Ровно 80 лет назад имя лётчика Михаила Громова громко звучало на весь мир. Он установил самый знаменитый из своих рекордов — беспосадочный перелёт Москва — Северный полюс — Сан-Джасинто (Калифорния, США), в котором вторым пилотом был Андрей Юмашев, а штурманом — Сергей Данилин.

В великолепной плеяде «сталинских лётчиков» Громов занимает особое место. Настоящий рыцарь неба. Требовательный к себе, предельно пунктуальный, все силы отдающий своему призванию. Блестящий знаток новейшей авиационной техники, учившийся ещё у Николая Жуковского на его знаменитых курсах, глубокий специалист в области психологии и физиологии, тонкий ценитель литературы, музыки, театрального и живописного искусства. Уже  в конце 1920-х парижские газетчики прозвали его первым лётчиком мира. Профессионалы, коллеги по штурвалу, не возражали. Не возражал и сам Громов, знавший себе цену. И всю жизнь доказывал правомерность этого титула. Каждый полёт Громова являлся эталонным. «Те, кто хочет работать надёжно и качественно, надеюсь, смогут извлечь для себя положительные выводы из тех методов, которые я применял в своей жизни», — говорил Громов. Так оно и должно быть.

Великий максималист, он мечтал о фантастическом рекорде — о беспосадочном перелёте вокруг земного шара. Не позволила техника… А Громов воспитал себя для сверхусилий и был готов к любому заданию.

Художника Павла Корина потрясли не только уникальные громовские перелёты, но и горделивая выправка лётчика. С портрета на нас смотрит сосредоточенный, готовый к подвигам герой. Он не знает страха, как и положено былинному богатырю во вкусе Корина. Имелся у Громова и девиз: «Сегодня сделать лучше, чем было вчера, сделать лучше других. Только вперёд!». Корину удалось передать столь решительный и педантичный характер.