К 120-летию Маршала Советского Союза Василия Даниловича Соколовского

Выдающийся полководец Великой Отечественной, автор и разработчик классического труда «Военная стратегия», один из инициаторов присвоения Москве звания Города-героя…

В семье маршала Соколовского как реликвия хранится письмо, которое Василий Данилович в 1965 году написал в ЦК КПСС. В нём говорится о том, что Москва, у стен которой осенью 1941 года были разбиты не знавшие поражений гитлеровские полчища, незаслуженно забыта и что необходимо присвоить Москве звание Города-героя. Это письмо вместе с ним подписали также маршалы Советского Союза Иван Конев и Константин Рокоссовский.

Впервые звание «Город-герой» упоминается в Приказе Верховного Главнокомандующего  от 1 мая 1945 года, в котором городами-героями названы Ленинград, Сталинград, Севастополь и Одесса. 8 мая 1965 года, после того как Указом Президиума Верховного Совета СССР было утверждено Положение о почётном звании «Город-герой», оно присваивается и Москве. И огромная заслуга в этом принадлежит Василию Даниловичу Соколовскому — не только потому, что он написал упомянутое выше письмо, но и потому, что он был начальником штаба Западного фронта, оборонявшего московское направление и отстоявшего Москву.

Внучка маршала, Наталья Евгеньевна Соколовская-Синюкова, так вспоминает рассказы Василия Даниловича о войне: «Когда мы жили в Хлебном переулке и я училась в институте, то всё время спрашивала его, какой из периодов Великой Отечественной войны ему больше всего запомнился. И он неизменно отвечал, что это была битва за Москву».

Внучка маршала Наталья Синюкова-Соколовская

Родился будущий маршал 21 июля 1897 года в деревне Козлики Белостокского уезда, ныне расположенного на территории Польши, в бедной крестьянской семье. С детства он тянулся к знаниям и в 1918 году окончил Невельскую учительскую семинарию. Однако в первые же дни после создания Красной армии, почувствовав сердцем, что большевики — это те, кто выражает чаяния таких же, как он, «кухаркиных детей» и открывает им путь в большую жизнь, вступил в неё добровольцем. Вскоре его зачислили на 1-е Советские Московские пехотные командные курсы РККА, а затем, успев повоевать с белочехами и белогвардейцами на Урале и даже стать помощником командира полка, в числе первых 183 слушателей он был направлен в Академию генерального штаба. Весной 1920 года Василий Данилович в качестве начальника штаба 32-й стрелковой дивизии 11-й армии восстанавливает Советскую власть в Баку, сражается с интервентами и недобитыми деникинцами на Кавказе. Заболев тифом, он знакомится с Анной Баженовой, агитатором 11-й армии, которая буквально выходила его в госпитале. Они вновь встретились в Москве и уже больше не расставались до конца жизни.

14 октября 1921 года Василий Данилович окончил академию и был направлен в Туркестан на борьбу с басмачами. За спиной басмачей, прикрывающихся лозунгами «джихада», стояли англо-американские империалисты, снабжавшие их оружием и деньгами. Соколовский в должности начальника оперативного отдела штаба Туркестанского фронта с помощью легендарного разведчика Хамракула Турсункулова, кавалера ордена Красного Знамени, а в последующем трижды Героя Социалистического Труда, создаёт вместе с органами Туркестанской ЧК разведывательную агентурную сеть, которая очень помогла в ликвидации ферганского басмачества. Как позднее вспоминал Турсункулов, «Василий Данилович знал все тропинки, горы, кишлаки, настроения людей, обстановку. С товарищем Соколовским я встречался много раз и позднее, когда он командовал дивизией и войсками Ферганской и Самаркандской областей. У Василия Даниловича я учился дисциплине в работе, оперативности, краткости, умению не распыляться по мелочам, а браться за главное».

Басмачи отвечали террором. Однажды они подсыпали яд в стакан с водой в кабинете Соколовского. Он выпил и замертво рухнул на пол. Врачи констатировали смерть и отправили тело в морг. Ночью он пришёл в себя и выбрался из-под груды трупов, которыми уже был завален. В другой раз подосланный басмачами человек выстрелил в него из ружья в упор в тот момент, когда Соколовский объезжал строй красноармейцев. Однако в момент выстрела конь вздыбился, и заряд пришёлся в ногу. Ранение оказалось тяжёлым, и Соколовского пришлось отправить в Москву, где ему сделали операцию. Все эти эпизоды составили сюжетную канву замечательного советского фильма «Офицеры» (1971), в котором прообразами главных героев стали Василий Данилович Соколовский и Василий Иванович Чуйков, 2 мая 1945 года в Берлине вместе принимавшие капитуляцию Берлинского гарнизона, а после войны являвшиеся соседями по дачному посёлку Трудовая-Северная.

В январе 1928 года Василия Даниловича направляют на Курсы усовершенствования высшего начальствующего состава, которые в те же годы окончили Георгий Жуков, Иван Конев, Константин Рокоссовский и другие будущие полководцы. После этого в течение 5 лет он командовал 43-й стрелковой дивизией Белорусского военного округа, в 1935 году был переведён заместителем начальника штаба Приволжского военного округа. В том же году его назначают начальником штаба вновь образованного Уральского военного округа. После того как 11 августа 1937 года вышел приказ НКВД СССР № 00485 о ликвидации местных организаций ПОВ (Польская организация войсковая) — прежде всего её диверсионно-шпионских и повстанческих кадров, Соколовский, так же как и Рокоссовский, попадает под подозрение. Его обвиняют в том, что он скрывает факт службы в царской армии и является белопольским шпионом. В последний момент Василия Даниловича спасает его супруга Анна Петровна, которая нашла в папке с документами мужа справку, подтверждавшую, что старший воинский начальник Невеля освобождает Василия Соколовского от призыва в армию до окончания учительской семинарии.

На учениях с Климентом Ворошиловым и Семёном Будённым. 1938 год

В апреле 1938 года комдив Соколовский становится начальником штаба Московского военного округа, которым командовал Маршал Советского Союза Семён Михайлович Будённый. С этого момента судьба Василия Даниловича неразрывно связана с Москвой, которую он вскоре будет оборонять, а затем до конца войны руководить фронтами и штабами на главном западном направлении РККА вплоть до окончания войны в Берлине.

18 декабря 1940 года Адольф Гитлер подписал секретную Директиву № 21 «Вариант Барбаросса» нападения на Советский Союз. Хотя уже в конце того же месяца советская разведка с помощью Ильзы Штёбе (оперативный псевдоним Альта) передала её содержание в Москву. Началась подготовка к войне. В марте 1941 года Политбюро принимает решение о скрытой мобилизации 900 тыс. военнослужащих запаса. Доукомплектация войск поручена генерал-лейтенанту Соколовскому, который в феврале 1941 года был назначен заместителем начальника Генерального штаба РККА по организационно-мобилизационным вопросам.

13 мая Генштаб перебрасывает на Запад четыре армейских управления и личный состав дивизий. Они должны были прибыть к новым местам дислокации в период с 10 июня по 3 июля. Однако поскольку немцы напали 22 июня, то из 939 эшелонов с войсками к месту назначения успели прибыть только 83, 455 находились в пути, а 401 эшелон даже не приступил к погрузке.

Тем не менее именно эти дивизии сыграли решающую роль в стабилизации фронта в июле-августе под Смоленском, после того как Западный фронт, созданный на базе Западного особого военного округа под командованием генерала армии Дмитрия Павлова, был полностью разгромлен немцами в первые же дни войны в Белостокском и Минском «котлах». Под Смоленск были срочно переброшены сформированная в Забайкалье 16-я армия и сформированная на Северном Кавказе 19-я армия, первоначально прибывшие на Украину в Киевский особый военный округ. Кроме того, под Смоленск перебрасывается сформированная в Орловском военном округе 20-я армия. 2 июля командующим войсками западного направления был назначен Маршал Советского Союза Семён Тимошенко, а начальником штаба — генерал-лейтенант Василий Соколовский.

В течение двух месяцев (с 10 июля по 10 сентября) на огромной территории (600–650 км по фронту) развернулось Смоленское сражение. В результате прорыва немецких танковых групп 16 июля немцы ворвались в Смоленск. 19-я, 20-я и 16-я армии оказались в окружении. 17 июля в штаб Западного фронта прибыл генерал-майор Рокоссовский, которому поручили нанести контрудар в районе Ярцево. И, хотя наступление группы Рокоссовского 18-20 июля было отражено, 23-24 июля начались встречные боевые действия оперативных сил Западного фронта в направлении Смоленск.

28 июля Смоленск был оставлен. Однако группе Рокоссовского, занявшей Ярцево, удалось возобновить контроль над переправами через Днепр, по которым переправились остатки 16-й и 20-й армий. Немцы, в свою очередь, вынуждены были перейти к обороне. Это решение, как передавал из Токио Рихард Зорге, привело к отказу Японии от вступления в войну на стороне Германии до конца текущего года. Таким образом, несмотря на большие потери, Смоленская оборонительная операция сыграла огромную роль в срыве планов немецкого командования по взятию Москвы.

Николай Булганин, Георгий Жуков, Василий Соколовский, Василий Хохлов. 1941 год

Продолжить наступление на Москву немцы смогли лишь после того, как замкнули Киевский «котёл» и разгромили Юго-Западный фронт РККА. 16 сентября, когда сражение за Киев близилось к концу, командование группы армий «Центр» издало директиву о подготовке операции по захвату Москвы под кодовым названием «Тайфун». К этому времени войска западного направления были разделены на три фронта. Непосредственно московское направление оборонял Западный фронт под командованием генерал-полковника Ивана Конева. Начальником штаба был генерал-лейтенант Василий Соколовский. Предполагалось, что немцы ударят вдоль шоссе по линии Смоленск — Ярцево — Вязьма, где и была создана наибольшая плотность обороны силами 16-й армии Рокоссовского. Однако немецкая группа армий «Центр», которой подчинялись 3-я и 4-я танковые группы, нанесла сокрушительные удары севернее и южнее, окружив западнее Вязьмы 37 дивизий. Потери Красной армии убитыми и ранеными превысили 380 тыс. человек, в плен попало свыше 600 тысяч. Дорога на Москву была открыта.

Однако ещё 4 октября Рихард Зорге отправил свою последнюю радиограмму:

«НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ТОКИО, 4 октября 1941 года
Радио-телеграф
Только 3000 различных грузовиков и других машин были направлены (речь идет о переброске из Северного Китая в Манчжурию). 1000 грузовиков перед этим были переброшены из Манчжурии в Северный Китай. В течение первых недель подготовки выступления против СССР командование Квантунской армии распорядилось призвать 3000 опытных железнодорожников для установления военного сообщения по сибирской магистрали, но теперь это уже отменено. Все это означает, что войны в текущем году не будет».

18 октября Рихарда Зорге арестовала японская полиция. Хотя его последняя радиограмма позволяла Иосифу Сталину перебросить свежие дальневосточные дивизии под Москву. Главное теперь было выстоять до их подхода и определить момент, когда немцы начнут выдыхаться. Эта задача ложилась главным образом на плечи начальников штабов, и прежде всего на Василия Даниловича Соколовского.

Он сохранил свою должность, когда 10 октября новым командующим Западным фронтом вместо Ивана Конева был назначен генерал армии Георгий  Жуков. Вышедшие из окружения войска (порядка 85 тыс. человек) отходили на Можайскую линию обороны, которую на подольском направлении удерживали только снятые с занятий курсанты. На волоколамском направлении вновь формировалась полностью разгромленная под Вязьмой 16-я армия Рокоссовского, в состав которой включались отступающие части и сформированная в Алма-Ате 316-я дивизия генерал-майора Ивана Панфилова.

В это время немецкая 3-я танковая группа повернула на Калинин и 14 октября взяла город. Для прикрытия столицы с северо-запада 17 октября был создан Калининский фронт под командованием Ивана Конева. К концу октября немецким войскам 4-й армии и 4-й танковой группы удалось сбить соединения Западного фронта с Можайской линии обороны практически на всем её протяжении и постепенно оттеснять их к Москве, в которой было введено осадное положение. Бои шли уже в 80 км от столицы.

В это время начались проливные дожди. Немцы вынуждены были остановиться и провести перегруппировку. 7 ноября, в день Великой Октябрьской социалистической революции, на Красной площади состоялся военный парад, что, несомненно, усилило боевой дух защитников Москвы.

Немецкое наступление возобновилось 15 ноября. Немцы стремились обойти Москву с севера и с юга и соединиться в районе Ногинска. 3-я танковая группа, наступая в полосе обороны 30-й армии генерал-майора Дмитрия Лелюшенко, 23 ноября захватила Клин и продолжила наступление на восток с выходом на линию канала Москва — Волга. 4-я танковая группа наступала в полосе 16-й армии генерал-лейтенанта Константина Рокоссовского и 25 ноября своим правым флангом подошла к городу Истре вместе с частями дивизии СС «Дас Райх». Здесь их остановила 78-я сибирская дивизия полковника Афанасия Белобородова. Уличные бои с сибиряками переходили в рукопашные схватки. Этот участок находился под контролем штаба фронта, и Белобородов сразу узнал в трубке голос Соколовского:

— Сдал Истру?

— Сдал…

— Нехорошо. А ещё гвардеец. Командующий просил передать: ты Истру сдал, ты и возьмёшь её обратно.

— Возьму, товарищ генерал!

И Соколовский зачитал приказ: «В Народном Комиссариате Обороны. О преобразовании 2-го и 3-го кавкорпусов и 78-й стрелковой дивизии в гвардейские. В скобках значится: «Командир дивизии генерал-майор Афанасий Павлантьевич Белобородов». Поздравляю дивизию и тебя лично!»

Слово своё гвардейцы сдержали.

Когда части 16-й армии переправились через Истринское водохранилище и взорвали водоспуски, территория на 50 км к югу была затоплена. Однако немцы обошли Истринское водохранилище с севера, взяли Солнечногорск, и 50-й армейский корпус покатился по Ленинградскому шоссе на Москву. Навстречу ему в район Крюкова перебросили снятую с Истринского рубежа панфиловскую дивизию и 1-ю гвардейскую танковую бригаду Михаила Катукова. Командующий фронтом Жуков находился в 16-й армии и лично руководил военными действиями.

В ночь на 28 ноября боевая группа под командованием полковника Хассо фон Мантойфеля захватила неповреждённый мост через канал Москва — Волга и стремительным ударом ворвалась в Яхрому. Между правым флангом 16-й армии и левым флангом 30-й армии образовался большой разрыв. 30 ноября немцы захватили Красную Поляну (Лобню) и были уже в 17 км от границы Москвы и в 27 км от Кремля. Панфиловская дивизия вела ожесточённый бой за Крюково, станция восемь раз переходила из рук в руки. Создалась угроза окружения 16-й армии.

И вот в этот критический момент сказал своё слово начальник штаба фронта Василий Соколовский. Он почувствовал, что немцы выдыхаются, ведь они катились на восток по «белоснежным полям», не имея понятия, что их ждёт впереди. А там непрерывно выгружались сибирские части. Соколовский следил за соотношением сил и докладывал об этом Жукову. 29 ноября Жуков позвонил Верховному Главнокомандующему и предложил нанести контрудар. Поздно вечером 29 ноября Ставка приняла решение о начале контрнаступления и потребовала от Военного совета Западного фронта план операции. Этот план был разработан Василием Даниловичем в течение ночи и представлен утром 30 ноября в виде карты с пояснительной запиской. Эта записка, написанная рукой Соколовского, на которой стоят подписи его, Георгия Жукова и члена Военного совета Николая Булганина, была недавно опубликована. На ней размашисто написано: «СОГЛАСЕН» — и подпись: «СТАЛИН».

Для нанесения контрудара 30 ноября на базе оперативной группы полковника Александра Лизюкова в районе Лобня — Сходня — Химки была сформирована 20-я армия под командованием генерал-лейтенанта Андрея Власова. Между ней и 30-й армией наступала 1-я ударная армия генерал-лейтенанта Василия Кузнецова, сформированная в Загорске (Сергиевом Посаде) из прибывающих сибирских стрелковых бригад и лыжных батальонов.

1 декабря части 1-й ударной армии выбили боевую группу Мантойфеля с восточного берега канала и продвинулись на 5–7 км. Утром 2 декабря в наступление перешли части 20-й армии с задачей окружить и уничтожить противника в районе Красной Поляны. К 5 декабря немецкие войска были вынуждены перейти к обороне по всему фронту. В ходе Клинско-Солнечногорской операции части 20-й армии во взаимодействии с войсками 16-й, 30-й и 1-й ударной армий нанесли поражение главным силам 3-й и 4-й танковых групп противника, от­бросили их на рубеж рек Лама и Руза и 20 декабря освободили Волоколамск.

По воспоминаниям сына Василия Кузнецова, когда в ноябре шло обсуждение кандидатуры командующего 1-й ударной армией, Василий Иванович лежал в госпитале. Сталин вызвал его в Ставку и объявил ему о назначении командармом. «Ну что, вы довольны назначением?» — спросил Сталин. — «Доволен, только армия уж очень куцая — одни лыжные батальоны, лишь одна дивизия… И какой дурак корпуса отменил!» — ответил Кузнецов. Уже после Победы, в мае 1945 года, когда войска 3-й ударной армии генерал-полковника Василия Кузнецова взяли Рейхстаг и водрузили над ним Знамя Победы, Сталин неожиданно вернулся к этому разговору: «А помнишь, как ты меня дураком тогда назвал?..» — и, выразив благодарность за битву под Москвой и за взятие Рейхстага, поздравил Василия Ивановича с присвоением звания Героя Советского Союза.

1 мая 1945 года на КП командующего 8-й гвардейской армией генерал-полковника Василия Чуйкова прибыл для переговоров о перемирии начальник генерального штаба сухопутных войск, генерал пехоты Ганс Кребс. Переговоры с ним от лица советского командования вёл заместитель командующего 1-м Белорусским фронтом, генерал армии Василий Соколовский. Генерал Кребс заявил Соколовскому, что Гитлер покончил жизнь самоубийством, образовано новое правительство, и он уполномочен просить условия перемирия. Василий Данилович спокойно ответил: «Военные действия могут быть прекращены лишь при условии полной безоговорочной капитуляции». Ничего не добившись, Кребс уехал. Вечером того же дня он застрелился в бункере Гитлера.

Утром 2 мая на том же командном пункте Чуйкова появился комендант берлинского гарнизона генерал артиллерии Хельмут Вейдлинг. И вновь на переговоры с ним приехал Соколовский. При этом присутствовал писатель Всеволод Вишневский, который сделал запись этой беседы.

Соколовский (к Вейдлингу). Вы должны отдать приказ о полной капитуляции.

Чуйков. Наши части прекратили стрельбу, а немцы на отдельных участках ещё стреляют.

Вейдлинг. Я охотно помогу прекратить военные действия наших войск…

Чуйков. Напишите приказ о полной капитуляции, и у вас будет совесть чиста…

Соколовский. Итак, товарищ Вишневский, заканчивается Вторая мировая война.

Вишневский. Да, заканчивается…

Вейдлинг молча вручил Соколовскому проект приказа: «30 апреля 1945 года фюрер покончил с собой, оставив на произвол судьбы всех, кто присягал ему на верность. Согласно последнему приказу фюрера, вы, немецкие солдаты, должны продолжать бои за Берлин, несмотря на то что ваши боеприпасы на исходе, и в сложившемся положении дальнейшее сопротивление бессмысленно. Я приказываю немедленно прекратить всякое сопротивление. Каждый час сражения продлевает ужасающие страдания гражданского населения Берлина и наших раненых. По взаимному соглашению с высшим командованием советских войск я призываю вас немедленно прекратить боевые действия. Вейдлинг, бывший командующий берлинским оборонительным районом».

В ночь с 8 на 9 мая в пригороде Берлина Карлсхорсте состоялось подписание Акта о безоговорочной капитуляции.

От германской стороны акт подписали: генерал-фельдмаршал, начальник Верховного главнокомандования Вермахта Вильгельм Кейтель, представитель люфтваффе — генерал-полковник Ганс-Юрген Штумпф и Кригсмарине — адмирал Ганс-Георг фон Фридебург. Безоговорочную капитуляцию приняли маршал   Георгий Жуков и заместитель главнокомандующего союзными экспедиционными силами маршал Артур Уильям Теддер. В качестве свидетелей свои подписи поставили генерал Карл Спаатс и генерал Жан Мари де Латр де Тассиньи.

Когда подписывался Акт о безоговорочной капитуляции, Соколовский напомнил присутствующим генералам: «Тысячу раз был прав Шекспир, сказавший в своё время: «Кто начал злом, тот и погрязнет в нём»».

В письме, направленном в 1965 году в Президиум ЦК КПСС, о котором мы упоминали в начале этой статьи, говорилось: «В мае нынешнего года вся наша страна будет праздновать двадцатилетие Великой Победы. Величайший вклад в достижение Победы внесла великая битва под Москвой в 1941 году. Героический подвиг москвичей в великой битве под стенами своего родного города никогда не померкнет. Следовало бы исправить допущенную ошибку и в ознаменование этой победы присвоить Москве звание «Город-герой». Это звание трудящиеся столицы завоевали в ожесточенных боях с врагом в самые трудные для нашей Родины дни».