Один из низших по старшинству в имперской орденской иерархии, орден Святой Анны был учреждён задолго до официального утверждения его в российской наградной системе, путь в которую оказался для него извилист и долог. Даже географически. С географии мы и начнём.

Любящим правду-3
Будущий император Павел I с любимым орденом Святой Анны

Есть в Северной Германии у основания Ютландского полуострова, который мы, не всматриваясь подробно в карту, готовы целиком принять за Данию, федеральная земля Шлезвиг-Гольштейн. Наша ошибка простительна: сами датчане (не те, разумеется, которые запрещают там теперь рождественские ёлки, а прежние) придерживались того мнения, что всё это — Дания. И в доказательство серьёзности своих притязаний в конце XV века посадили на престол голштинского герцогства родных людей — младшую ветвь датского королевского рода Ольденбургов, Гольштейн-Готторпов (Готторп — замок в Гольштейне, ставший герцогской резиденцией). Ветвь прижилась и дала побеги по всей Европе, а в нач. XVIII века уверенно нацелилась на побеждённую Россией Швецию, для чего тогдашний герцог Карл Фридрих по совету своего первого министра Магнуса-Фридриха Бассевица переехал в Россию, где и женился на дочери Петра I Анне (молодой петровской империи этот брак был также политически выгоден, ибо давал возможность в будущем, через наследника, бескровно устранить злейшего врага и при благоприятных обстоятельствах обосноваться на шведском троне). Невеста не испытывала большого восторга от погуливавшего жениха, хотя что тут поделаешь? Есть такая профессия — царская дочь. Кстати сказать, Карл Фридрих мог стать следующим после Петра Великого российским императором. Но не сложилось, и в 1727 году чету выдавили из русских пределов. Герцог возвратился в Гольштейн, где в портовом городе Киле 10 февраля следующего 1728 года супруга родила ему сына Карла Петра Ульриха (с тех пор имя Пётр, данное ребёнку в честь дедушки, российского самодержца, у Ольденбургов-Готторпов родовое); сама она, однако, умерла от послеродовой горячки. Ещё через семь лет безутешный вдовец почтил её память учреждением ордена Святой Анны (по имени бабушки Христа, матери Богородицы). Впрочем, расчётливый герцог больше думал таким способом подольститься к тогдашней российской правительнице Анне Иоанновне. Орден имел одну степень, давался чинам не ниже полковника и был ограничен пятнадцатью кавалерами.
Так бы и осталась «Святая Анна» маленьким немецким орденком, но вскоре история совершила головокружительный поворот. В 1739 году голштинский герцог скончался, а в 1742-м недавно взошедшая на русский престол младшая дочь Петра I бездетная Елизавета, озабоченная продолжением династии, вызвала юного племянника в Россию, куда он среди прочих игрушек привёз с собой и орден с латинским девизом в центральном медальоне звезды: Amantibus Justitiam, Pietateret, Fidem, то есть «Любящим правду, благочестие, верность». Имелось и другое латинское прочтение по тем же первым буквам A.J.P.F, в переводе на русский «Анна, императора Петра дочь».
Через двадцать лет Карл Пётр Ульрих, ставший после крещения в православную веру Петром Фёдоровичем, унаследовал тёткин престол. Правда, всего на полгода. Только он собрался идти воевать в родную Данию, чего русская гвардия ну никак не хотела, как его свергла, а затем и удавила за обедом руками своих фаворитов решительная жена Екатерина Алексеевна, урождённая София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская. Она и прежде была супругу как кость в горле. Официально же объявили иную причину смерти, смехотворную и унизительную: острый приступ геморроидальных коликов от продолжительного употребления алкоголя. Новым голштинским герцогом, а заодно и гроссмейстером ордена стал малолетний Павел Петрович.
Любящим правду-4
В европейской традиции до сих пор принято именовать царскую династию, правившую Россией до 1917 года, Гольштейн-Готторп-Романовыми. Однако кем был в действительности цесаревич Павел? Очень возможно, что Пётр III оказался несостоятелен не просто как император, но и как мужчина, и после десяти лет унылого брака Екатерина, по всей вероятности, забеременела от своего тогдашнего любовника, красавца и балагура Сергея Салтыкова. Не оттого ли в том числе, придя к власти, она через несколько лет пошла на явно неравноценную сделку: обменяла стратегически выгодно расположенное герцогство покойного мужа на два малозначительных графства в Саксонии? Прямо скажем, махнулась не глядя. Впрочем, не велика разница, коли и впрямь вместо Гольштейн-Готторп-Романова 2 (15) марта 1917-го от престола отрёкся Николай Ангальт-Цербст-Салтыков. Конец известен…
Воспитанный в блудливой атмосфере века Екатерины, Павел унаследовал если не кровь, то уж точно дух Гольштейн-Готторпа. Он отличался не меньшими странностями, чем его официальный отец. Крыс, правда, в дворцовых покоях не вешал, но тоже самодурствовал. Вначале потихоньку, ибо, лишённый всякой возможности порулить империей, даже свой «домашний» орден вынужден был давать лишь по материнской указке. И придумал следующую хитрость. Чтобы скрыть от подозрительной матери свои истинные амбиции, Павел «призывает Растопчина и Овчина (который в одно время с Растопчиным был любимцем Павла), подает им два Аннинских крестика с винтами и говорит: «Жалую вас обоих аннинскими кавалерами; возьмите эти кресты и привинтите их к шпагам, только на заднюю чашку, чтобы не узнала императрица»». Таким образом, некоторые кавалеры стали носить орден скрытно. Однако не все. Большинство, как Александр Суворов (для него, в ту пору уже сорокалетнего, это была, кстати сказать, первая награда в последовавшей длинной их череде), получало «Святую Анну» «по соизволению её величества, от его императорского высочества». Когда же Екатерина умерла, не успев передать власть старшему внуку (не до того было: будущий император Александр Благословенный рассказывал, что как-то раз, играя, забежал в покои императрицы, где застал бабушку в объятиях Платона Зубова, её последнего фаворита), долго сдерживаемое самодурство Павла прорвалось наконец наружу. За своё недолгое царствование он успел так восстановить против себя армию, что его устранение являлось лишь вопросом времени. Одним из раздражителей стало фактическое упразднение введённых матерью двух наиболее уважаемых армейцами орденов — Святого Георгия и Святого Владимира. Хотя номинально обе награды сохранились, вручение их было прекращено. Вместо этого Павел окончательно легитимизировал орден Святой Анны, разделив его на три степени.
«ПЕРВАЯ СТЕПЕНЬ. Крест золотой, большой, покрытый красной финифтью; по краям креста золотые каймы, в углах соединения оного золотые сквозные украшения; в середине лицевой стороны, на белом финифтяном поле, обведенном также золотою каймою, изображениеЛюбящим правду-2 Св. Анны, а на обороте, на таком же поле, латинский синего цвета вензель начальных букв орденского девиза, под короною». Носился крест на красной с жёлтой каймой ленте, перекинутой не, как обычно, через правое, а «по-голштински», через левое плечо, в то время как справа (а не слева, как у прочих русских орденов) располагалась звезда с красным крестом в медальоне и вышеупомянутым латинским девизом.
Крест II степени был несколько меньшей величины. Вешали его на шею с помощью орденской ленты в вершок шириною, а небольшой крест III степени вдевали в петлицу.

Среди многочисленных орденских кавалеров, таких как Пётр Багратион, Михаил Барклай-де-Толли, многие из декабристов и начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии Александр Бенкендорф, обратим внимание на одного — военного губернатора Петербурга генерала от кавалерии графа Петера Людвига фон дер Палена. Отличившийся на поле боя при Бендерах и при штурме Очакова, за что последовательно удостоился двух «Георгиев», Пален был приближен Павлом, но, отмеченный высшей степенью ордена со словом «верность» в девизе, предал своего государя. Фактически это он верховодил заговором, в результате которого император в ночь с 11 (23) на 12 (24) марта 1801 года был убит (удавлен шарфом, как его отец — подушками). Впрочем, некоторые полагают, что действовал граф, обманом выуживая у обречённого уже Павла приказ на арест цесаревича Александра, исключительно в интересах «правды», также указанной в орденском девизе. Надо было во что бы то ни стало остановить безумца, всерьёз собиравшегося омыть солдатские сапоги русских чудо-богатырей в Индийском океане. Ведь и личной-то выгоды переворот Петеру Людвигу не принёс никакой: обретя врага в лице овдовевшей императрицы, граф принужден был подать в отставку и удалиться в своё курляндское имение.
Однако орден сыграл в судьбе Павла Петровича зловещую роль и напрямую. Так, за год до убийства за каламбур по поводу «Святой Анны» (то же имя носила и царская фаворитка княжна Гагарина) был по приказу императора прогнан сквозь строй, получив тысячу ударов палками, капитан Кирпичников. Случай этот сильнейшим образом воздействовал на всю дворянскую Россию, отвыкшую от телесных наказаний. «Строже сего приказа, — замечает современник, — не было ни одного в царствование Павла. Сие обстоятельство имело влияние на то событие, которое прекратило его правление». Вот так-то.
В новом веке история Аннинского креста сложилась более предсказуемо. Даваемый как за военные, так и за гражданские заслуги, в 1815-м он получил IV степень, крест которой вместо III степени, поднявшей выше не просто в ранге, но и визуально — в петлицу на мундир, крепился теперь к личному холодному оружию (шпаге, сабле, палашу или кортику — в зависимости от рода войск), а с 1829-го для отличия от георгиевского оружия на эфесы начали дополнительно наносить надпись «За храбрость». Заодно обыкновенный темляк заменили на орденский, с красным помпоном, отчего эта степень сразу же получила у военных прозвище «Клюква». Аннинское оружие не снималось при награждении более высокими степенями ордена, и только если кавалер в дальнейшем удостаивался георгиевского оружия, орденский знак 4-го класса — красный эмалевый крест на золотом поле, окружённый красным же ободком, — помещался рядом с белым крестиком на эфесе.
Любящим правду-1
В 1828-м запретили украшать две высшие степени ордена бриллиантами (исключение сделали лишь для иностранцев), но вместо этого до 1874 года практиковалось дополнение Аннинского креста императорской короной. По указу 1847 года крест III степени стали жаловать чиновникам «за беспорочную службу в одной должности не ниже VIII класса», а военным — за восемь лет выслуги в чине не ниже штабс-капитана. Имелся у ордена и специальный бант — для отличия награждённых за боевые заслуги, но в 1855-м вместо него ввели скрещённые мечи для всех степеней, кроме низшей, перемещавшиеся из середины на верхний конец креста в том случае, если следующей степенью ордена боевой кавалер поощрялся уже за административные заслуги.
До 1845 года обладание любой степенью «Святой Анны» давало право на потомственное дворянство (после этого — только на личное, кроме I степени). Впрочем, купцы и мусульмане, претендующие на степени от второй и ниже, могли рассчитывать лишь на статус «почётного гражданина».
Пенсия кавалеров, даже 1-го класса, была не слишком большой: I степень — от 200 до 350 рублей, II степень — от 120 до 150, III степень — от 90 до 100, IV степень — от 40 до 50. Однако невысокие суммы не освобождали награждённых от занятий благотворительностью. Так, кавалерам 1-го и 3-го классов вменялось в обязанность попечительство над больницами, а кавалеры 2-го класса («Анны на шее») шефствовали над военными богадельнями. Одну из таких богаделен в 1849 году открыли, например, в подмосковном тогда Измайлове с трёхэтажными корпусами-казармами, выстроенными по проекту создателя храма Христа Спасителя архитектора Константина Тона вокруг старинного храма Покрова Богородицы (капитульным же храмом ордена была церковь Праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы в Петербурге). На содержание этого богоугодного заведения для престарелых ветеранов, в том числе и героев Отечественной войны, только в первые пятнадцать лет его существования израсходовали более миллиона рублей.
Как и у ордена Святого Георгия, у «Анны» имелся особый знак отличия для солдат и унтер-офицеров. Сначала его давали в основном за подвиги на поле боя, а потом гораздо чаще за выслугу лет. Медаль эта, обеспечивавшая прибавку жалованья, внешне напоминала знак ордена IV степени на оружии, однако носилась на груди и не снималась даже в случае производства своего обладателя в офицеры.
Упразднённый вместе с другими орденами Советской властью, орден Святой Анны, подобно прочим императорским, сохранился как династическая награда Гольштейн-Готторп-Романовых и в таком виде существует по сей день. Надо полагать, что в наградную систему России он, как и царская фамилия на русский престол, уже не вернётся.

В шапке: будущий император Павел I с любимым орденом Святой Анны