Одной из самых острых проблем, с которой большевики столкнулись сразу после захвата власти, стала проблема Учредительного собрания, поскольку, как верно отметили многие историки (Валерий Журавлёв, Николай Симонов, Лев Протасов), для разных политических сил и классов идея его созыва всё ещё оставалась «альфой и омегой демократической революции». Именно поэтому, захватив государственную власть, большевики, надеясь на положительный для них исход выборов, подтвердили свою готовность провести их в установленный Временным правительством срок.

Демонстрация в поддержку Учредительного собрания. Фотография 1917 г.Демонстрация в поддержку Учредительного собрания. Фотография 1917 года

Следует сказать, что ещё 25 марта 1917 года решением первого состава Временного правительства под председательством князя Георгия Львова было образовано Особое совещание для подготовки проекта «Положения о выборах в Учредительное собрание», которое сформировалось только в конце мая в составе 82 членов, включая ряд специалистов по государственному праву, в том числе известных юристов-профессоров Владимира Гессена и Сергея Котляревского. Затем, 14 июня 1917 года, назначили и первую дату выборов в Учредительное собрание  — 17 сентября. Однако 9 августа по не вполне понятным причинам Временное правительство под председательством нового премьера Александра Керенского постановило назначить выборы на 12 ноября. Хотя работа над проектом «Положения о выборах в Учредительное собрание» завершилась уже в августе 1917 года. По оценкам современников и историков, это положение стало самым демократичным избирательным законом, поскольку: 1) избирательные права были предоставлены женщинам; 2) устанавливался самый низкий для того времени возрастной ценз в 20 лет (в европейских странах он составлял 21–25 лет); 3) избирательные права предоставлялись военнослужащим и, наконец, 4) Положение о выборах не признавало имущественного ценза, ценза оседлости и грамотности, ограничений по вероисповедному или национальному признакам.

12 ноября 1917 года в 68 избирательных округах состоялись выборы во Всероссий­ское Учредительное собрание, в которых приняло участие более 44 млн избирателей, что составило менее 50% от общего числа избирателей, имевших право голоса. Согласно статистическим данным итоги этих выборов оказались неутешительными для большевиков: они получили только 24% голосов, в то время как эсеры и меньшевики заручились 59% голосов, а кадеты и близкие к ним политические группировки — 17% голосов. Таким образом, из 703 депутатов, избранных во Всероссийское Учредительное собрание, 105 депутатских мандатов достались кадетам, 168 мандатов получили большевики, а 278 мандатов — эсеры и меньшевики, из которых 39 мандатов оказались у  левых эсеров, заключивших политический союз с большевиками. При этом членами Учредительного собрания были избраны такие одиозные фигуры и «политические трупы», как экс-премьер Временного правительства Александр Керенский (от Саратова), экс-министр иностранных дел Павел Милюков (от Петрограда),  атаман Донского казачьего войска Алексей Каледин (от Новочеркасска), атаман Оренбургского казачьего войска Александр Дутов (от Оренбурга) и вожди УНР Симон Петлюра (от Румынского фронта), Владимир Винниченко и Михаил Грушевский (оба от Киева).

0ab7c019a86aeb3da81a0316c5a67501

При этом результаты выборов в разных регионах страны резко различались между собой. Например, в том же Петрограде за большевиков было подано 45% голосов, за кадетов — 27%, за эсеров — всего 17%. В Москве большевики получили 48%, а в действующей армии и того больше: на Северном фронте — 56%,  на Балтийском флоте — больше 58%, а на Западном фронте вообще 67%. В революционные времена мнение столиц и армии становится ключевым.

В подобной ситуации созыв Учредительного собрания грозил большевикам реальной потерей власти, поэтому уже 23 ноября 1917 года по указанию Владимира Ленина и Льва Троцкого были арестованы все члены Центральной избирательной комиссии, занимавшиеся подготовкой этих выборов и окончательным подсчётом голосов: Максим Винавер, Марк Вишняк, Владимир Гессен, Виктор Крохмаль, Григорий Лордкипанидзе, Василий Маклаков, Владимир Набоков, Борис Нольде и другие. Одновременно с этой акцией решением советского правительства был учреждён пост комиссара по делам Учредительного собрания, на который назначили члена ЦК РСДРП(б) Моисея Урицкого.

25 ноября ЦК партии левых эсеров, согласившись войти в состав Временного советского правительства, предложил руководству партии большевиков создать совместную межпартийную фракцию Учредительного собрания и ВЦИК и образовать на базе этой фракции Революционный конвент, однако это предложение вскоре пришлось похоронить, даже несмотря на то что эту идею первоначально поддержали Лев Троцкий и Николай Бухарин. Именно тогда Ленин окончательно сформулировал свой вывод о несовместимости Учредительного собрания и иных форм буржуазно-демократического парламентаризма, основанных на всеобщих и равных выборах, с задачами социалистического строительства. В частности, он прямо писал, что «не общенациональные, а только классовые учреждения, каковыми являются Советы, в состоянии победить сопротивление имущих классов и заложить основы социалистического общества в стране».

Аннулированный бюллетень по выборам в Учредительное собрание с надписью поверх списка большевиков ЗА ПРЕДАТЕЛЕЙ НЕ ГОЛОСУЮАннулированный бюллетень по выборам в Учредительное собрание с надписью поверх списка большевиков ЗА ПРЕДАТЕЛЕЙ НЕ ГОЛОСУЮ

Надо сказать, что ещё в 1916 году на страницах партийной печати прошла дискуссия между Лениным и Бухариным по основным проблемам социалистической государственности, которая, по мнению ряда современных авторов (Стивен Коэн, Сергей Леонов), вскрыла полное отсутствие у большевиков чётких представлений по данному вопросу. Однако в январе 1917 года Ленин вынужден был признать справедливость основных марксистских положений о необходимости полного разрушения буржуазной государственной машины и уничтожения «мнимого государства», которые в полемике с ним отстаивал Бухарин.

Именно эта доктринальная установка ортодоксального марксизма была взята за основу Лениным при написании им знаменитых «Апрельских тезисов», в которых он выдвинул два принципиально новых положения: 1) о Республике Советов как форме будущей диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства и 2) о Парижской коммуне как прообразе нового типа государства «диктатуры пролетариата».

Первый шаг к признанию ленинской идеи государства-коммуны был сделан на VII Всероссийской конференции РСДРП(б). Правда, вопреки устоявшемуся мнению всех советских историков она не приняла целиком ленинский тезис о Республике Советов «снизу доверху». Ряд делегатов этой конференции, в частности Сергей Багдатьев, Лев Каменев, Виктор Ногин, Алексей Рыков, Пётр Смидович и П.И. Эйланд , активно выступая за традиционную парламентарную республику, рассматривали Советы как временные, переходные органы народного самоуправления, предназначенные только для овладения государственной властью в стране.

Все эти обстоятельства подвигли Ленина, в тот период находившегося в подполье, завершить свою знаменитую работу «Государство и революция», которую он начал писать ещё в январе 1917 года. В этой работе лидер русских якобинцев развил и конкретизировал марксистскую идею «полугосударства» или «отмирающего государства», в котором традиционный чиновничий аппарат будет заменён широчайшим самоуправлением трудящихся. Реализации этой исторической задачи должны были способствовать: 1) полное уничтожение регулярной армии и чиновничьего аппарата; 2) предельно простая, нерасчленённая структура власти, которая соединит в себе законодательные, исполнительные и контрольные функции, то есть станет настоящей работающей корпорацией; 3) выборность и постоянная сменяемость государственного аппарата, наделённого минимальным количеством функций, и т.д.

Н. И. Бухарин. Москва, 1910-е гг. Из личного архиваН.И. Бухарин. Москва, 1910-е годы. Из личного архива

Кроме того, именно в этой работе Ленин прямо заявил, что не парламентарная республика, а именно Республика Советов может и должна стать полноценным «государством диктатуры пролетариата», то есть государством-коммуной. По твёрдому убеждению вождя мирового пролетариата, непосредственно этот тип Советского государства представляет собой существенный шаг вперёд по сравнению с парламентарной республикой, выступающей скрытой формой «буржуазной диктатуры», истинным хозяином которой является финансово-олигархический капитал.

Тем временем всё руководство партии эсеров и меньшевиков (Виктор Чернов, Николай Авксентьев, Абрам Гоц, Юлий Мартов), отказавшись от идеи создания «левого социалистического блока», приняло решение пойти на политический союз с кадетами и любыми средствами заставить большевиков созвать Учредительное собрание, открытие которого было назначено на 28 ноября 1917 года.

Однако уже 26 ноября 1917 года Владимир Ленин подписал Декрет СНК РСФСР «К открытию Учредительного Собрания», в котором заявлялось, что оно может быть созвано только при условии прибытия в Петроград не менее 400 его депутатов. В середине декабря 1917 года Моисей Урицкий дал понять высшему партийному руководству, что блок большевиков и левых эсеров вряд ли сможет набрать и треть всех депутатских мандатов. В этой ситуации 15 декабря «Правда» опубликовала ленинские «Тезисы об Учредительном Собрании», в которых содержалась прямая угроза всем политическим оппонентам правящей коалиции левых эсеров-большевиков: «…если Учредительное Собрание не признает Советскую власть, то возникший конституционный кризис будет решен революционным путем».

Между тем, по утверждению ряда российских историков (Сергей Леонов), этот курс высшего партийного руководства в отношении Учредительного собрания привёл к открытому конфликту между ЦК РСДРП(б) (Владимир Ленин, Лев Троцкий, Яков Свердлов) и Временным бюро большевистской фракции Учредительного собрания (Лев Каменев, Виктор Ногин, Владимир Милютин), которое рассматривало его созыв как завершающий этап победившей революции. По итогам состоявшейся дискуссии 20 декабря 1917 года СНК принял решение о созыве Всероссийского Учредительного собрания 5 января 1918 года. Однако одновременно ВЦИК РСФСР назначил на 8 января созыв III Всероссийского съезда Советов, который должен был подстраховать Советскую власть в случае возникновения любых непредвиденных обстоятельств. Одновременно 23 декабря СНК РСФСР объявил в Петрограде военное положение и привёл в повышенную боевую готовность свой главный вооружённый оплот — два латышских стрелковых полка и части и соединения Балтийского флота.

Более того, 3 января 1918 года СНК и ВЦИК РСФСР приняли Декрет «О признании контрреволюционным действием всех попыток присвоить себе функции государственной власти», который совершенно чётко дал понять, что советское правительство самым решительным образом сокрушит все попытки свержения своей власти, в том числе и со стороны Учредительного собрания.

5 января 1918 года в Таврическом дворце началась работа Всероссийского Учредительного собрания, председателем которого был избран лидер партии эсеров Виктор Чернов. В самом начале работы этого форума председатель ВЦИК Яков Свердлов от имени объединённой фракции большевиков и левых эсеров предложил его делегатам признать легитимность Советской власти, утвердить Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа и все декреты, изданные ей. Однако рассмотрение данного вопроса было провалено, и в знак протеста против этого решения большевики и левые эсеры покинули Таврический дворец. В результате Учредительное собрание потеряло свою легитимность, поскольку при необходимом кворуме в 400 голосов в здании дворца осталось всего 272 депутата. Поздним вечером того же дня руководитель охраны «всероссийского парламента» матрос-анархист Анатолий Железняков настойчиво «попросил» Чернова покинуть здание дворца, а уже утром 6 января 1918 года был опубликован Декрет СНК РСФСР «О роспуске Учредительного Собрания». Как позднее вспоминал Бухарин: «В ночь разгона Учредительного собрания Владимир Ильич позвал меня к себе… и попросил рассказать о разгоне Учредилки, а потом вдруг рассмеялся, смеялся долго, весело, заразительно, до слез, просто хохотал».

Vestnik_US_20.09.18_MAIN_620

Кстати, в тот же день, 5 января, на Марсовом поле меньшевики, эсеры и кадеты предприняли попытку провести манифестацию в защиту «законного органа верховной власти страны», которая обернулась для их сторонников жуткой трагедией: она была хладнокровно расстреляна латышскими стрелками и балтийскими моряками. В результате это расстрела, по официальным данным, опубликованным «Известиями ВЦИК», погибло более 50 человек, в том числе видные эсеры Е.С. Горбачевская  и Г.И. Логвинов , и более 200 человек получили разные ранения.

10–18 января 1918 года в Петрограде состоялся III (Объединённый) Всероссийский съезд рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, который принял Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, ставшую прообразом первой Совет­ской Конституции. Помимо этой декларации III Всероссийский съезд Советов принял резолюцию «О федеральных учреждениях Российской республики», в соответствии с которой высшим органом государственной власти провозглашался Всероссийский съезд Советов, делегировавший ряд своих управленческих и законодательных функций, в том числе по изданию декретов, ВЦИК и СНК РСФСР. Кроме того, именно на этом съезде из названия советского правительства было исключено определение «временное». И это однозначно говорило о том, что политический блок большевиков и левых эсеров окончательно узаконил высшую законодательную и исполнительную власть в стране.

Новый этап теоретического осмысления концепции пролетарского государства был связан с выходом знаменитой ленинской работы «Пролетарская демократия и ренегат Каутский» (1918), где в ходе заочной полемики с Карлом Каутским Ленин особо подчеркнул тот аспект, что «государство диктатуры пролетариата» будет самой оптимальной формой реализации классовой демократии рабочего класса и беднейших слоёв крестьянства, поскольку «чистой» демократии в природе не бывает. При этом всякие ссылки своего давнишнего оппонента на парламентскую демократию как форму «чистой демократии» Владимир Ленин с присущим ему сарказмом и полемическим задором вполне справедливо высмеял и разоблачил: «Если не издеваться над здравым смыслом и над историей, то ясно, что нельзя говорить о «чистой демократии», пока существуют различные классы, а можно говорить только о классовой демократии. «Чистая демократия» есть не только невежественная фраза, обнаруживающая непонимание как борьбы классов, так и сущности государства, но и трижды пустая фраза… «чистая демократия» есть лживая фраза всякого либерала… и при капитализме она не может не оставаться узкой, урезанной, фальшивой, лицемерной формой диктатуры крупной буржуазии».

Тогда же, в марте 1918 года, на VII съезде РКП(б) при обсуждении новой программы партии возникла очередная полемика между Бухариным и Лениным по проблеме социалистического государства. В частности, Бухарин потребовал включить в программный документ положение о полной ликвидации государства при социализме, заявив, что социалистическое государство является абсолютной чепухой и полностью отвергалось Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Однако Ленин разнёс это предложение своего оппонента в пух и прах и заявил, что раз «до коммунизма… всё ещё далеко, то мы сейчас, безусловно, стоим за создание сильного пролетарского государства».

Дальнейшее развитие событий неизбежно обнаружило невозможность практического воплощения исходной модели пролетарской государственности, которая мыслилась как «непосредственная власть вооружённых и организованных рабочих». Как верно отметили многие историки (Джузеппе Боффа, Сергей Леонов), полное отсутствие формационных предпосылок социализма в России, а также новые тенденции в государственном строительстве после Октября заставили большевиков вначале скорректировать, а затем принципиально изменить свои прежние взгляды на пролетарскую государственность и демократию. Уже на VIII партийном съезде, который состоялся в марте 1919 года, Владимир Ленин вынужден был признать, что построение государства-коммуны фактически зашло в тупик.

Более того, в начале 1920 года в ходе так называемой дискуссии о профсоюзах, которая вновь обнажила кризис теоретических представлений большевиков о социалистической государственности, у Ленина начинают складываться контуры новой концепции всей политической системы страны. В частности, он пришёл к твёрдому убеждению, что осуществление диктатуры пролетариата в России возможно только через коммунистическую партию большевиков. А Советы, профсоюзы и другие органы самоуправления трудящихся могут и должны стать «системой зубчатых колёс» от партии к широким народным массам. Таким образом, новая концепция пролетарской государственности предусматривала не «отмирание» государства, а создание сильного централизованного государства, в основе которого будет лежать не непосредственная, а представительная демократия.

Поэтому Карл Каутский («Терроризм и коммунизм», 1919) и Роза Люксембург («Рукописи о русской революции», 1919) в очередной полемике с вождём большевиков позднее заявили, что «пролетарская диктатура в России» при полном отсутствии мировой пролетарской революции станет нелепой «квадратурой круга» и может привести к созданию «азиатского социализма».


Евгений СПИЦЫН