Восстановление справедливости

О том, почему крымчане горячо поддержали воссоединение с Россией, что такое Крымская весна с точки зрения самих жителей полуострова и как живет Крым спустя два года после возвращения в родную гавань, в интервью «Историку» рассказал глава Республики Крым Сергей Аксенов.

Russia marks first anniversary of Crimean ReferendumЖители Крыма стали главными действующими лицами Крымской весны / Артем Геодакян — ТАСС

Вот уже два года Крым – снова российский. Сергей Аксенов – один из тех, кто сыграл решающую роль в воссоединении полуострова с Россией. И даже сейчас, вспоминая события Крымской весны, ему трудно сдерживать эмоции. В этом он похож на многих и многих крымчан, для которых «возвращение в родную гавань», как точно назвал воссоединение Крыма с Россией Владимир Путин, не просто выстраданное решение, но еще и судьба, творцами которой они стали в марте 2014 года…

– Крымская весна, результатом которой стало воссоединение Крыма с Россией, уже вошла в учебники истории. Если бы вас – как человека, имеющего к этому самое непосредственное отношение, – попросили коротко описать, что это было, о чем бы вы прежде всего сказали?

– Это было восстановление справедливости. Крымчане всегда тянулись к России. Мы выступали за вхождение Украины в Таможенный союз, за союз двух братских народов, поддерживали любые интеграционные процессы между Украиной и Россией. Практически каждый украинский президент перед выборами обещал нам укрепление связей с Россией – в тех или иных формах. Но, придя к власти, президенты тут же «забывали» о своих обещаниях. Тем не менее крымчане все-таки надеялись, что эти обещания когда-нибудь будут выполнены. Виктор Янукович тоже пришел к власти за счет посулов заключить союз с Российской Федерацией. Он победил благодаря поддержке юго-востока Украины. Янукович обещал, что страна войдет в Таможенный союз.

– Так было до начала 2014 года…

– Да. Но когда к власти в Киеве пришли люди, исповедующие откровенно нацистские, русофобские взгляды, последние иллюзии рассеялись. Мы поняли, что никакого союза с Россией – ни таможенного, ни какого-либо еще – эта власть не допустит. Ее цель была прямо противоположной. Иного выхода, кроме как самим пойти навстречу России, у нас не оставалось. Все знали и помнили, что Крым исконно российская земля. Поэтому решение о воссоединении с Россией крымчане приняли почти единогласно, и оно было реализовано мирным путем, без каких-либо эксцессов: даже ни одного окна не было разбито. Я считаю, что главную роль тут сыграли два фактора: патриотический настрой крымчан и решительность, воля президента Путина, сумевшего своевременно принять исторические, судьбоносные решения.

– Вы лично когда-нибудь думали, что Крым может стать российским? До событий на Майдане были такие мысли?

– Нет. Не думал. Если бы меня спросили, верю ли я в это, я бы ответил: нет, не верю. До государственного переворота в Киеве так же ответили бы большинство крымчан.

– Как возникло такое единение людей, сплоченность и решимость?

– Здесь многое сыграло свою роль. И исконное желание быть с Россией, о чем я уже сказал. И накопленные за годы украинской «незалежности» усталость, раздражение, разочарование. Все давно видели, что Украина относится к Крыму как к какому-то балласту. Бюджет исчислялся смехотворными суммами, можно сказать, что полуостров финансировался по остаточному принципу. В политическом плане задача украинских властей всегда была только одна: дестабилизировать ситуацию в Крыму, столкнуть здесь людей по национальному признаку, действовать по принципу «разделяй и властвуй». И крымско-татарский фактор использовался Киевом как способ противопоставления крымских татар русскому населению. Чтобы никто о мире и дружбе и не думал.

Нельзя сбрасывать со счетов и то, что события на Майдане окончательно открыли крымчанам глаза. Когда протест против традиционной украинской коррупции перерос в вооруженный переворот, когда новая власть сделала ставку на полуфашистские, полубандитские формирования, когда все увидели, как людей буквально забивают ногами, как убивают милиционеров на улицах Киева, люди, естественно, отшатнулись от всего этого.

Крымчане же ездили в Киев, на мирные акции. Мы вовсе не стояли в стороне от украинского политического процесса. Но политический процесс перерос в вооруженное противостояние. Новые киевские власти отменили действовавший закон «Об основах государственной языковой политики», показав тем самым, что ни на какие компромиссы идти не собираются, что мнение русскоязычных жителей юго-востока Украины учитывать не будут. После этого встал вопрос: а зачем нам вообще быть с ними? Все поняли, что защитить интересы русскоязычных крымчан сможет только Россия.

В итоге крымчане пришли на референдум и сказали: «Все, точка. Хотим в Россию. Хотим жить в России». Напрямую, без всяких оговорок, без промежуточных вариантов, без каких-то дополнительных условий со стороны Украины, немедленно. Люди с огромным энтузиазмом шли на референдум. У нас уже в восемь часов утра были очереди на всех участках. Такой явки никогда здесь не было, ни на каких выборах.

– Вы говорите: «люди отшатнулись от этого», но не говорите о том, что люди испугались…

– Безусловно, страх был: мы понимали, чем грозит правление этой хунты. Но жители Крыма были готовы противостоять националистам и не допустить здесь повторения сценария, реализованного в Киеве. Мы готовились к обороне, собирали ополчение. И ни с кем мы не договаривались о поддержке, никакой координации ни с кем в данном случае не осуществляли.

SMRK5411 5Глава Республики Крым Сергей Аксенов (справа) и главный редактор журнала «Историк» Владимир Рудаков

Лично я знал, что мы будем сами бороться. И мы к этому были готовы, хотя до конца не представляли, какими окажутся последствия. Понятно было, что у самой Украины достаточных сил для борьбы нет, но понятно было и то, что здесь не обойдется без ее западных союзников, что американцы или турки рано или поздно вмешаются. И ситуация сложилась бы очень непростая. Не проще, чем потом на Донбассе. И конечно, самим защищать полуостров нам было бы тяжело. Поэтому решение президента Путина обеспечить мирное проведение референдума было абсолютно верным и, как выяснилось, очень своевременным.

– Сейчас опросы общественного мнения фиксируют, что спустя два года после исторического референдума о воссоединении Крыма с Россией жители полуострова готовы голосовать практически точно так же. Почему, как вы считаете?

– Думаю, здесь несколько факторов. Это и улучшение ситуации в Крыму после того, как полуостров стал российским. Это и чувство гордости за свою страну. Мы ведь сейчас даже новости смотрим по-другому. И крымчане, конечно, видят, что сегодня происходит на Украине, и это тоже влияет на настроения.

То есть контраст имеет значение?

– Контраст однозначно имеет значение. Люди же все понимают. Если бы у нас весной 2014-го месяц-другой протянули, неизвестно, как все обернулось бы. Думаю, не удалось бы избежать кровопролития. Результат, наверное, был бы тот же, но только цену за него пришлось бы заплатить совсем другую.

Я уж не говорю про экономику. Даже лучшие периоды пребывания Крыма в составе Украины не идут ни в какое сравнение с нынешним положением дел. То, что удалось осуществить за эти два года, – капитальный ремонт, строительство дорог, детских садов, модернизация учреждений образования и здравоохранения – беспрецедентно! Столько не было сделано за те почти четверть века, что Крым находился в составе Украины. Я это не потому говорю, что вот мы, нынешние руководители, такие молодцы – пришли и все сделали. Просто это факт, который невозможно отрицать.

Референдум о статусе Крыма в БахчисараеВ тот исторический день явка на референдуме о статусе Крыма была рекордной / Фото ТАСС / Станислав Красильников

А что на Украине сейчас происходит с экономикой и социальной сферой – вы знаете. Для крымчан контраст налицо. Видят люди и то, что президент России лично интересуется проблемами Крыма, лично занимается их решением. Находит время, чтобы ночью прилететь на подключение второй нитки энергомоста.

– Как вы оцениваете нынешний уровень интеграции Крыма в российское экономическое и инфраструктурное пространство?

– Пока мы на самом начальном этапе. О стопроцентной инфраструктурной интеграции можно будет говорить после введения в строй моста через Керченский пролив, когда Крым станет субъектом Федерации с полноценным сухопутным сообщением. Это должно произойти в 2018 году.

Энергомост пока недостроен, но, когда запустят его вторую очередь (согласно планам, до 1 мая текущего года), мы будем интегрированы в энергосистему Российской Федерации на 80%. Далее – строительство двух электростанций, в Симферополе и Севастополе. Они будут построены к концу 2017 года.

Подписание межгосударственного договора о принятии Республики Крым и города с особым статусом Севастополя в РФПрезидент России Владимир Путин, глава правительства Крыма Сергей Аксенов, председатель Госсовета Крыма Владимир Константинов и глава Севастополя Алексей Чалый на церемонии подписания договора о принятии Республики Крым и Севастополя в состав Российской Федерации. Москва, 18 марта 2014 года / Фото ТАСС/ Михаил Метцель

В правовом поле мы уже на 90% все выполнили. Надеемся, что к концу года республиканское законодательство будет полностью приведено в соответствие с федеральным.

– А социалка, пенсии, зарплаты?

– Все выплачивается, все проиндексировано. Никаких задержек. Более того, сохранились все социальные льготы, которые получали граждане Украины, даже если таких нет в Российской Федерации. Президент дал четкую установку: положение ни одного гражданина не должно ухудшиться по сравнению с тем, каким оно было при киевской власти. Плюс льготы, положенные в Российской Федерации.

Так что стараемся, двигаемся, работаем. Процесс динамично идет. Может быть, даже быстрее, чем мы ожидали. Шероховатости есть, но все равно темп изменений достаточно высокий.

– Если выделить три главные задачи на ближайшие два-три года, как бы вы их сформулировали? Что должно быть сделано обязательно?

– Энергетика, мост (и инфраструктура в целом) и водоснабжение. У нас нет сегодня проблем с обеспечением питьевой водой и водой для бытовых нужд, а вот с орошением проблемы имеются. Ряд сельскохозяйственных районов вынужден был даже поменять севооборот – перейти с влагозависимых культур на засухоустойчивые.

А вообще задач, которые нужно решить в первую очередь, очень много. Например, строительство дошкольных учреждений: до 2020 года мы должны 54 детских садика дополнительно построить и отремонтировать. Тогда проблема очередей в детских садах будет окончательно решена. За два года планируем полностью перевооружить все учреждения здравоохранения. И еще много чего. Но энергетика, вода, инфраструктура – это на сегодня основные проекты, которые дадут мощный импульс развитию всех сфер.

– Разного рода экстремистские выходки с «той стороны» типа подрыва энергоопор или транспортной блокады, заявления, которые постоянно звучат в Киеве, о том, что, дескать, «скоро вернем Крым», – как к этому относятся крымчане?

– Мы трезво оцениваем ситуацию: возможности вторгнуться у них нет никакой. Во-первых, с Россией сегодня ни одно государство воевать не сможет. А во-вторых, украинский народ – братский. Там подавляющее большинство граждан – нормальные, здраво рассуждающие люди, которые никакой войны не хотят. Что же касается угроз, то жители Крыма на них реагируют спокойно. Да, раздражение, конечно, вызвали эти деятели, подорвавшие энергоопоры и пытавшиеся нас шантажировать, тут на них все были злы. Но говорить, что возникли какие-то страхи, – нет, это не так.

– В Крыму снова весна. Крымская весна продолжается?

– Она только началась. Пока, по большому счету, мы обеспечили самое главное безопасность граждан. Но будем честно оценивать ситуацию: любая отрасль нашего хозяйства, какой ни коснись, находится в критическом состоянии – настолько все было запущенно. Так что работы хватит всем, и в ближайшие годы скучать нам не придется.

Беседовал Владимир Рудаков

КРЫМСКАЯ ВЕСНА В ЗЕРКАЛЕ СОЦИОЛОГИИ

soc_st

Источник: ВЦИОМ, март 2016 года

XXI ВЕК