

ИЗ УКАЗА ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР ОТ 11 СЕНТЯБРЯ 1957 ГОДА
«Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам и организациям»

«Президиум Верховного Совета СССР отмечает, что в деле присвоения административным центрам, предприятиям, колхозам, учреждениям, учебным заведениям имен советских государственных и общественных деятелей были допущены крупные недостатки и отступления от ленинских традиций.

Великий Ленин учил советских людей быть скромными и сам был образцом скромности и простоты, непримиримым противником возвеличения его имени. «Вы не можете представить себе, – говорил он, – до какой степени неприятно мне постоянное выдвигание моей личности». При жизни В.И. Ленина имя его не присваивалось ни одной области, ни одному району или городу [здесь указ лукавит. – А. В.].

Впервые имя Ленина было присвоено городам Ленинграду и Ульяновску после его смерти, в 1924 году, в знак огромной любви советского народа к своему вождю и учителю и в целях увековечения его памяти.

В последние годы по просьбам трудящихся в исключительных случаях некоторым городам, районам, поселкам, предприятиям, колхозам, учреждениям были посмертно присвоены имена отдельных видных государственных и общественно-политических деятелей, что являлось одной из форм признания народом их выдающихся заслуг и выражения доверия трудящихся Коммунистической партии.

Однако в период распространения культа личности имена государственных и общественных деятелей еще при их жизни стали присваиваться большому количеству районов, городов, поселков, предприятий, колхозов, учебных заведений. Такая практика ведет к неправомерному возвеличиванию отдельных личностей, умаляя роль партии как коллективного руководителя и организатора масс, не способствует правильному воспитанию кадров в духе партийной скромности.

В целях устранения имеющихся недостатков и установления надлежащего порядка в деле присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам, учреждениям и организациям Президиум Верховного Совета СССР п о с т а н о в л я е т:

1. Признать необходимым прекратить в дальнейшем присвоение краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, железнодорожным станциям, колхозам, учреждениям, учебным заведениям и организациям имен государственных, общественно-политических деятелей, деятелей науки и культуры при их жизни.

2. Установить, что впредь присвоение имен в соответствии со статьей первой настоящего Указа может производиться только посмертно в целях увековечения памяти особо выдающихся государственных, общественно-политических деятелей, защитников Родины, героев труда, деятелей науки и культуры и лишь в исключительных случаях по ходатайствам трудящихся, а также советских и общественных организаций».

Александр Васькин

XX ВЕК