1. Первые молодёжные организации

В 1909 году председатель Совета Министров Пётр Аркадьевич Столыпин вместе со своим маленьким сыном Аркашей вступил в петербургское отделение молодёжной организации «Союз Русского Сокольства». Объединения русских соколов были первыми формами самоорганизации русской молодёжи, получившими всенародное признание, государственную регистрацию своих документов и благословение высшего общества на работу с молодым поколением на началах «…имеющих целью гармоническое развитие духа и тела человека в направлении непрестанного совершенствования на пользу своего народа, а через него славянства и всего человечества» (1). Организации русских соколов возникли в Санкт-Петербурге, Москве, Екатеринославе, Орле, Воронеже, Новороссийске, Каменец-Подольске, Полтаве, Таганроге, Харькове, Новочеркасске, Чернигове и в других городах. Кроме того, Союз Русского Сокольства в 1912 году был включён в Международный Союз Славянского сокольства.

01_stranitsa_005

Само по себе международное движение соколов было задумано и организационно подготовлено ещё в конце XIX века чешским доктором философии и эстетики Мирославом Тыршем, который планировал движение как всемирный союз молодых славян, основанный на постоянном совершенствовании своего тела и своего духа на пользу своего народа. Несмотря на панславянский характер движения соколов, в России в силу действующей системы общественно-государственных отношений в соколы свободно записывались представители самых различных этнических групп (достаточно сказать, что руководителем Союза Русских Соколов выступал русский поляк Александр Гижицкий, а его заместителем — татарин Николай Султан-Крым-Гирей). При этом организация русских соколов оставалась сугубо внепартийной и неполитической по своей сути:

«…Ставя себе задачи общенародного порядка, Русское Сокольство является организацией надпартийной, доступной для всего народа Русского». Русские соколы воспитывались на основе верности своему народу и, соответственно, своими задачами определяли… «а) физическое и духовное воспитание русских людей и поддержание в них бодрости; б) борьбу с их отнародованием (денационализацией); в) создание кадра русских сокольских деятелей».

В короткое время русские соколы снискали себе доверие у народа, а их организация стала весьма популярной у русской молодёжи. Это при том, что помимо Союза Русского Сокольства в России действовало ещё движение русских скаутов.

В 1908 году император Николай II ознакомился с книгой британского полковника Роберта Баден-Пауэлла «Юный скаут», под впечатлением от прочтения которой принял решение инициировать скаутское движение в России. Для этой цели император предложил офицерам русской армии, вышедшим в отставку, заняться воспитанием молодого поколения России. Так, организовывать работу с юными поданными решили на принципах офицерской чести, что, пожалуй, было почище любой идеологии или учения. Вышедший в 1909 году русский перевод книги (под названием «Юный разведчик») оказался распродан в рекордные сроки, и сразу же потребовалось переиздать книгу заново — интерес к скаутам всё более возрастал. В Москве и Санкт-Петербурге, на Дону и в Средней Азии, в Сибири и Малороссии — везде стали появляться группы, дружины и отряды юных скаутов, которым старшие товарищи старались «…привить … рыцарское отношение к окружающим, любовь и преданность к Родине, заботливое и благожелательное отношение ко всем людям» (из статьи скаут-мастера И.Н. Жукова «Краткие Сведения о Русской Организации юных разведчиков», 1916 год (2).

Повсеместно в России молодые скауты ходили в походы, ночевали у костра, учились походной медицине, занимались физкультурой, посещали церковь и — учились. Учились самодисциплине и непритязательности, усердию и настойчивости, физической выносливости и душевному очищению — всем качествам настоящего скаута, записанным в правилах организации юных скаутов:

«…Исполнять свой долг перед Богом, Родиной и Государем; …Любить свою Родину и всеми силами стремиться быть полезными и честными гражданами России; …Оказывать услуги и помогать всем, особенно старым людям, детям и женщинам; …Быть всегда правдивыми и верными данному слову; …Беспрекословно исполнять приказания своих начальников; …Быть другом животных; …Быть веселым и никогда не падать духом; …Быть вежливым и аккуратным; …Быть верным законам разведчиков; …Подчиняться Суду Чести» (3, 4).

Известно, что посетивший в 1910 году Россию Р. Баден-Пауэлл был приятно поражён увиденным им интересом к скаутскому движению, о чём упомянул в личной беседе с Николаем II. В это время уже выходил специальный научный журнал «Ученик», и первым скаутом России назвали цесаревича Алексея, а спустя ещё некоторое время было создано специальное «Общество содействия организации юных разведчиков (скаутов)», покровительство над которым взяла сестра императрицы великая княгиня Елизавета Фёдоровна. Широта Российской империи и богатство её культуры не могли не отразиться на скаутском движении: где скаутов так и называли — скаутами, где — разведчиками, а где и вовсе — потешными. Так возникла естественная необходимость проведения объединительного союза.

В 1915 году в Петрограде прошёл Всероссийский съезд инструкторов и лиц, интересующихся скаутизмом, определивший следующую цель русского скаутского движения:

«Подготовить новое поколение граждан России крепких физически и душевно, сильных волей, одухотворенных благородством предстоящего им служения нашей прекрасной Родине». Также было решено, что «скаутизм не может и не должен иметь целью втягивать юные души школьников в политику с ее водоворотом страстей. Политика должна быть чужда юной, еще не окрепшей душе школьника» (5).

У скаутов даже была введена своя иерархия, включающая в себя: схему организации скаутских патронирующих обществ; скаутские ранги; схему организации отрядов (6).

Непременность почтительного отношения к Богу роднит скаутов с другой молодёжной организацией России — Российским Христианским Обществом Молодых Людей «Маяк». Общество было зарегистрировано в 1905 году в качестве отделения Международного Союза Молодых Христиан. По инициативе американского гражданина Дж. Стокса в России работу общества организовывал имперский чиновник барон Павел Николаи, что придавало  обществу серьёзный общественный вес. Так же как и движения скаутов и соколов, Общество молодых студентов-христиан пользовалось широчайшей поддержкой народа, ведь, не имея государственных дотаций, оно тем не менее располагало значительными помещениями, солидным бюджетом и техническими возможностями.

Провозглашая целью своей работы содействие молодёжи «в достижении нравственного, умственного и физического развития» (7), общество всеми силами пропагандировало христианские ценности в светской жизни. В работе общества в качестве попечителей принимали участие лучшие русские философы того времени.

При том общество само, будучи общественным по форме и христианским по культуре, было вне политики. Благотворительные вечера и просветительские лекции, общественно-познавательные занятия и социальные мероприятия, культурно-исторические вечера и научно-популярные чтения — всем этим занималось общество. Всем, кроме политики. Руководители общества часто говаривали про свою организацию, что она «представляет из себя для скучающих — клуб с полезными, приятными и нравственными средствами времяпрепровождения, для одиноких — домашний уют и товарищескую семью, для ищущих знаний — неисчерпаемый источник их, для слабых физически — место укрепления здоровья, для слабых духовно — источник бодрости и нравственного самосовершенствования» (из обращения Христианского Союза молодых людей к молодёжи Петрограда, 1917 год (8).

Члены клуба Сокол в форме, 1880е

Общество первым в экономической истории новой России стало выполнять роль молодёжной биржи труда, организовывая в своих отделениях для молодёжи «бюро для приискания занятий, определяющее и предлагающее места: конторщиков, корреспондентов, писцов, бухгалтеров и помощников их, артельщиков и приказчиков разных специальностей». Все поступления финансов в общество были индивидуально-добровольные, мероприятия же  — всеобще бесплатные. Это вызывало особое уважение к рабочим сотрудникам общества, число которых росло так же стремительно, как и число членов самого общества.

Обществу принадлежала и идея агитационных поездов и пароходов. Именно на них проходили просветительские чтения и благотворительные вечера, благодарность за проведение которых молодым христианам высказывал сам Патриарх Тихон:

«Христианским Союзом Молодых Людей предпринят ряд мероприятий и учреждений, поставивших своей целью вносить оздоровление в нравственную атмосферу русской жизни, проповедывать Слово Божие и, воздерживаясь от политики, содействовать культурно-просветительному и экономическому благобыту русских людей… В сочувствии всему, что может послужить на духовную и материальную помощь нашему русскому народу, мы преподаем совершителям сего благого дела свое молитвенное благословение, испрашивая им у Господа Его помощи к успешному осуществлению его» (9).

Надо сказать, что Мировая война стала первой серьёзной поверкой для младохристиан и скаутов. Ведь подъём патриотического настроения не мог не передаться молодым: все соколы, скауты и молодые христиане вовсю развернули деятельность по созданию санитарных отрядов, госпитальных дружин, отделений международного Красного Креста и много другого. И за такой работой, доказывая не на словах, а на деле верность Богу, Родине и государю, молодёжное движение России вошло в водоворот революционных событий.

2. Возникновение новых общественных течений

Свержение императора и образование Временного правительства не нарушили деятельность существующих молодёжных организаций (Александр Керенский даже просил руководство младохристиан прислать для работы в штабах армии пять сотен секретарей). Это и понятно, ведь молодёжные клубы, кружки и объединения прежней России являлись неполитическими организациями и публичной политикой никогда не занимались. Однако драматизм происходящих событий позволил влиять на саму молодёжь новым политическим группировкам, до этого лишённым такой заманчивой возможности. Партий было много, и молодёжные организации требовались им всем. Таким образом, начался нездоровый и сомнительный по своей перспективе процесс появления в молодёжной политике конъюнктурщиков и политиканов.

Приходили люди, которые никак не проявили себя прежде: не занимались социальной работой, не работали на пользу фронта (да и не служили вовсе — находились то в эмиграции (большевики, эсеры, меньшевики), а то и вообще бронировались от службы университетским образованием). Но не горевшие ранее желанием заниматься насущными задачами молодёжи, ни имея способностей для этого, новые политики хотели за счёт неё осуществлять свои многочисленные революционные амбиции. Равнодушно смотрели на эти потуги скауты, соколы и студенты — христиане, дававшие когда-то присягу не партиям и идеологиям, а Богу и России. Для них было непонятно служение партийному руководству, какой бы хорошей эта партия ни являлась. Сохраняя традиции прежней России, эти молодёжные организации не желали участвовать в разрушении чего-либо государственного, общественного или державного, особенно в условиях продолжающейся войны, о которой они знали не понаслышке в отличие от меньшевиков, большевиков, эсеров, анархистов, эсперантистов и прочих.

И вот начались попытки вытеснения традиционных русских организаций с поля просветительской работы в тылу (на фронт, естественно, новомодным лидерам ехать было недосуг). В Петрограде в марте 1917 года учредили организацию «Труд и Свет», манифест которой начинался словами:

«Царизм свернут, капитализм рушится, буржуазия трясется» (10).

Назвав русский народ «нецивилизованным», новые лидеры призвали молодёжь к просвещению, целью которого должна была стать «красота жизни». Такой удивительный для молодёжи идеал становится, впрочем, вполне ясным, если учесть тупиковую стратегию трудовиков: отринув в своей программе старые русские традиции и ценности (11), следовало срочно предложить новые, а с этим у трудовиков имелись проблемы. И, столкнувшись с равнодушием скаутов и младохристиан с одной стороны, трудовики натолкнулись с другой стороны уже на гнев экстремистов, возмущённых «мягкотелостью»  и  «нереволюционностью» трудовиков (12). Слабость организации была очевидной, и в мае 1917 года она распалась.

3

Опыт трудовиков учла Организация учащихся средних учебных заведений (ОСУЗ), или, как её ещё называли, «осузовцы». Осузовцы сплачивали в своих рядах и кадетов, и меньшевиков, и даже молодёжь еврейского Бунда. Заявив в уставе своей целью «распространение и укрепление идей международного революционного социализма среди учащихся средне-учебных заведений» и борьбу с «буржуазными течениями в их среде», осузовцы брали в свои ряды лишь тех, кто разделял следующие лозунги:

«а) международный революционный социализм; б) демократическая ликвидация войны» (13, 14).

Найдя для молодёжи необходимые лозунги, призывающие, правда, не к созданию новой России, а к универсальности международной идеологии, осузовцы сделали «шаг вперёд» по сравнению с трудовиками. Хотя  полностью призвать к разрушению государства они не осмеливались и, как следовало ожидать, вызвали к себе ненависть экстремистов, в первую очередь большевиков.

В отличие от осузовцев другая молодёжная организация — анархистов — не испытывала комплексов перед культурой и государственностью России. Вместо христианской культуры анархисты выдвинули требования полного «свержения церкви», а вместо демократической республики предложили «полное уничтожение государства» (см., например, статью Н. Маркова «Молодёжь и анархизм» (15). В своей конкретной деятельности анархисты дошли до полного презрения ко всем политическим партиям, считая их временным явлением (16, 17). Экзотические формы пропагандистской деятельности не смогли привлечь к Московской Ассоциации Анархистской Молодёжи большого числа сторонников, ведь анархисты отрицали всё разом — и государство, и идеологию — и тем самым окончательно размежёвывались со всеми остальными.

Эсеровский Союз Молодёжи, не опускаясь до уровня анархистов, поставил перед молодёжью вполне конкретную задачу — построение социализма в России пролетарской молодёжью. При этом эсеры стремились на базе своего союза объединить остальную «революционную молодёжь» (то есть ту, которая не хотела воевать): «Нам нужен союз, который дал бы нам возможность поднять наш культурный уровень и развить наше классовое самосознание, разобраться во всех вопросах окружающей жизни» (18). Такой упор на культурно-просветительскую работу и стремление к консолидации вполне могли снискать симпатии к почину эсеров не только у неполитизированной молодёжи, но и среди молодых социал-демократов, объединённых в собственный союз.

Социал-демократический Союз Молодёжи, так же как и остальные новые организации, являлся детищем Февральской революции. Союз считал себя «движением рабочего юношества» и напоминал рабочей молодёжи, что она «не только часть российского рабочего класса, но и молодая ветвь могучего дерева международного пролетариата» (19).

Развивая вовсю пролетарскую идеологию, социал-демократы хотели, — хоть и банальным это покажется сегодня, — «прежде всего нести свет и знание в среду подрастающего поколения, способствовать его культурному и нравственному подъему». Сойдясь с эсерами и осузовцами в стремлении строить социализм всем вместе с опорой на пролетарскую (то есть лишь в пределах города) молодёжь, социал-демократы стремились делать это путём просвещения. Желание же завлекать к себе молодёжь у всех было столь велико и явно, что все фракции свои новые организации создавали повсюду, во всех учреждениях и даже в школах.

Кадеты в лице молодёжной организации Партии народной свободы (как официально назывались кадеты), являлись единственной серьёзной из новосозданных организаций, которая успешно сотрудничала и со скаутами, и с младохристианами, и с Временным правительством. Будучи умеренными прагматиками-традиционалистами, кадеты возмущались безудержной политизацией молодёжи:

«Политика во всякого рода школьных организациях и вопросах школьной жизни не должна существовать. Не будем повторять ошибок тех, которые проповедуют, что солдаты должны заниматься политикой в строю, и этим губят армию. Не будем вносить розни в нашу дружную семью учащихся. Пусть все учащиеся воскликнут: «В школе не должно быть политики»» (20).

А московский союз молодых эсперантистов попытался объединить молодёжь на основе изучения нового языка. Новый язык, по мнению эсперантистов, был нужен тем, «кто против образования касты привилегированной интеллигенции», тем более что «истинное осуществление всемирного единства и братского содружества народов возможно лишь при существовании всеобщего, общедоступного интернационального языка, второго для каждого человека после своего родного» (21). Что ж, и эсперантисты, так же как анархисты, трудовики и осузовцы, не желали (да и не могли) проявлять себя в настоящей работе — открывать библиотеки, устраивать спортивные состязания, организовывать приём раненых, а занимались тем, что, по их мнению, было самым необходимым, — новым языком! (22, 23).

Так, Февральская революция внесла сумбур и разноголосицу в русское молодёжное движение, разделившееся после этого на традиционное (скаутов, соколов и студентов-христиан) и новое (кадетов, анархистов, трудовиков, осузовцев, эсперантистов, эсеров, социал-демократов и прочих). Традиционное движение продолжало вести социальную работу, объединяя молодёжь России для общественного просвещения и физического самосовершенствования, при этом не вмешиваясь в публичную политику. Новое движение, напротив, призывало молодёжь на митинги, политические диспуты, манифестации и прочее, напрочь игнорируя при этом конкретную социально-экономическую деятельность.

3. Красный рубеж 18-го года: создание РКСМ

Большевики, захватившие власть в Октябре, нуждались в молодёжи как никакая другая политическая группировка. Партия их оставалась слишком малочисленной даже для обеспечения собственных претензий на влияние в обществе, а авторитет среди молодёжи России вообще ничтожным. Владимир Ленин, проживший семнадцать лет в эмиграции под псевдонимом, никак не мог быть примером для молодых граждан России. Лев Троцкий тоже особого восхищения и желания подражать у молодёжи не вызывал.

Руководству большевиков была присуща жажда власти, однако молодёжь России за ними пойти никак не могла. А оставлять её у своих противников или неумелых союзников большевики не хотели, справедливо полагая, что те, в свою очередь, смогут внедрить «…в их умы и сознание понятия об «обществе», «патриотизме»… отвлекая рабочую молодежь хотя бы на время от активного участия в экономической и политической борьбе рабочего класса» (из резолюции VI съезда РСДРП(б) (24).

Не желали большевики наблюдать, как работают с молодёжью и их временные союзники — социалисты (25).

Захватившим власть большевикам требовалось удержаться, а без влияния на молодые умы это становилось проблематично (на что прямо указывал проект резолюции В. Ульянова (Ленина) об отношении к учащейся молодёжи:

«во-1-х, поставить на первый план в своей деятельности выработку среди своих членов цельного и последовательного революционного миросозерцания…; во-2-х, остерегаться тех ложных друзей молодежи, которые отвлекают ее от серьезного революционного воспитания пустой революционной или идеалистической фразеологией и филистерскими сетованиями; в-3-х, стараться при переходе к практической деятельности заранее заводить связи с с.-д. организациями, чтобы воспользоваться их указаниями и избегать, по возможности, крупных ошибок в самом начале работы» (26).

И тогда партия большевиков решила создать свою молодёжную структуру.

4

В октябре 1918 года в Москве состоялся учредительный съезд Российского коммунистического союза молодёжи. Инициатива проведения съезда принадлежала партийному руководству, которое не стало затем ограничивать своё участие консультированием младших товарищей и занялось всеобъемлющей организацией мероприятия, для внешнего приличия оформленного как самостоятельное, а на деле проводившегося по сценарию большевиков (Н.К. Крупская даже специально опубликовала статью «Как организоваться рабочей молодежи» (27), за чем вскоре последовало «слёзное» воззвание к так называемым союзам рабочей и крестьянской молодёжи:

«…Мы стряхнули вековой кошмар, тяготевший над нами, и гордым сознанием наполняются наши души при мысли о том, что молодежь оказалась на высоте своего призвания…» (28).

Немногочисленные делегаты съезда (по несколько человек из губернии), сами из себя избравшие президиум (товарищи Ефим Цетлин, Лазарь Шацкин, Оскар Рывкин, Евгения Герр, Александр Безыменский, В. Попов, Моисей Ахманов, Пётр Сорвин и Михаил Дугачев) (29) претендовали на представление интересов трудящейся молодой России, и в этом самозванстве они были поразительно схожи со своими старшими товарищами — большевиками. Кроме того, по примеру старших товарищей — большевиков — эркаэсэмовцы сразу же заявили о своих мировых амбициях, о своём участии в «подготовке мировой революции» (30) и продекларировали свою солидарность с зарубежными коммунистами-нелегалами, избранными к тому же в почётные руководители РКСМ (в том числе специальное приветствие I съезда «вождю германской радикальной молодёжи» Карлу Либкнехту (31).

Устами новоиспечённого вожака эркаэсэмовцев Лазаря Шацкина большевики подтвердили, что РКСМ создан не для всестороннего просвещения, как это было у молодых христиан-студентов, не для гармонического развития души и тела молодого человека, как это было у соколов и скаутов, а прежде всего для вовлечения молодёжи в политическую борьбу:

«…Наш Союз должен принимать активное участие в политической борьбе… В нашей программе мы должны отметить свое активное участие в политической борьбе» (32).

Таким образом, РКСМ явился первой в истории молодёжной организацией, созданной не по инициативе общественности, а по желанию политического руководства государства, то есть сверху. Учреждённый по заданию партии большевиков, РКСМ ориентировался на неё как на свою первую и главную опору, что, в свою очередь, нашло отражение в его учредительных программных документах:

«…Союз является организацией партийной и всецело подчинен и контролируется партией… Как во всякой партийной организации, члены Союза строго подчинены строгой партийной дисциплине» (33, 34).

Не забыли эркаэсэмовцы и про международные задачи нового боевого отряда партии — Российского коммунистического союза молодёжи, который «…является одним из отрядов международного Интернационала Молодежи». Так, советской молодёжи уготавливалась судьба  служить не Родине, не Богу, не государю, но — коммунистической партии! Исполнять и руководствоваться её указами. И это было первое изобретение большевиков в области молодёжной политики — до них молодёжные организации создавались сами по себе, а не «при ком-то», как это произошло с РКСМ.

Партия взялась за создание своей дочерней структуры основательно, постановив для этого на своём очередном съезде, что «…партийные организации на местах должны, не нарушая принципа самодеятельности молодежи, всячески поддерживать местные организации Российского Коммунистического Союза Молодежи… Партийные комитеты должны быть всегда хорошо осведомлены о работе юношеской организации…» (из специального циркулярного письма ЦК РКП(б) (35).

Вдохновителем и одним из главных устроителей такого «приложения» к партии выступил Лазарь Шацкин. Помимо него в руководство созданного партийного инструмента (РКСМ) входили и другие ничем не приметные прежде деятели: Ефим Цетлин, Оскар Рывкин, Матвей Арш, Евгения Герр, Римма Юровская (дочь палача Якова Юровского) (36).

Несмотря на сдержанное отношение старших товарищей —большевиков — к политическому весу РКСМ (их делегата даже не пустили на съезд ВЦИКа (37), сами эркаэсэмовцы сразу же начали рваться в бой: «…Мы же можем и должны бороться путем вооружения масс пролетариата…» (из доклада Ярославского Е.М. на заседании 30 октября (38).

«…Наш голос разносится над всей землей, сзывая под свои знамена революционную молодежь всего мира. Близится последний и решительный бой. Ни шагу назад! Да здравствует грядущая революция! Да здравствует III Интернационал!» (из резолюции по текущему моменту съезда (39).

Однако, для того чтобы РКСМ стал организацией не на словах, а на деле, одной лишь партии, пусть со всем её аппаратом и кадрами, оказалось недостаточно. Требовались деньги. Финансовое обеспечение было необходимо, тем более что аппетиты у эркаэсэмовцев выявились немалые: «…только 20 июня 1917 г. наша организация впервые появляется, насчитывая 20 членов и имея в кассе 17 рублей… На будущий год мы составили смету на 80 тысяч, но местный Совдеп сильно нас урезывает», — плакался делегат из Воронежской губернии (40). Секретарь РКСМ Цетлин поставил на учредительном съезде ключевой денежный вопрос ребром:

«Финансовый вопрос — наше больное место, так как он зависит не от нас, а от субсидирующих нас органов Советской власти» (41).

Эркаэсэмовцы добивались государственного субсидирования, то есть даже не партийного, а именно государственного, и получили незамедлительное «добро»: было решено, что деньги повсюду выделяются для РКСМ из местных государственных бюджетов, а в Центре — из правительства:

« …Субсидирование Союза производится государством через соответствующие органы… I Всероссийский Съезд Союзов Рабочей и Крестьянской Молодежи требует от Комиссариата Просвещения субсидии организациям Союза… Каждая организация вырабатывает смету и подает ее в соответствующий местный отдел. Лишь в случае неудовлетворения сметы или других недоразумений смета пересылается в ЦК» (42).

Это явилось вторым изобретением большевиков в молодёжной политике: до сей поры ни одна молодёжная организация ни из традиционных, ни из новых не получала даже какой-либо целевой субсидии от государства. Ни скауты, ни молодые студенты-христиане, ни соколы, ни новые молодёжные организации, возникшие после Февраля 1917 года, никогда не рассчитывали на финансирование со стороны государства. А РКСМ большевики предоставляли полное обеспечение, да ещё и по первому их требованию.

570

В итоге РКСМ получил сразу две опоры для своей деятельности — партийный аппарат и народные деньги. Такими небывалыми льготами эркаэсэмовцы были обязаны Владимиру Ульянову. Лазарь Шацкин писал о роли вождя большевиков в создании РКСМ следующее:

«Вряд ли можно уже сейчас полностью определить роль, которую сыграл товарищ Ленин в развитии коммунистического юношеского движения в России и в других странах. Для этого у нас не хватает материалов, а кое о чем писать еще рано…» (43). Положение вещей, при котором РКСМ стал «карманной» организацией другой политической организации, да при этом существовал за государственный счёт, разительно отличало союз от других молодёжных организаций того времени.

Последующие события показали, что учреждение большевиками своей молодёжной организации ключевым образом повлияло на судьбу русского молодёжного движения.

Пётр АЛЕКСАНДРОВ-ДЕРКАЧЕНКО,
член совета Российского исторического общества

Примечания:

(1) Основы Русского Сокольства, 1909 г.

(2) Юный разведчик. П.,1916 г., с. 315.

(3) Юный разведчик. М., 1910 г.

(4) Потешный. 1911 г. , № 10, с. 16.

(5) Жуков И.Н. Русский скаутизм. Краткие сведения о русской организации юных разведчиков. П., 1916 г., с. 11–16.

(6) Справочник по скаутизму. М., 1916 г., с. 9–10.

(7) Пятый год жизни и деятельности Общества «Маяк». СПб., 1906 г., с. 36–40.

(8) Личный архив автора.

(9) ГАРФ, ф. 147, оп. 10, д. 47, л. 23.

(10) Манифест всерайонного совета петроградской пролетарской юношеской организации «Труд и Свет» от 16.06.1917//Сборник документов 1917 г. по истории ленинградской организации ВЛКСМ. Л., 1932 г., с. 81–83.

(11) Программа организации «Труд и Свет», 1917 г.//Сборник документов 1917 г. по истории Ленинградской организации ВЛКСМ. Л.,1932 г., с. 84–92.

(12) Обращение ЦК организации «Труд и Свет» к пролетарскому юношеству, май 1917 г.//На большевистском пути. Сборник документов 1917 г. по истории Ленинградской организации ВЛКСМ. Л., 1932 г., с. 75–76.

(13) Устав организации учащихся средних учебных заведений Москвы. Юношеское движение в Москве. М., 1930 г., с. 171–272.

(14) Устав Петербургского союза учащихся в средне-учебных заведениях социалистов. Юношеское движение в Москве. М., 1930, с. 171–272.

(15) Жизнь и творчество русской молодежи. 1918 г. , № 11, с. 1.

(16) Информация о создании секретариата всероссийской федерации анархистской молодёжи//Жизнь и творчество русской молодежи. 1919 г., № 20, с. 1.

(17) Декларация всероссийской федерации анархической молодежи//Жизнь и творчество русской молодежи. М., 1919 г. , № 20, с. 1.

(18) Сборник воспоминаний, статей, материалов по истории возникновения юношеского движения в Москве. М.,1931 г., с. 75–76.

(19) Пилецкая М. Социал-демократия и рабочая молодежь. Прага, 1917 г.

(20) Сборник документов 1917 года по истории Ленинградской организации ВЛКСМ. Л., 1932 г., с. 289–290.

(21) Жизнь и творчество русской молодежи. 1918 г. , № 6, с. 5.

(22) Сообщение о собрании любителей эсперанто//Жизнь и творчество русской молодежи. 1918 г., №8–9, с. 8.

(23) Воззвание центрального бюро всероссийского союза юных эсперантистов//Жизнь и творчество русской молодежи. 1919 г., № 22, с. 4.

(24) Резолюция VI съезда РСДРП(б) «О Союзах Молодежи» (26 июля — 3 августа (8–16 августа) 1917 г.)//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 132.

(25) Н. Маслова «Союз Социалистической Молодежи в Москве в 1917–1918 гг.»//Сборник воспоминаний, статей, материалов по истории возникновения юношеского движения в Москве. М.–Л., 1931 г., с. 97.

(26) Проект резолюции В. Ульянова (Ленина) об отношении к учащейся молодежи//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 128.

(27) Н.К. Крупская. «Как организоваться рабочей молодежи»//Правда, 03.05.17.

(28) Воззвание к Союзам молодежи бюро по созыву Всероссийского Съезда Союзов рабочей и крестьянской молодежи//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 147.

(29) Выборы президиума//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 18.

(30) Выступление тов. Цетлина на первом заседании 29 октября 1918 г.//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 18.

(31) Приветствие I съезда Карлу Либкнехту//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 45.

(32) Доклад Л. Шацкина на I съезде РКСМ (29 октября — 4 ноября 1918 г.)//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 61.

(33) Основные тезисы программы, принятые на I съезде РКСМ (29 октября — 4 ноября 1918 г.)//Юный Пролетарий. М., 1918 г., № 5 (7).

(34) Программа РКСМ, принятая на I съезде РКСМ (29 октября — 4 ноября 1918 г.)//Юный Пролетарий. М., 1918 г., № 5 (7).

(35) Циркулярное письмо ЦК РКП(б) 1918 г.//Наследникам революции. Документы партии о комсомоле и молодежи. М., 1969 г., с. 34–35.

(36) Выборы ЦК на I съезде РКСМ//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 92.

(37) Заявление тов. Шацкина о представительстве на Всероссийском Съезде Советов//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 95.

(38) Доклад Ярославского Е.М. 30 октября//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 50.

(39) Резолюция по текущему моменту съезда//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 64.

(40) Доклады с мест// I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 25.

(41) Дискуссия на съезде по финансовому вопросу//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 91.

(42) Резолюция по финансовому вопросу//I съезд РКСМ. Протоколы. М., 1990 г., с. 111.

(43) Ленин и молодежь. М.–Л., 1925 г., с. 57–60.