Архив советской истории

Журнал «Историк» открывает рубрику «Архив», в рамках которой будет публиковать документы советской эпохи, вовлекая читателя в непростые, но необходимые раздумья о недавнем прошлом нашей страны

Lenin-16

Выдающемуся русскому писателю Федору Абрамову принадлежит очень точное высказывание: «Народ умирает, когда становится населением, а населением он становится тогда, когда забывает свою историю».

Кризис исторического сознания российского общества, кризис идентичности, ценностный, как его ни назови, – один из самых масштабных, поразивших российское общество. В отличие от кризисов экономических или болезней тела, которые приходят и уходят, фрустрации в сфере духа – самые разрушительные, имеющие долговременные последствия.

Кризис этот нами, безусловно, преодолевается. Совместными усилиями гражданского общества и государственных институтов возвращена в национальную память история Первой мировой – Великой – войны, с отголосками которой мир, не отдавая себе полностью в этом отчета, сталкивается по сию пору. На страницы учебников и в общественное сознание вернулась история Русской православной церкви. Снова зазвучало имя Петра Столыпина, выдающегося государственного деятеля, не просто отдавшего жизнь служению российскому государству, но осмысленно положившего ее на алтарь его трансформации, сочетавшей мировой опыт и отечественные традиции. Мы ушли от эксцессов фетишизации образа Сталина…

Однако в нынешних колебаниях в оценке исторических событий и личностей нет ни драмы, ни трагедии. Идет нормальный процесс поиска собственной идентичности. Россия ищет себя. И в этих поисках возвращается к традиционным ценностям.

Мы ушли от эксцессов
фетишизации образа Сталина

Этот процесс во многом оказался возможным благодаря кардинальным изменениям, достигнутым за последние два десятилетия в архивной сфере. Архив перестал быть складом пыльной резаной бумаги. На первый план вышла функция актуализации и репрезентации историко-культурного наследия.

Российские архивы стали активным субъектом так называемой архивной революции, в результате которой были рассекречены и опубликованы сотни тысяч документов советской эпохи. Эта архивная революция привела к появлению «новой политической истории России XX века», которая не вызвала тотального обрушения исторического сознания общества, но поставила перед интеллектуальной элитой задачу освоения наследия и инструментализации исторического опыта.

Другая метафора уподобляет архив доктору исторической памяти. Рождение этой метафоры отражает мнение большинства отечественных архивистов и историков об архиве как хранилище национальной памяти и инструменте гражданской идентификации, в развитии и стимулировании которой нуждается современное российское общество.

Сегодня профессиональные сообщества архивистов и историков видят смысл и возможности репрезентации ретроспективной информации в относительно полном и представительном объеме, что позволяет увидеть исторический процесс во всей его многомерности, со всеми провалами и взлетами каждого из периодов, без избыточной трагедизации ошибок и преступлений и без опошления безусловных побед и достижений их бесконечным тиражированием. В истории любого народа, как и в жизни любого человека, найдутся страницы, которых нужно стыдиться, и моменты, которыми можно и должно гордиться.

Российское общество должно достичь согласия в самом главном
– отказе от идеи революции как «локомотива исторического процесса» неизбежного и положительного свойства

Приближается 100-летняя годовщина революционных событий 1917 года, изменивших ход истории России и всего мира. Они не были запрограммированы, а стали результатом трагического стечения исторических обстоятельств, а также таких факторов, как отказ истеблишмента от реформ, раскол элит и неуемное стремление к власти радикалов всех мастей на фоне обострившихся настроений граждан России, взыскующих социальной справедливости и лучшей жизни.

Сегодня мы не можем оказаться безоружными перед вызовами времени. Российское общество должно достичь согласия в самом главном – отказе от идеи революции как «локомотива исторического процесса» неизбежного и положительного свойства. Жан-Жак Руссо – один из провозвестников Великой французской революции – начал дискурс о принуждении и свободе, остающийся актуальным и в наши дни. Мы должны сделать выбор в пользу принуждения к просвещению. К позитивному знанию истории. Не в том смысле позитивному, что нам следует помнить лишь о лучших моментах национальной истории, а в смысле использования позитивистского метода, апеллирующего к научно установленному факту и документу, подхода, при котором любая умозрительная конструкция – не более чем гипотеза, нуждающаяся в верификации. Мы должны сказать да идее органического развития. Нет – революциям всякого рода, нет – «принуждению к свободе».

Признание за активным меньшинством права принуждать традиционалистское большинство к радикальным переменам открывает дорогу кровавым переворотам, многочисленные примеры которых в прошлом и настоящем – у всех нас перед глазами.

Признание за активным меньшинством права принуждать
традиционалистское большинство к радикальным переменам открывает дорогу кровавым переворотам

Понимая стоящую перед обществом серьезную задачу переосмысления советского периода истории нашей страны, отечественные архивисты сделали доступными огромные массивы ретроспективной информации. По инициативе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) Росархив создал сайт «Документы советской эпохи», на котором уже размещены личный фонд И.В. Сталина (полностью оцифрован), документы из фонда Политбюро (1919–1932, работа продолжается) и из архива Коминтерна, а ко Дню Победы будет открыт доступ к оцифрованному фонду документов Государственного комитета обороны.

Представленная в полном объеме история способна уберечь общество от шараханья из стороны в сторону при оценке тех или иных событий и личностей. Ведь, как писал в начале XX века классик российской историографии профессор Василий Осипович Ключевский, «если история способна научить чему-нибудь, то прежде всего сознанию себя самих, ясному взгляду на настоящее».

XX ВЕК
Русская революция