Игры вокруг памяти

Польский Институт национальной памяти высказался за демонтаж памятников советским воинам, расположенных на территории Польши. Что стоит за такой инициативой и что вообще происходит с исторической памятью в этой стране? Своим мнением об этом поделилась обозреватель «Российской газеты», много пишущая о Польше, правнучка прославленного советского маршала Ариадна РОКОССОВСКАЯ.

_DSC3845

Более 600 тыс. советских солдат и офицеров погибли, освобождая Польшу от нацистов. Нет ничего удивительного в том, что после войны там были воздвигнуты памятники героям-освободителям. И вот теперь польские «хранители памяти» решили «разобраться» с этими монументами.

– Даже если не брать в расчет морально-нравственную сторону вопроса, призыв снести 500 памятников – это варварство какое-то!

– Конечно, варварство. Но сначала давайте разберемся с цифрами. Всего более 500 монументов советским воинам было поставлено за период существования социалистической Польши. Сейчас их уже не 500 с лишним, а значительно меньше, но Институт национальной памяти, который, собственно, и призывает их убрать, пока что сам точно не знает, сколько их. В настоящее время идет инвентаризация этих монументов.

На самом деле в Польше, скорее всего, осталось не более половины памятников, воздвигнутых в честь советских воинов-освободителей. Многие из них были снесены еще в начале 90-х годов прошлого века на волне радости по поводу свержения «ига социализма». Именно тогда демонтировали памятник маршалу Ивану Степановичу Коневу в Кракове и памятник моему прадеду Константину Константиновичу Рокоссовскому в Легнице.

– Но потом снос прекратился?

– Да. Дело в том, что 22 февраля 1994 года было заключено Соглашение между правительствами России и Польши о захоронениях и местах памяти жертв войн и репрессий, в котором не только определялся статус захоронений советских воинов, но и были прописаны обязательства по сохранению иных мест памяти, в том числе и памятников воинам-освободителям.

Кстати, польская сторона взяла на себя эти обязательства вполне добровольно: в тот момент она добивалась от России создания мемориала на месте расстрела польских офицеров в Катыни, российская сторона на это пошла, так что состоялся некий обмен любезностями. И вплоть до недавнего времени никаких разногласий по поводу этого документа и, шире, по поводу сохранения памяти советских воинов не было.

– Почему же теперь польская сторона смотрит на дело иначе?

– Разногласия возникли лишь в последние два года. Суть их предельно проста. До сих пор под местами памяти подразумевались не только захоронения, но и просто памятники. Я это знаю совершенно точно. Когда лет пять назад я ездила в Катовицы, где собирались снести памятник польским и советским воинам «Братство по оружию», представитель местной администрации подтвердил, что действительно есть такая местная инициатива, но для того, чтобы ее реализовать, необходимо согласие российской стороны! Такой порядок был определен соглашением 1994 года.

Однако с ухудшением атмосферы отношений между Россией и Польшей резко сменился взгляд на историю. Отношения изменились в результате событий, никак не связанных с памятниками героям и вообще с оценками войны. Причина – украинский кризис и то, что Польша заняла, скажем мягко, противоположную России позицию в этом вопросе. В итоге Варшава резко изменила свою точку зрения в том числе и на проблему памятников, в одностороннем порядке решив, что местами памяти теперь являются лишь сами кладбища и монументы, которые находятся на территории этих кладбищ. А все остальное местом памяти не является, а значит, может быть демонтировано без согласования с российской стороной.

– Вы упомянули инициативу местных властей по сносу монумента в Катовицах. А как вообще власти на местах относятся к памятникам?

– По-разному, но в целом процесс сноса идет не очень активно, потому что, как правило, сами местные жители не очень-то большие сторонники демонтажа таких памятников. Да и местные власти в массе своей тоже.

Показательной можно считать историю с памятником генералу Ивану Даниловичу Черняховскому на месте его гибели в Пененжно. Это малюсенький городок, в котором проживает не более 3 тыс. человек. В начале 1990-х памятник уцелел, видимо, потому, что находился на далекой окраине Пененжно, там, где мало кто бывает. Польские власти о нем надолго забыли. Этот памятник никому не мешал. Но потом за дело взялся некто Казимеж Кейдо, местный бургомистр (или, назовем его по-русски, глава местного совета), который в течение нескольких лет пробивал идею сноса памятника. Долгое время не получалось набрать нужного количества голосов в местном совете, и вот не так давно с преимуществом в два голоса он это решение продавил.

В сентябре 2015 года памятник Черняховскому был снесен. Причина в том, что у этого Кейдо возникли политические амбиции и он решил создать себе на этой истории политический капитал. В итоге он своего добился: и вся Польша, и мы с вами знаем, как зовут бургомистра далекого городка Пененжно. Цена этой «славы» – снос памятника советскому генералу, погибшему в этих местах. К слову, Пененжно – это бывший прусский город Мельзак, ставший польским городом благодаря Красной армии и советскому правительству…

– Инициативу бургомистра Пененжно, насколько я знаю, активно поддержал польский Институт национальной памяти – головное предприятие по созданию новой версии истории Польши. Как вы оцениваете деятельность этого органа?

– Институт национальной памяти отсчитывает свою историю от создания в 1945 году Главной комиссии по исследованию гитлеровских преступлений в Польше. В 1991-м, на волне десоветизации, она была переименована в Главную комиссию по исследованию преступлений против польского народа из нее-то и вырос Институт национальной памяти, поставивший в качестве одной из своих основных задач декоммунизацию Польши.

С тех пор прошло четверть века, институт оброс большим бюрократическим аппаратом. Бюрократам от истории хочется и дальше существовать и объявлять декоммунизацию законченной, а значит, терять работу его сотрудники не намерены. Именно поэтому они инициируют самые разные проекты.

П1Демонтаж памятника генералу И.Д. Черняховскому в польском городе Пененжно. Сентябрь 2015 года

То устраивают шумную кампанию по обнародованию документов, якобы подтверждающих сотрудничество первого президента постсоциалистической Польши Леха Валенсы с коммунистическими спецслужбами. То, как это было несколько лет назад, призывают городские советы переименовывать улицы, названия которых напоминают о советских временах. Так, в Варшаве, например, они хотели дать новое название аллее Армии Людовой. Хотя Армия Людова – это вообще-то польская армия, но она, по их мнению, была просоветской, а следовательно, не заслуживает памяти. Институт национальной памяти обратился в местный орган власти –Варшавский городской совет – с призывом переименовать аллею. Но местные жители встали горой за прежнее название и его отстояли… Кстати, эта история показала, что у института нет никаких реальных рычагов влияния. Он может только призывать…

– С чем вы связываете нынешнюю инициативу по сносу памятников?

– С этой инициативой выступил директор Института национальной памяти Лукаш Каминский, у которого через два месяца истекают полномочия. Конечно, он хочет быть переизбран на новый пятилетний срок. И он понимает, что для этого ему нужно прийтись по вкусу правящей сегодня в Польше партии. Она, как известно, антироссийски настроена, и, видимо, он рассудил, что, выступив с такой инициативой, получит больше шансов на новый срок.

Поэтому и возникла идея провести нечто вроде инвентаризации оставшихся памятников и стимулировать местные советы городов, в которых эти памятники сохранились, нет, не снести, а, как выражаются польские «хранители памяти», «перенести» эти монументы. Они уже сейчас начинают фантазировать, куда их можно было бы перенести. Задумка состоит в том, чтобы в результате получилось некое скопление памятников, собранных со всей страны, куда можно было бы возить туристов и демонстрировать им зримые свидетельства «многолетнего советского ига в Польше».

!!!!Pomnik_marszaka_Konstantego_Rokossowskiego_w_UniejowicachПамятник маршалу К.К. Рокоссовскому в Легнице был демонтирован в начале 1990-х. В настоящее время он находится в частном музее Советской армии в Унеёвицах (Польша)

– А каково общественное мнение в Польше, на чьей стороне оно в этом вопросе?

– Реакция населения разная. Представители старшего поколения помнят, как они встречали советские войска со слезами на глазах. По их словам, это было бесконечное счастье, потому что они наконец смогли говорить по-польски, смогли восстановить свою государственность. И с их точки зрения, все эти современные спекуляции по поводу «советской оккупации» – полная ерунда. Молодежи, естественно, мозг очень сильно промывают. Этим занимается как раз Институт национальной памяти. Это его задача, и он это умеет делать.

ЛДиректор польского Института национальной памяти Лукаш Каминский

Еще буквально несколько лет назад таких претензий к нам не предъявляли, а спорили лишь о том, что это было: освобождение или «всего лишь» спасение? Спасение вопросов не вызывало. Сейчас же спорят: спасение или оккупация? Но я думаю, что это временно, поскольку все привязано именно к ухудшению политического климата. К счастью, есть еще семейная память у поляков. И очень многих из них довольно сложно убедить в том, в чем их пытаются убедить.

IMG_1656

Я, как журналист, который пишет о Польше, часто получаю письма от простых поляков. Когда демонтировали памятник Черняховскому, люди мне писали, что им очень стыдно: простите нас, россияне, но мы ничего не можем сделать, нас никто не слушает. Это правда. Сегодня у власти партия «Право и справедливость», и люди, которые позитивно относятся к нашей стране, действительно лишены возможности быть услышанными. К сожалению, при нынешней власти в Польше у тех, кто против сноса этих памятников, мало шансов пробиться на экраны и на страницы СМИ.

Что же касается самих монументов и памятников, то тут нужно иметь в виду, что все они являются частью городского ландшафта. И в маленьких городках такие памятники иногда единственная достопримечательность. Памятник да костел – и больше ничего. Поэтому, на мой взгляд, в очень многих городах возникнет сопротивление этим инициативам.

– В связи с инициативой Института национальной памяти в российском сегменте «Фейсбука» можно встретить мнение, что России в случае чего не нужно ограничиваться заявлениями МИДа, а следует симметрично ответить на такие акции. Скажем, демонтировать монумент в Катыни. Как вы относитесь к идеям такого рода симметричных ответов?Мемориал в Катыни

– Отрицательно! Мемориал в Катыни – совместный, российский и польский, там захоронены и советские граждане, пострадавшие от репрессий. Поэтому такой шаг был бы довольно странным. К тому же это не просто памятный знак. Это алтарный стол, стена с именами узников лагеря, расстрелянных в апреле-мае 1940 года, и католический крест.

И все это выполняет функцию храма под открытым небом. Что, храм разрушать? Кому мы таким образом отомстим? Институту национальной памяти? Нет, мы сделаем больно тем простым полякам, потомкам расстрелянных в Катыни офицеров, которые инициативу пана Лукаша Каминского не поддерживают. Мне кажется, что мы должны вести себя цивилизованно.


Беседовал Владимир Рудаков

XX ВЕК
ВОВ