Журнал «Историк» обратился к историкам — коллегам и ученикам выдающегося исследователя российского XVIII века Николая Ивановича Павленко (1916–2016) с просьбой поделиться своими воспоминаниями о замечательном учёном и человеке, настоящем классике отечественной исторической науки, ушедшем из жизни 9 июня…

лубков 2

Алексей Лубков,
доктор исторических наук, профессор МПГУ,
ученик Н.И. Павленко

Я очень сожалею и скорблю, мои соболезнования родным и близким Николая Ивановича. Он был светочем исторической науки, человеком беззаветно ей преданным. У него непростая судьба, в том числе и академическая, но, несмотря на это, он всегда оставался верен своей звезде. Он был профессором в МГПИ имени Ленина практически до своего ухода на пенсию, с начала 70-х и до начала 2000-х. У нас всегда происходили весьма  интересные встречи, на которых он делился своими наработками, приносил и дарил книги. По-настоящему незабываемыми были его семинарские занятия и лекции. Я помню, как Николай Иванович читал нам курс по историографии, замечательно давая обобщения и оценки всему развитию исторической науки, дореволюционного и советского периодов.

Трудно переоценить его научное значение. Николай Иванович одним из первых начал серьёзно заниматься проблемой истории развития промышленности. Хотя в первую очередь он стал классиком в жанре исторического портрета, начиная от Петра I и включая практически всех русских монархов XVIII века, а также их сподвижников.  Всё это принадлежит его замечательному прекрасному перу исследователя и писателя. У него есть также книги об историках. Он написал в своё время монографию о Михаиле Погодине, которого очень ценил. Широта его кругозора, уважение к источнику, трудолюбие, знание эпохи и деталей — всё это помогало воссоздать на страницах его блестящих, выдающихся трудов атмосферу эпохи и человека в этой эпохе. Да и сам Николай Иванович — эпоха. Вся его жизнь является свидетельством того, что главное в истории — это человек.

каменский 2

Александр Каменский,
доктор исторических наук, профессор,
руководитель Школы исторических наук
факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ

Николай Иванович, конечно, занимал очень заметное место в нашей исторической науке на протяжении нескольких десятилетий. Его работы — это работы, которые внесли существенный вклад в освещение XVIII века, в первую очередь петровского времени. До сих пор не потеряла научного значения его монография об истории металлургии в России XVIII века, которая вышла ещё в 1962 году. При таком на первый взгляд скучном названии эта книга по своей проблематике значительно шире. Она затрагивает целый ряд проблем социальной истории, чему посвящены и некоторые статьи Николая Ивановича. Это был весьма значительный вклад в науку. И конечно, стали знаменитыми его книги, написанные в более позднее время, — научно-популярные произведения. Его монография о Петре Великом, несомненно, имеет и научное значение. Помимо неё, на мой взгляд, его книги «Птенцы гнезда Петрова», книга о Меншикове  — это те работы, которые останутся в историографии надолго.

Я не могу сказать, что знал Николая Ивановича достаточно близко. Наши с ним взаимоотношения оставались разными в разное время. Однако это был человек глубоко порядочный. Если он с кем-то не соглашался по каким-либо научным вопросам, то мог довольно резко высказываться о своих научных противниках, зачастую не стесняясь в выражениях. Но он не был способен на какие-то подлости по отношению к другим людям. Неслучайно его связывали многолетние дружеские отношения с такими выдающимися историками, как Владимир Кобрин, Андрей Тартаковский, чья репутация оставалась высокой в академическом сообществе.

анисимов 2

Евгений Анисимов,
доктор исторических наук, профессор,
ведущий научный сотрудник
Санкт-Петербургского Института истории РАН

Я очень сожалею, что Николай Иванович ушёл из жизни, хотя он прожил долго – наверное, он реализовал большую часть задуманного. В нём всё время существовала неодолимая тяга к науке, к истории. Можно было видеть, как он спешит в архивный зал, потому что там он нашёл что-то весьма для себя важное. Николай Иванович очень любил Петра I, может быть, даже слишком. Он, в сущности, реализовал позднесоветские и постсоветские представления о Петре Великом. Его книги стали классикой. Когда я говорю студентам о главных монографиях, посвящённых Петру, то ставлю книги Павленко в первых рядах.

Как человек, Николай Иванович был непростой. Он принадлежал к людям, которые бескорыстно работали в науке, презирая разного рода карьеристов. В своё время он ушёл из Института истории, что явилось для него большой трагедией, но зато он получил свободу, позволяющую ему легко работать и делиться своими богатствами, на которые он оставался щедр. Я ему премного благодарен, потому что он один из тех людей, которые подсадили меня на науку, который одобрял мою никому тогда не нужную книгу о Елизавете Петровне, долгие годы патронировал меня. Не раз я называл его одним из своих учителей — единственным по-настоящему. После 1991 года мы довольно сильно разошлись в оценках действительности, однако это не уменьшило моего глубокого уважения к его творчеству и к его личности.


Подготовил Никита БРУСИЛОВСКИЙ