В наши дни мы все чаще и чаще становимся свидетелями общественных и политических дискуссий и споров, на которых обсуждаются роль Советского Союза во Второй мировой войне, причины начала войны, упущенные возможности ее предотвращения или возможности ее иного развития, роль военного и политического руководства в подготовке или ведении войны, способы, которыми эта война велась, и многое другое. И все чаще и чаще звучит выражение «цена Победы»

Это красивое выражение, позаимствованное из известной песни, достаточно прочно укореняется в общественном сознании и по понятным причинам ассоциируется с теми жертвами, которые понес наш советский народ в Великой Отечественной войне. (Говоря о «нашем советском народе», я вовсе не стремлюсь игнорировать сегодняшнюю реальность, просто я считаю невозможным допускать разделение Победы на современные национальные и республиканские образования, так же, впрочем, как невозможно разделить и жертвы, которые предшествовали великой Победе: общая была война, общая была Победа.) В Советском Союзе не было семьи, размеренную жизнь которой не покалечила бы трагедия 1940-х. Кто воевал, кто трудился, а кто просто выживал. Игнорировать принесенные жертвы кощунственно и, по моему глубокому убеждению, недопустимо.

Фактор присутствия в нашей научной, общественной и политической жизни темы принесенных советским народом жертв является в высшей степени благоприятным. Он способствует сохранению и развитию исторической памяти и, пожалуй, должен считаться одним из важнейших критериев цивилизованности нашего общества.

Что же касается выражения «цена Победы», то такая постановка вопроса, на мой взгляд, в значительной степени провокационна, поскольку позволяет рассматривать так называемую «цену» Победы как чрезмерную, а следовательно, позволяет поставить под сомнение необходимость этой Победы. Мне кажется, что с исторической точки зрения было бы более справедливо рассматривать проблему оценки наших человеческих потерь скорее как цену, которую наш народ заплатил за свободу нашей страны и стран остальной Европы. Именно Европы. Ведь нельзя всерьез рассуждать о Европе как об отдельной от нас части суши или цивилизации. Это совершенно некорректно – и с географической точки зрения, и с исторической, и с культурологической, и даже с христианской, а уж с точки зрения нашей Победы во Второй мировой войне – тем более.

Действительно, в разные времена военные лидеры по-своему оценивали потенциальную цену победы и в зависимости от ее величины принимали определённые решения. Соответственно эти решения оценивались потомками. Скажем, если победа позволяет сравнительно допустимыми жертвами положить конец Гражданской войне между северянами и южанами, восстановить единство Соединенных Штатов и сохранить демократический строй на всей территории государства, то она, конечно, оправданна. Если же победа ценой огромных жертв позволяет остаткам наполеоновских войск войти в горящую Москву, чтобы оттуда начать свое бегство, в результате которого рассыпается не только армия, но и целая империя, то такая победа недопустима и за ней не стоит ничего, кроме тщеславия одного авантюриста.

Другое дело – свобода. Свобода как возможность жить. Свобода как возможность развиваться, ошибаться, исправляться, но главное – как возможность оставаться самим собой. В этом отношении цена свободы – это не то же самое, что и цена победы.

Вопрос о том, принесло ли освобождение Советской армией стран Европы свободу этим странам или нет, для меня лично вопрос риторический. Мы все прекрасно знаем, как по-разному европейские общественные деятели обсуждают вклад Советского Союза в то, какой Европа стала сегодня, и то, какой она могла бы быть. Однако сам факт такого обсуждения не был бы возможным, если бы в 1944 году Советская армия остановилась на своих рубежах и – тем более – если бы гитлеровские полчища не гибли в течение трех лет на нашей земле.

Если верно, что у каждого человека есть своя судьба, то будет правильно предположить, что у каждого ушедшего на войну была своя война. На фронт ушли 31 812 158 человек. Значит, было почти 32 млн судеб, почти 32 млн войн. Нет возможности рассказать о войне каждого из них, можно лишь о некоторых. Причем каждый из них будет всего одной единичкой из той многомиллионной цифры ушедших воевать.

Пётр Александров

Иван Александров

Вот одна судьба. Молодого человека звали Иван. Если точнее – Иван Иванович Александров. Он был простым русским парнем, родился в 1912 году в местечке недалеко от Краснодара. Получив некоторое образование, стал обыкновенным советским служащим. Вскоре женился на девушке Ксении, с которой решил строить большую семью. По каким-то причинам здоровье Ксении поначалу не позволяло им иметь детей. Однако 1938 год оказался для них счастливым: родилась долгожданная дочь, которую они решили назвать необычным именем Нелли. Однако счастье Ивана было недолгим: вскоре началась война, его призвали на фронт. Один раз после ранения ему удалось ненадолго навестить жену с дочкой. В 1942-м это было уже невозможно – Краснодарский край оккупировали немцы. В 1943-м Иван Александров погиб смертью храбрых. Его жена Ксения после войны воспитывала их дочь. Замуж она больше не вышла.

Пётр Деркаченко

Иван Деркаченко

Еще судьба. Этого молодого человека тоже звали Иван. Полностью – Иван Петрович Деркаченко. Он родился в 1906 году около Киева в простой украинской семье. В 1928-м поступил на военную службу. Вскоре женился на девушке Наташе, и у них родились сыновья – Петя и Андрюша. Когда в конце 1939-го были освобождены земли Западной Украины и Западной Белоруссии, его перевели служить во Львов. В середине июня 1941 года он был уже капитаном, начальником 2-го отделения штаба 97-й стрелковой дивизии и находился в расположении наших войск в районе Перемышля. Его старший сын, отрывая листочки настенного календаря, считал, сколько осталось до того дня, когда приедет отец, – 22 июня. Но вместо отца на следующий день приехала полуторка, чтобы срочно эвакуировать всю семью. По пути матери с сыновьями пришлось пересесть на проходящий эшелон. Когда во время авианалета эшелон обстреливали, мать закрывала собою детей. Так они добрались до родных мест под Киевом. Вскоре отец смог навестить семью буквально на несколько мгновений. Просто чтобы попрощаться. Верхом на коне, обнимая своих маленьких сыновей, он молча проехал вдоль улицы. А после умчался. Его старший, а тогда пятилетний, сын всю жизнь будет хранить память о том коротком прощании. Отца он больше не видел. Через несколько дней во время боя Иван Деркаченко пропал без вести.

Эти две судьбы, естественно, первыми пришли мне на ум, но среди миллионов ушедших на фронт были и другие.

Вот, например, одна из них.

Девушку звали Ленина. Ленина Моисеевна Варшавская. Она происходила из семьи потомственных музыкантов, проживала в самом центре Москвы, в Театральном проезде, и подавала большие надежды. Ей было всего 16, когда началась война. Будучи одной из лучших учениц Гнесинского училища, девушка имела право на эвакуацию вне очереди и уехала вместе с родителями из Москвы.

На первой же станции Ленина соскочила с поезда, оставив своему отцу короткую записку: «Сейчас нужна другая музыка». В военкомате, чтобы получить право уйти добровольцем на фронт, она прибавила себе два года, а чтобы родители не смогли ее разыскать – сменила имя и отчество и стала Еленой Михайловной. Служила Ленина старшиной медицинской службы, фельдшером дивизиона 40-го гвардейского минометного полка легендарных «Катюш».

В 1943 году, после освобождения Орла, во время поиска раненых Ленина случайно обнаружила двух немецких офицеров. Не оробев перед врагом, она смогла под дулом пистолета привести диверсантов в штаб. В следующем году под Выборгом во время налета вражеской авиации Ленина получила ранение в ногу, но, несмотря на это, вытащила с поля боя восемь раненых бойцов, буквально собрала по частям и дотащила до санитарной машины командира разбомбленной батареи.

Увидавшие это батарейцы отправили на санитарной машине в госпиталь и саму Ленину. Там она встретила свою любовь – гвардии лейтенанта Юрия Горбатого. Они расписались, девушка оправилась от ран и поспешила обратно в свой дивизион. К тому времени она уже была награждена медалью «За боевые заслуги» и орденом Красной Звезды.

Спустя месяц после возвращения автоколонна ее дивизиона прямо во время движения подверглась вражеской атаке с воздуха. «Катюша», на подножке которой ехала маленькая непоседа, перевернулась от взрыва. Ленина погибла. «Я маленькая, меня пуля не найдет», – любила она повторять своим товарищам.

А вот другая судьба.

Арнольд Мери

Арнольд Мери

Юношу звали Арнольд Мери. Он родился в 1919 году в Таллине. Отец Арнольда был эстонцем, мать – немкой из Петербурга. В поисках работы его семья в 1926 году перебралась в Югославию, где отец устроился поваром, а мать прислугой. Чтобы сын получил хорошее образование, родители решили отдать его в русскую начальную школу и православную русско-сербскую гимназию, где эстонский мальчик учился вместе с детьми русских эмигрантов, в том числе белогвардейцев.

В 1938 году семья Арнольда вернулась в Эстонию, где он сразу же был призван в армию. После вхождения Эстонии в Советский Союз эстонская армия была преобразована в 22-й стрелковый корпус Красной армии. Узнав, что Арнольд свободно владеет русским языком, командование сразу же назначило его заместителем политрука радиороты 415-го отдельного батальона связи.

Началась война. Свой первый бой Арнольд принял 17 июля 1941 года у города Порхова Псковской области. Немецкие части вели наступление на город Дно. На батальон Арнольда был сброшен десант противника. Эффект неожиданности сработал. Среди бойцов началось рассеянное бегство. Арнольд, сохраняя спокойствие, сразу же пресек панику, остановил бегство и организовал оборону. Завязался бой. Арнольда ранили сначала в правую руку, потом в колено, потом в бедро. Потом – в грудь. Однако молодой эстонец и не думал об отступлении и сдаче позиций, продолжая командовать батальоном. Планы противника были сорваны. Тяжелораненого Арнольда товарищи оттащили с поля боя. Через месяц ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

А дальше были госпиталь, лечение, учеба в Московском военно-инженерном училище и служба заместителем начальника политотдела 249-й Эстонской дивизии и 8-го Эстонского стрелкового корпуса. Было освобождение и разминирование родного Таллина. Потом была демобилизация, а помимо «Золотой Звезды» Героя у Арнольда появились ордена Отечественной войны I и II степени, два ордена Красной Звезды и другие награды. На вопрос корреспондента, почему он носит Звезду Героя, Арнольд в конце жизни ответил просто, по-солдатски: «Это моя дань памяти тем, кто воевал рядом со мной. По-иному не умею!»1

Еще судьба, еще война.

ARCHIWALNE 30. ROCZNICA WPROWADZENIA STANU WOJENNEGO

Войцех Ярузельский

Юношу звали Войцех. А если точнее – Войцех Витольд Ярузельский. Он родился в 1923 году и был потомственным дворянином, корни его рода восходили к XV веку. В детстве Войцех жил у родителей в поместье, затем поступил в католическую школу. С нападением Германии на его родину семья Войцеха бежала к родным в Литву. После советизации Литвы их жизнь поначалу протекала спокойно, но в середине июня 1941-го вся семья была арестована: отца отправили «отбывать наказание» в красноярский лагерь, а мать с двумя детьми – спецпереселенцами в Алтайский край. И хотя в следующем году отца выпустили, он сразу скончался от лагерного истощения.

Чтобы прокормить маму и сестру, Войцех устроился работать лесорубом. Это давало его семье паек. Правда, на изнурительной работе среди сияющих снежных сибирских лесов юноша на всю жизнь повредил себе спину и сжег роговицу глаз. Но даже с таким подорванным здоровьем, даже с такими предками (дед – участник Польского восстания 1863 года, отец – участник Советско-польской войны 1920 года), даже будучи сосланным безо всяких причин в Сибирь, он, как только появилась возможность, подал заявление в Рязанское пехотное училище им. К.Е. Ворошилова, в формирующийся там польский батальон.

После прохождения обучения Ярузельский воевал в составе 1-й армии Войска Польского. В чине поручика сражался в составе 2-й Варшавской пехотной дивизии им. Генрика Домбровского, был командиром взвода разведки и помощником начальника штаба 5-го пехотного полка по разведке. Принимал участие в военных операциях на Висле и Магнушевском плацдарме, освобождал родную Варшаву, где когда-то оканчивал католический колледж. Штурмовал Поморский вал, участвовал в боях на побережье Балтики, Одере и Эльбе. Победу лейтенант Ярузельский встретил в Германии. После была долгая служба в польских военных и государственных органах. Помимо прочего, он стал самым молодым в Польше генералом – в 33 года. В один из последних приездов в Москву он так отозвался о том времени: «Очень ценю этот эпизод в моей биографии. Не откажусь от него никогда»2.

Что можно сказать?

Пять человек: русский, украинец, еврейка, эстонец и поляк. У них разные судьбы. Разные национальности, возраст, семейное положение, образование, религиозные убеждения. Но при этом у них – одна общая Победа. Вместе с остальными 31 812 153 боевыми товарищами, которые в разные годы ушли на фронт и о судьбах которых мы не смогли рассказать.

Вспомним, что представляла собой Европа до июня 1941 года.

Концлагеря, построенные по всей Центральной Европе,
работали регулярной фабрикой смерти

Великобритания была обороняющимся островом, Лондон и другие крупные города регулярно тушили пожары от ночных бомбардировок. В Югославии продолжалась партизанская война.

Франция, Дания, Норвегия, Польша, Чехия, Греция, Югославия были лишены своей государственности и оккупированы, а в Испании, Италии, Венгрии, Словакии, Румынии были установлены диктатуры. Во всех этих странах было ликвидировано гражданское общество. Отсутствовала свобода передвижения, свобода слова, свободное денежное обращение. Экономика оккупированных стран была подчинена экономическим интересам Германии. Экономические связи между неоккупированными странами позволялись, лишь если они не противоречили экономическим интересам Германии.

Более 20 млн человек трудились на принудительных работах в Германии. Концлагеря, построенные по всей Центральной Европе, работали регулярной фабрикой смерти, и до настоящего времени точно неизвестно, сколько миллионов людей было в них задушено, сожжено и уничтожено. Планомерно уничтожалось все еврейское население Европы – «окончательно решался еврейский вопрос».

Немецкая тайная полиция гестапо опутала своей сетью все европейские страны, проникнув даже в нейтральные Швейцарию и Швецию. Гитлеровские спецслужбы контролировала жизнь людей большинства европейских стран. Германская армия многократно превосходила по вооружению, численности и организованности армии Великобритании и Соединенных Штатов и была способна решать любые задачи на всем континентальном театре военных действий.

Можно ли назвать такую Европу свободной? Нет. Какие же были у нее перспективы? Учитывая возрастающую военную, техническую и экономическую мощь Рейха, полагаю, перспектив не было вовсе. Это был бы не теоретический, а самый что ни на есть практический конец Европы.

И какой Европа стала после нашей Победы?

После Победы в каждой европейской стране
государственным языком снова стал их родной язык

После Победы в каждой европейской стране государственным языком снова стал их родной язык. Свои национальные органы власти, свои национальные академии наук, национальная промышленность, национальный кинематограф – национальные, одним словом, но не оккупационные. Кстати, я имею в виду и союзные республики СССР – Украину, Белоруссию, Латвию, Литву, Эстонию и Молдавию.

Отдали свои жизни за освобождение Польши 600 212 человек, Чехословакии – 139 918 человек, Венгрии – 140 004 человека, Румынии – 68 993 человека, Австрии – 26 006 человек, Югославии – 7995 человек, Норвегии – 3436 человек, Болгарии – 1000 человек. Всего – 1 099 465 человек убитыми и еще 2 270 405 человек ранеными, контужеными и обмороженными3.

Захоронения наших солдат являются чётким и ясным объяснением,
сколько было заплачено, в частности, за новые границы свободной Польши – и кем

Притом, несмотря на то что за освобождение Польши отдали жизни, как указано выше, 600 212 человек, на ее территории покоится 1 769 283 человека4. Почему? Потому, что на территории Польши было замучено много наших пленных, и еще потому, что после войны территория Польши значительно расширилась. В том числе после советского подарка в виде бывших немецких территорий, или – как признают сегодня даже самые отъявленные русофобы – «обмена отсталых сельских районов на востоке на богатые промышленные и приморские земли, ранее принадлежавшие Германии»5. И захоронения наших солдат являются чётким и ясным объяснением, сколько было заплачено, в частности, за новые границы свободной Польши – и кем.

Сегодня мы живем в прекрасное время, когда на наши дома с неба не падают бомбы, наши матери не получают похоронок на наших отцов, а на руках наших детей не выжигают лагерные номера. Мы зарабатываем себе на жизнь, строим дома, смотрим любимые фильмы и ездим отдыхать в разные страны.

Я очень советую, когда вы путешествуете по европейским городам, любуетесь их дворцами, улочками и фонтанами, захаживаете в картинные галереи и магазины или когда просто смотрите на местную детвору – таких же веселых мальчишек и девчонок, как у нас в России, задумайтесь на мгновенье, какой ценой оплачена эта свобода жить счастливо. И кем она оплачена.

Не стоит забывать вечную истину, что «история никого ничему не учит, но она всегда наказывает тех, кто не усваивает ее уроки».

И еще кое-что.

Не стоит забывать вечную истину, что
«история никого ничему не учит, но она всегда наказывает тех, кто не усваивает ее уроки»

В 2008 году 88-летнего больного Арнольда Мери эстонские власти обвинили в геноциде эстонского народа. До окончания суда он не дожил. Годом ранее в преддверии очередной годовщины победы было демонтировано захоронение советских воинов у Бронзового солдата, где покоилась маленькая Ленина Варшавская. Власти Израиля забрали ее останки и перевезли их на Масличную гору. Войцех Ярузельский на протяжении многих лет обвинялся польскими властями за введение военного положения в начале 1980-х. Одна из активисток нанесла 84-летнему Ярузельскому удар камнем по голове, в результате чего он потерял глаз и получил повреждение черепа. 25 мая 2014 года сердце генерала Ярузельского остановилось. И все-таки он умер победителем. Как и миллионы павших на фронте в смертельной схватке с гитлеровцами. Как и десятки миллионов фронтовиков, умерших после войны. Вечная им память и вечная слава!

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Эксперт Северо-Запад. 11.12.2006.

2 Российская газета. 12.05.2005.

3 Великая Отечественная война 1941–1945: Энциклопедия. М., 1985. С. 519.

4 Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь / под общ. ред. Г. Ф. Кривошеева и А. В. Кирилина. М., 2010. С. 379.

5 Дэвис Н. Сердце Европы. М., 2010. С. 93.