Так нас учили, или Сорок лет спустя

Завершается 2025 год, объявленный годом Защитника Отечества. Многие молодые ребята в уходящем году начали воинскую службу по призыву, по контракту. Тысячи молодых офицеров пополнили ряды вооруженных сил. В строю остаются и ветераны, которые не теряют связей со своими учебными заведениями, со своими воинскими частями… Выпускник одного из старейших высших военных училищ России – Краснодарского – генерал-полковник полиции в отставке Михаил Игоревич Суходольский прошел путь от курсанта до первого заместителя министра внутренних дел РФ. Поздравив читателей «Историка» с наступающим Новым годом, он поделился своими воспоминаниями об этом уникальном учебном заведении.

Михаил Игоревич, что для вас – Краснодарское высшее военное училище имени  генерала армии С.М. Штеменко?

Лично для меня – альма-матер, родной дом и место, где я получил путевку в жизнь. А для страны – и  40 лет назад, когда нас выпускали, и сегодня это училище – единственное готовит специалистов по защите информации для всех родов войск. Второго такого нет. Наши выпускники были, есть и будут основой службы защиты государственной тайны Вооруженных сил России. А знания и умения, полученные в Краснодарском училище, помогают всюду, где доводится служить нашему брату выпускнику – в армии, в других силовых структурах, в органах государственной власти...

О каких ярких людях – преподавателях, начальниках училища – Вам хотелось бы вспомнить?

Когда мы поступали, училище возглавлял генерал-лейтенант Николай Михайлович Козлов – фронтовик, человек заслуженный, всеми уважаемый, больше того – легендарный. Осенью 1943 года, во время освобождения Кривого Рога, его танк попал в окружение. Он вырвался из кольца, уничтожив в том бою пять гитлеровских взводов и несколько бронемашин. За этот подвиг младший лейтенант Николай Козлов получил звание Героя Советского Союза. И после войны он верой и правдой служил в армии, много сделал для нашего училища. В 1984 году Николая Михайловича сменил генерал-майор (позже он получит звание генерал-лейтенанта) Герман Петрович Чехонин – представитель другого поколения. Мы гордились, что начальник нашего училища служил в Афганистане, знали, что там он был ранен, контужен, а к нам его направили после госпиталя. Мы глубоко его уважали, как боевого генерала.

Нельзя не гордиться, что нас учили такие люди. Строгие, взыскательные, знавшие армейскую службу и свои дисциплины досконально. Настоящим комиссаром, о которых пишут в книгах, был заместитель начальника училища – начальник политотдела полковник В.С. Бединский. Он воспитывал нас словом и личным примером. Яркой личностью был заместитель начальника училища – полковник В.А. Зеленков.  Всегда одет с иголочки, выглажен, подтянут. Хромовые сапоги, как зеркало. Он держался строго, наводил шорох, когда он шел – курсанты прятались, чтобы лишний раз не попадаться ему на глаза. Ему достаточно было бегло взглянуть на курсанта, даже идеального – и Зеленков обязательно находил, что в чем-то твой облик не соответствует уставу.  Мы брали пример с его выправки. Его строгость, даже придирчивость помогала нам держать себя в тонусе, давала отличную подготовку перед службой – ведь нам предстояло стать самыми молодыми офицерами в штабах и нужно было не опростоволоситься перед бывалыми. Для многих из нас именно Зеленков стал образцом офицера – придирчивого и к себе, и к другим, образованного и взыскательного.

На кого еще равнялись курсанты Вашего поколения?

Огромное уважение мы испытывали к молодым офицерам, недавним курсантам, которые успели послужить в Афганистане. Там наши выпускники выполняли интернациональный долг, проходя службу и в ВДВ, и в мотострелковых войсках… Они были для нас особенными. Никто нам специально не рассказывал об их службе, но многое было понятно без слов.

Нельзя не вспомнить и наших командиров – ротного А.И. Ивченко и «батяню-комбата» В.И. Козлитина. Интеллигентнейший и проницательный человек.

В начале учебы мы, конечно, брали пример с тех, кто постарше, кто уже прошел через горнило первого курса, ориентировались на них. И друг на друга – ведь каждый чем-то выделялся, у каждого был свой «конек». Заместителем командира взвода назначали одного из нас, курсантов. На первых курсах выделялись ребята, которые поступили в училище после армии. Они были и постарше, и опытнее, чем мы, вчерашние школьники. Из них и выбирали замкомвзводов. Потом мы подтянулись к ним, стали такими же бывалыми. К третьему курсу стало важным не то, откуда ты пришел, а – кто ты, чего ты стоишь, на что способен – в учебе, в физической подготовке, как личность. За годы учебы люди всегда успевают проявить себя. Так, наверное, происходит и сегодня. А еще важно, что мы, приехавшие из разных республик и областей, были одной многонациональной сплоченной семьей.

Что Вам больше всего запомнилось в учебной программе?

Наиболее интересными для меня были занятия по специальности, по скрытому управлению войсками. Мы получали не только навык защищать информацию, которая проходит по каналам связи и умение доводить ее до конечного адресата слово в слово… Вот это по-настоящему увлекало! Этим дисциплинам я уделял наибольшее внимание, понимал, что это пригодится мне в службе. Хотелось во всем разобраться, не быть верхоглядом. По другим предметам я мог дать себе послабление, но по дисциплинам, которые  напрямую связаны с будущей службой – никогда. Все преподаватели и командный состав училища были нашими выпускниками, все отлично знали, какие трудности нас ждут на службе – и заранее ко всему нас готовили. На занятиях царил дух Восьмого управления Генерального штаба. Цепочка традиций не прерывалась. Преподаватели А.В. Абросимов, А.П. Занозин, Ю.В. Тюрюканов, Е.Н. Сергеев, В.Н. Бородий и другие делали все, чтобы в будущем мы не наделали ошибок – строили занятия на основе тех «подводных камней», которые могут возникнуть в нашей работе. Отлично понимали, где мы можем обжечься – и показывали, как избежать ошибок.  На службе я не раз убеждался в том, как точно и разумно нас готовили. Старались предвидеть все трудности, которые могут возникнуть…

Вспомню одного из самых уважаемых наших педагогов. Это старший преподаватель тактико-специальной подготовки полковник Кожемякин. Он прививал нам качества армейского управленца, от внешнего вида до умения общаться, выслушивать собеседника, делать выводы из любой ситуации. Думаю, многие из нас навсегда сохранили чувство благодарности по отношению к нему. Мы ловили каждое его слово. Исходя из своего опыта, Кожемякин обращал внимание на болевые точки, объяснял самое сложное и необходимое для будущей службы.  Он умел держать дистанцию, которая необходима в общении между преподавателем и курсантами, но в то же время относился к нам с уважением – как к будущим офицерам. Таков был дух училища. Оно выполняло свою главную задачу – семнадцатилетних (в большинстве) вчерашних школьников превратить в офицеров.

Замечательной формой нашей подготовки были тактико-специальные учения. Они продолжались по трое суток. Проводили их как в полевых условиях с выездом на полигон, так и в стенах нашего родного училища. Преподаватели умели создавать условия, приближенные к боевым. В полуподвальном помещении комнаты с закрытыми окнами имитировали защищенные пункты управления. На сон нам отводили только по несколько часов – в обрез, как это и случается в экстремальной ситуации. Работали круглосуточно, напряженно, без поблажек. Преподаватели отлично продумывали задания. Создавали для нас сложные ситуации – такие возникают на службе. Мы должны были их преодолевать. Выполняли эти задания с азартом, учились выстраивать умозаключения, мыслить логически, забывая об усталости.

Все мы чувствовали, что именно эти занятия особо пригодятся на службе. И – это было настоящее армейское задание. Оно требовало серьезного отношения, и мы с азартом его выполняли.

А были в программе необычные дисциплины, о которых хотелось бы вспомнить?

Нас на втором курсе учили водить автомобиль – на среднетоннажных грузовиках ЗИЛах-130. Тогда я убедился в справедливости выражения «Самый опасный водитель – это солдат». Обучали прапорщики жестко, по двадцать минут (а иногда и дольше) персонально занимались с каждым. Остальные в этом время сидели в кузове. Получалось, что за рулем ты отвечаешь и за их жизни. Нам казалось, что мы уверенно колесим по Краснодару, по его центральным улицам, возвышаясь над трассой в зиловских кабинах. Нас учили ездить и по трассам, и по бездорожью. Мы заезжали и в далекие предместья Краснодара – за 60 километров от города. Для нас в то время это было, прежде всего, интересное приключение. Как я сейчас понимаю, другим водителям лучше было держаться от наших автомобилей подальше. Но мы многому научились, раз от раза водили увереннее и летом получили права категории С. Потом у меня бывали ситуации, когда приходилось водить грузовую машину, и эта практика мне пригодилась.

Я научился быстро печатать на машинке, в том числе – вслепую. Для нашей работы это немаловажно. Помогли выработанные в музыкальной школе навыки пианиста: была растяжка пальцев, навык играть, не глядя на клавиатуру. Срабатывала механическая память. Потом, когда было необходимо, я без натуги, быстро и точно печатал и на машинке, и, позже, на компьютерной клавиатуре.

Среди факультативных занятий, которые важны для будущих офицеров, была и такая необычная дисциплина, как этикет. Нас учили правилам поведения в обществе, рассказывали, как подобает вести себя в общественных местах, в официальной или в свободной обстановке... Вплоть до того, как держать в руках вилку и нож, что, естественно, пригодится в ресторанах… Офицер должен быть элегантным, воспитанным, уметь танцевать, не чувствовать себя скованными и неотесанными в общении с прекрасным полом. Таковы славные традиции, которые уходят в далекое прошлое, в петровские времена. Руководство училищем не забывало об этом, и, думаю, уроки этикета нам пригодились.

Выпускники тех лет часто вспоминают о тяготах курсантских лет…

Первый курс во многом был проверкой «на выживание». Мы привыкали жить в спартанских условиях казармы. Ходили в наряды. Да, уставали. Но я, как и многие из курсантов, сын офицера, детство провел в военном городке и, в принципе, был готов к таким испытаниям, к самостоятельной жизни, когда усиленные занятия науками и спортом нужно совмещать с самообслуживанием во всех аспектах жизни.

А какие были наряды?

Самым ответственным, но в то же время непростым, считался пост номер один – в карауле у Боевого знамени училища. Два часа навытяжку в парадной форме с автоматом на плече. Можно было позволить себе в положении «вольно» согнуть в колене одну ногу. Но, если мимо проходил военнослужащий – следует тут же встать по стойке смирно и отдать честь. Промашки и помарки не допускались. К концу дежурства, несмотря на хорошую спортивную подготовку, накатывали усталость, переутомление. Мы умели преодолевать эту волну, ловили второе дыхание.

Командиры знали, кого назначать в этот наряд. Тех, кто не подведет, кто выдержит – самых выносливых и сознательных. Но думаю, хотя бы раз через это почетное испытание прошел каждый курсант. Все меняется, но надеюсь, что эта традиция в том или ином воплощении будет продолжаться еще долго.

Среди других наших нарядов – охрана военных складов и других важных объектов и в городе, и за его пределами. Это караульные помещения, посты, и летом, и зимой – в различных условиях. Четкое знание устава караульной службы, физическая выносливость и курсантский менталитет – все это помогало не оплошать. Вспоминается выполнение задач по охране комендатуры, на территории которой находился изолятор военного следствия. Охраняя его, мы, наверное, примеряли на себя функции внутренних войск в системе МВД. Проинструктировали нас кратко, нужно было всё схватывать налету. А выполнение этих обязанностей требовало отточенных навыков, да и без усердия было не обойтись. Мы охраняли лиц, находившихся под следствием, и солдат, пребывавших на гауптвахте. Среди первых попадались не только дезертиры и хулиганы, но и военнослужащие, совершившие тяжкие преступления – например, грабежи или воровство. Встречались опасные, отчаянные преступники. Нужно было в любой ситуации сохранять спокойствие, не реагировать на возможные провокации. Мы, с автоматами на ремнях, водили подследственных на допросы. Конвоировали их, тщательно и добросовестно обыскивали камеры. Тыкали шомполом в щели, выискивая – нет ли там чего спрятанного. Психологически это было непростое задание, особенно для первокурсников. Но такой наряд позволял почувствовать ответственность. К нам относились серьезно, и мы не имели права допустить осечку.

Вы получили определенную практику как будущий правоохранитель?

В то время я, конечно, не думал, что свяжу будущее с МВД, но некоторый опыт такого рода мы получили. Я был первокурсником, когда в Краснодаре совершил побег из СИЗО особо опасный преступник. На ноги подняли всю милицию, привлекли к операции и нас, курсантов. Нам выдали автоматы, боевые патроны – по два рожка. Мы с гордостью вышагивали по улицам – вооруженные. Чувствовали азарт настоящего серьезного задания… Нас поставили на усиление – к постам ГАИ, на речной и железнодорожный вокзалы. Операция продолжалась двое суток, потом преступника поймали в какой-то квартире. Пожалуй, тогда я впервые принял участие в милицейской операции. Кстати, эта традиция продолжается и в наше время, краснодарские курсанты и сегодня помогают полиции в задержании преступников, в поддержании правопорядка.

Невозможно представить себе жизнь курсанта без спорта…

Это точно. И занятий, и испытаний было немало. Достаточно вспомнить соревнования между взводами по бегу на длинные дистанции, на выносливость. Регулярно устраивались и шестикилометровые марш-броски по городу – по парку Победы на затоне, по поселку Огороды. Привычная картина того времени – лето, пляж, жара, а мы бежим мимо отдыхающих – в форме, в сапогах, с автоматами. На нас смотрели с сочувствием. К таким испытаниям курсант должен был быть готов всегда. Важными событиями для училища были традиционные кроссы на призы генерала армии Штеменко. Проводились они зимой, когда скользко и холодно. Нужно было преодолеть двенадцать километров вдоль водохранилища, до стрельбища, а потом, преодолевая усталость, поразить мишени из автомата. После этих кроссов мы с трудном доползали до кроватей. Когда удавалось пройти это испытание удачно – можно было гордиться собой.

Преподавал в нашем училище и знаменитый Алексей Алексеевич Кадочников – создатель системы самозащиты и рукопашного боя.

Прошли четыре года – и Вы стали офицером…

…Когда я поступил на службу – сразу оценил мудрость наших преподавателей. Во всем, что касается обязанностей, присущих тем, кто служит по линии Восьмого управления Генштаба, нас подготовили безупречно. Было и знание задач, и профессионализм. И глубокое понимание, что такое честь офицера, преданность Родине. Добавлю навык работать «на износ», без поблажек для себя. Все это – школа нашего училища, его традиции. 

Надо сказать, что, хотя нас целенаправленно готовили к штабной службе, мы сполна постигли и специфику полевой службы. Нас учили окапываться, проводили марши. Мы могли командовать взводом и ротой, не потерялись бы в любой нештатной ситуации. Такова традиция советской армии: офицер есть офицер. И – после кросса, после бессонной ночи, после дружеского застолья утром мы должны быть безукоризненно подтянутыми и бодрыми. Все это тоже помогло в жизни. Думаю, всем нашим выпускникам.

А сегодня, сорок лет спустя, как Вы оцениваете школу Краснодарского училища?

За всю жизнь я ни на секунды не пожалел, что поступил именно в Краснодарское училище. Отношусь к нему трепетно. Во многом именно благодаря училищу моя служебная биография сложилась неплохо. В стенах альма-матер мы получили опыт, навык и подготовку – психологическую, интеллектуальную –  которая помогала в любом деле. Служба по нашей специальности многообразна, она требует умственной цепкости, знаний в разных областях, навыков коммуникации, умения излагать мысли письменно и устно, отстаивать свои идеи на совещаниях. Быстро собирать и анализировать информацию, оценивать обстановку и четко формулировать выводы – это тоже наука, которую нужно правильно применять на практике. Не менее важен «шахматный» навык просчитывать последствия от каждого решения на несколько шагов вперед.

 В армии все знают: неподготовленных офицеров на этой службе не держат. Слишком велика ответственность, а проверяли профессиональные качества каждого из нас придирчиво и объективно. Посредственные способности, неумение служить сосредоточенно и продуктивно – скрыть этого было невозможно. По роду работы нам доверяли определенную информацию, о которой имел представление только узкий круг должностных лиц. Офицеры, которых выпускало Краснодарское училище, по праву считаются штучными специалистами, которых никем сходу нельзя заменить. Но и права на ошибку у нас не было. Информацию нужно было передать оперативно и достоверно исключая разночтения. Как бы нас ни торопили, отнестись к делу небрежно мы не имели права. Слишком многое зависело (и в современной армии зависит!) от одного неверно истолкованного слова. Малейшая, нелепая ошибка может повлечь за собой последствия, которые связаны с действиями тысяч людей. Об этом в художественной форме рассказано во многих фильмах и книгах, которые вы, наверняка, читали и смотрели… Представьте себе, какая ответственность ложится на плечи молодого офицера, начинающего службу по линии Восьмого управления!  Значит, нужно стремиться к безукоризненной работе. Так нас учили.