Вторая екатерининская русско-турецкая война стала золотым веком Черноморского флота, хотя поначалу состояние флота вызывало обоснованную тревогу Екатерины Великой и её «орлов». Григорий Потёмкин досадовал, что турки не дали нам времени на достройку флота. Ещё бы год-другой… А так — Россия могла выставить против турок только две недоукомплектованные эскадры. Турция между тем располагала мощным флотом на Чёрном море.

Перед войной Потёмкину удалось преобразить армию — в немалой степени с помощью румянцевского «Обряда службы». Но Светлейший не успел построить флот, сопоставимый с турецким: на море приходилось в высшей степени воевать не числом, а умением. Хотя и вторая екатерининская русско-турецкая война будет далека от максимы «Всё для фронта, всё для победы». Старались победить османов относительно малыми силами, без перенапряжения, учитывая и северную опасность, ведь летом 1788 года началась война и со Швецией.

Турки двадцать лет лихорадочно преобразовывали флот — с французской помощью. Россия значительно уступала Османской империи не просто по количеству, но и по боевым качествам кораблей. Оставалось надеяться на военную науку, на таких командиров, как Фёдор Ушаков. Потому-то и выдвигал его Потёмкин, не считаясь с интригами паркетных адмиралов. К лету 1790-го русский адмирал уже заставил врага уважать силу русского оружия, а турки с ужасом произносили его имя на свой лад — Ушак-паша. Сколько сражений дал Ушаков, столько раз и победил.

В том августе русская эскадра вышла в поход. Турецкий флотоводец Гусейн-паша мечтал о реванше. Его основные силы располагались вдоль берега от Гаджибея до мыса Тендры. Это в районе нынешней Одессы. Сила там собралась колоссальная: 14 линейных кораблей, восемь фрегатов, больше двадцати других кораблей. Турки обнаружили русские корабли, идущие под парусами тремя колоннами. Гусейн-паша не решился атаковать. Он считал, что турки не готовы к сражению: Ушакову удалось по-суворовски использовать фактор внезапности. Турки рубят канаты и спешно отступают, теряя впопыхах остатки армейской дисциплины. Ушаков надвигался на них как неотвратимое наказание. Турецкий авангард успел отступить далеко, однако оставшиеся корабли оказались на грани гибели. Гусейн понял это и остановил отступление. Османы начали построение для баталии. В боевой порядок построились и русские корабли.

Неожиданно Ушаков вывел из линии три фрегата: «Иоанн Воинственник», «Иероним» и «Покров Богородицы». Это — оперативный резерв, который сковывает действия противника. Ушаков не раз уже использовал столь смелую новинку — и всякий раз турки не успевали предугадать ход его мысли.

У турок было больше огневой силы: 1400 пушек против 830. При этом ученики Ушакова палили с завидной точностью. А офицерам удавалось создавать на прорывных участках концентрированную пальбу, которая приводила противника в ужас. Адмирал дирижировал сражением самозабвенно и спокойно. Легко предугадывал действия османов и молниеносно реагировал на любой ход Гусейна и его бойцов.

Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» повёл бой с тремя кораблями и вывел их из сражения. Турки уже в начале боя потеряли десятки моряков убитыми и ранеными, а из остальных сотни опытных вояк впали в панику. За два часа усиленной перестрелки турки лишились эскадры. На глазах Гусейна в щепки разлетелась корма его собственного корабля. С немалыми потерями турки организовали спешное отступление к Дунаю. Ушаков преследовал их вплоть до наступления темноты.

На рассвете оказалось, что фрегат «Амвросий Медиоланский» оказался в гуще турецких кораблей. Капитан Михаил Нелединский некоторое время следовал за турками, не поднимая флага. Он найдёт подходящий момент для резкого манёвра и невредимым вернётся к русской эскадре уже под Андреевским стягом. Два многопушечных турецких корабля удалось захватить в плен. Не сдавался попавший в окружение флагманский корабль Сайд-бея. Там завязался абордажный бой, в финале которого корабль взлетел на воздух вместе с казной турецкой эскадры.

Так завершилась двухдневная морская битва у мыса Тендра. Соотношение потерь поражает: в эскадре Ушакова все корабли остались целыми, немногие требовали ремонта. Погибших — двадцать человек, немногим более раненых. А у турок — больше двух тыс. убитых. Турецкие моряки после такой пощёчины надолго потеряли веру в собственные силы.

Стратегический смысл победы — срыв блокады Дуная. Турки больше не могли хозяйничать на этой великой реке. Начиналось совместное наступление русской армии и флота в Придунайском краю. Без Тендры ещё сложнее было бы Суворову взять Измаил. В дружеском письме Михаилу Фалееву эмоциональный Григорий Потёмкин не скрывал торжества: «Наши благодаря Богу такого перцу туркам задали, что любо. Спасибо Федору Федоровичу! Коли бы трус Войнович был, то он бы … у Тарханова Кута, либо в гавани».