13 ноября 1986 года на телевизионные экраны страны вышел многосерийный фильм «Михайло Ломоносов». Мосфильмовская группа Александра Прошкина работала над кинобиографией выдающегося учёного на протяжении нескольких лет. До сих пор, тридцать лет спустя, эта лента остаётся одной из вершин исторического кино и телевизионного искусства.

5

Премьера сериала о Михаиле Ломоносове произвела эффект, сравнимый с явлением на небосклон яркой звезды. «Фильм впечатляет», «фильм… смотрится буквально во все глаза», — рукоплескала критика на страницах центральных газет и журналов. Настоящий, большой зрительский успех не подлежал сомнению.

Титан русского Просвещения, кого Александр Пушкин называл «Историк, Ритор, Механик, Химик, Минеролог, Художник и Стихотворец», предстал на телеэкране необычайно колоритно и убедительно. Не сухим параграфом в школьном учебнике, а живым человеком.

«Фильм не делает из Ломоносова благостной иконы, — писал критик Александр Липков вскоре после премьеры. — Да, он велик и как человек, и как учёный, но и в страстях своих неукротим, а страсть бывает и слепой. Он способен и на несправедливость, резкость, беспощадность к преданным ему людям. Характер героя — не головная схема, утеплённая для вящего правдоподобия дозированным количеством недостатков: недостатки — продолжение достоинств, без одного не было бы другого».

Александр Липков. Из недр России//Правда, 27 ноября 1986 года

К тому времени зрителям были знакомы две кинобиографии Ломоносова. Фильм «Михайло Ломоносов», снятый в 1955 году на «Ленфильме» Александром Ивановым, и не успевшая ещё забыться киноверсия 1980 года – фильм «Дым Отечества» режиссёра Ярополка Лапшина (Свердловская киностудия).

Лента 1955 года начиналась с возвращения учёного из Европы в Санкт-Петербург и сосредотачивала внимание на достижениях зрелого Михаила Васильевича. Запоминались стычки Ломоносова с придворной камарильей и академической братией: актёр Борис Ливанов с темпераментом Ноздрёва (которого он сыграл позже) раздавал глупцам тумаки и блистал афоризмами. Свой мужицкий нрав Ломоносов демонстрировал недругам, завязывая в узел кочергу. А инсценировки опытов и сегодня с успехом могут исполнять роль видеопособий на школьных уроках химии и физики.

3

Картине режиссёра Александра Иванова не повезло — она вышла на экран одной из последних в ряду биографических кинолент так называемого периода малокартинья. На фоне перемен в советском обществе, на фоне начавшегося отказа кинорежиссёров от эстетики монументализма картину посчитали старомодной, отставшей от времени. Или, как позже выразились критики, «выпущенной по инерции». Киноведы быстро списали её, заметив, что лента повторяет «все штампы и приемы историко-биографического фильма 40-х годов» (История советского кино: 1917–1968 гг.).

В 1980 году режиссёр Ярополк Лапшин ставит фильм «Дым Отечества», где прибегает к «незаконному» в биографиях приёму, но выигрышному с точки зрения драматургии. Он отправляет степенного и заслуженного Михаила Васильевича в отпуск на свою малую родину, в деревню Холмогоры. Сюжетный ход целиком выдуман постановщиками — подобного эпизода в жизни Ломоносова не было.

1

В пути Михаил Васильевич предаётся воспоминаниям: как втайне от отца читал первые книги, как искал первые в своей жизни мировоззренческие опоры, в том числе у старообрядцев, готовых на самосожжение ради «истинной веры». Достоверных сведений о жизни юного Михайло сохранилось немного, поэтому авторы внесли в сюжет более поздние легенды, собственные допущения и фантазии. Несмотря на лакуны жизнеописания, фильм достигал цели — демонстрировал личность крупную, талантливую и волевую и в то же время искреннюю, не утратившую связи с землёй предков. Вернувшись в опустевший отчий дом, Ломоносов подводит итог жизни: да, в личной жизни он не слишком счастлив, зато преуспел в науках.

«То, что Ломоносову пожаловали дворянство, ничего в нём не изменило: ни внутренне, ни внешне, — замечал критик в журнале «Советский экран». — Он может, например, пробежаться по земле без башмаков, в белых чулках, может сдёрнуть парик и обмахиваться им, как платком. И это в характере Ломоносова.

Но историческая перспектива образа должна быть, видимо, шире, — сетовал автор рецензии. — За фигурой бывшего зверобоя, крестьянина — величие проснувшейся для исторического созидания России. Наше историческое кино ещё не всегда умеет синтезировать частности и общее, пластически, через убедительную систему образности показать ведущую тенденцию каждого определённого времени».

Юрий Тюрин. Сентиментальное путешествие//Советский экран, январь 1981 года

Словно откликаясь на высказанную кинокритиком претензию (или на призыв), телефильм Александра Прошкина задавал иной масштаб повествованию. Авторы сериала решались на амбициозную задачу — реконструировать жизненный путь Ломоносова целиком, без изъятий. Вторым главным героем фильма становилась эпоха.

Прошкин взял на главную роль трёх актёров разного возраста. В одном герое зритель поочерёдно видел пытливого подростка, дерзкого студента, учёного мужа. Смена жизненных вех следовала за духовной эволюцией героя. Судьба учёного сопрягалась с ускоренным историческим развитием России. Пожалуй, ни в какой другой исторической фигуре не была столь выразительно запечатлена поступь русского XVIII века.

В девять серий сценаристы уложили всю сознательную жизнь героя: отрочество в поморской деревне, учёбу в московской семинарии, стажировку у европейских светил за границей, наконец, академические вершины. Один лишь краткий перечень научных свершений Ломоносова, время от времени зачитываемый режиссёром Прошкиным за кадром, потрясает широтой охвата, смелостью поставленных задач и дерзостью сформулированных гипотез.

Не менее поразителен и список забвения. Многие  достижения учёного после его смерти оказались забыты, переоткрыты зарубежными коллегами заново десятилетиями спустя, а начинания заброшены. «Ломоносов намного опередил свой век», —  сообщает голос на фоне дворцовых красот Петербурга, однако нам от этой констатации невесело.

2

Особенно не по себе после финального эпизода: вдавленный в постель, освещённый чахлым пятнышком света, на смертном одре Ломоносов диктует письмо для Екатерины II, в котором просит императрицу поддержать дело его жизни, академию, основанный им университет и отставить от науки паразитирующих бюрократов.

Весь свой недолгий век Ломоносов шёл к главной цели своей жизни — к познанию мира. Напролом, с мужицким напором, не стесняясь прямоты суждений и не боясь нажить врагов. Постановщики ясным пунктиром прочертили траекторию Ломоносова сквозь фильм. Вот он идёт в незастёгнутом полушубке с рыбным обозом в Москву — уверенно, шагает прямо на зрителя, навстречу судьбе. Тем же уверенным шагом проходит он Германию, от княжества к княжеству, от одного учёного к другому. По коридорам петербургской академии в расшитом камзоле — на учёный совет, дабы распечь приспособленцев и казнокрадов. По регулярному парку — на аудиенцию к императрице. Угрюм, сосредоточен, погружён в думы. Он в движении, в физическом и умственном, как его кумир царь Пётр. Как иллюстрация сформулированного им же, Ломоносовым, закона о сохранении энергии.

Даже когда он недвижим внешне — затаив дыхание наблюдает в телескоп за прохождением Венеры по диску Солнца или допоздна засиживается в своём кабинете, или усталый и больной в полуобморочном оцепенении, — его мысль всё равно стремительно бежит. Эту особенность прекрасно передал в зрелом Ломоносове актёр Виктор Степанов. Легко поверить в то, что даже шёпот этого обессиленного человека способен двинуть науку вперёд.

После премьеры критика отмечала: «Прекрасный этот актёр убедителен даже в те моменты, которые очень опасны и в принципе невоплотимы».

М. Бабаева. «Всё испытал и всё проник…»//Телевидение и радиовещание, № 1, 1987 год

Подобно мозаике из ломоносовской мастерской, сериал также предстаёт масштабным эпическим полотном. В нём есть место и былинному сказанию, и парадному портрету в золочёной раме, и вспышкам громового характера. Столкновения с ничтожными интриганами — такими, как директор академической библиотеки Иван Шумахер, перемежаются встречами с великими современниками — с Феофаном Прокоповичем, с математиком Леонардом Эйлером, с поэтами Василием Тредиаковским и Александром Сумароковым. Фильм не обошёл и любовно-лирическую сторону жизни Ломоносова, без которой рассказ остался бы неполным.

Киноверсии 1955 и 1980 годов стыдливо уводили жену Елизавету Андреевну за кадр, дозволяя ей лишь краткие мизансцены. На фоне гениального мужа немка-лютеранка терялась, смотрелась приземлённой матроной. Было обидно за великого учёного, что ему досталась столь непримечательная спутница жизни. В сериале Прошкина (в исполнении Илзе Лиепы) она обрела собственный талант — выдающееся терпение. Без роптаний приняв судьбу мужа, она словно разделила с ним и судьбу России —  не в меньшей степени, чем её супруг. Режиссёр подчёркивает этот момент, в частности, через такую деталь: по пути из Германии на свою новую родину её карету обгоняет экипаж, в котором мчится юная принцесса Софья Фредерика Августа —  избранница императора Петра III, будущая императрица Екатерина II. Какое-то время их кареты несутся параллельно. Взгляды женщин встречаются — каждой из них предстоит обрести новую судьбу.

Телевизионный «Ломоносов» пришёл вовремя. Фильм снимался по заказу Гостелерадио СССР к юбилейной дате — 275-летию со дня рождения учёного, однако поспел прямо к «перестройке», к её раннему и романтическому этапу, когда главным лозунгом значилось «ускорение научно-технического развития». За исполинской фигурой Михаила Васильевича проглядывала толща русской истории с её крутыми коллизиями и человеческими драмами. Одновременно просматривалась знакомая современность, в которой бюрократия ставит палки в колёса прогрессу. Тогда недолго казалось, что на пути к расцвету наук стоит единственная эта преграда — косность социальной материи.

Борис Ливанов в роли Ломоносова

Борис Ливанов в роли Михаила Ломоносова

В науку сын поморского рыбака пришёл спустя несколько лет после смерти реформатора Петра I и обнаружил, что великое дело царя-плотника буксует на всех направлениях. Петровские начинания вязли в ситуации неопределённости государственной политики, в чехарде смены правителей, всходивших на трон почти случайно. Вопреки всему учёный собственным примером доказывал, что истинный талант пробьёт себе дорогу, преодолеет сословные ограничения и бюрократические рогатки, что в самый отчаянный момент найдутся товарищи-заступники и высокие покровители. Таким вычерчивается жизненный путь Ломоносова в фильме.

Этот сюжет хорошо перекладывался на русский ХХ век, в котором, несмотря на череду революционных потрясений, социальных катаклизмов и войн, удалось построить великое здание советской науки…

Гений Ломоносова как бы объял столетие Просвещения целиком, хотя прожил учёный немногим более полувека. Авторы девятисерийного фильма отчётливо следуют этой идее, параллельно ведя рассказ о сопровождающих судьбу учёного политических событиях, зреющих и свершаемых дворцовых переворотах, об общественном климате эпохи, попутно рисуя беглые, но колоритные портреты императоров и императриц, вельмож и фаворитов, царедворцев и полководцев. Не забывая и о фигурах рангом ниже, например, о холмогорском учителе Иване Каргопольском, сыгравшем, по версии авторов фильма, одну из ключевых ролей в судьбе юного Михайло.

Постановщикам удались две на первый взгляд противоположно стоящие задачи — дать подробную иллюстрацию исторической эпохи Ломоносова и в то же время закрутить события в динамичную пружину. Несмотря на обилие деталей и маскарад персон, несмотря на то что Ломоносов предстаёт в трёх ипостасях, жизнь учёного в сериале Прошкина воспринимается единой драмой. Уже в первых рецензиях отмечалось удачное соединение в фильме игрового и хроникального начал, драмы и просвещения. Критики вспоминали зарубежный прототип, который не могли не знать постановщики, — итальянский сериал «Жизнь Леонардо да Винчи» (1971 год), — он не раз шёл по советскому телевидению, — и признавали, что «Михайло Ломоносов» как явление искусства шагнул дальше. С этой и с многих других точек зрения этот биографический фильм можно считать образцовым. А по большому счёту и уникальным — ведь до сих пор его успех никто не повторил, тем более не превзошёл.


Александр СЕДОВ