Разгромив выступление генерала Лавра Корнилова, левые партии и организации встали перед вопросом о принципах взаимоотношений с Временным правительством. Прокорниловская позиция, занятая кадетами в августе, поставила под сомнение целесообразность сохранения коалиционного кабинета, где либералы и социалисты только мешали друг другу. Выход из тупика призвано было найти Демократическое совещание.

Председатели ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов меньшевик Николай Чхеидзе и эсер Николай Авксентьев обратились к партиям, профсоюзам и общественным организациям с предложением прислать своих представителей в Петроград на совещание «всей организованной Демократии России для создания сильной революционной власти, способной объединить всю революционную Россию для отпора внешним врагам и для подавления всяких покушений на завоеванную свободу».

Меньшевик Фёдор Дан вспоминал: «Мысль, руководившая нами при созыве Демократического Совещания, состояла в том, чтобы попытаться создать демократическую власть, опирающуюся не только на те элементы революционной демократии в тесном смысле этого слова, которые сосредоточились в Советах, но и на те, которые имели прочную базу в кооперативах и органах местного самоуправления (городских думах и земствах)… Нас поощряли к тому успехи в деле сближения с этою «не советскою» демократиею, достигнутые еще на Государственном Совещании…».

Вопрос о распределении мест организаторы совещания решили так, что это вызвало нарекания. «Демократы распределяли голоса по собственному усмотрению, руководствуясь одной заботой: обеспечить себе бесспорное большинство», — негодовал большевик Лев Троцкий.

В итоге на Демократическом совещании присутствовали 1582 делегата. Советы представляли 230 человек, городское самоуправление — 300, земства — 200, профсоюзы —  100, кооперативы — 120, фронтовые и тыловые части — 150, продовольственные, земельные и другие экономические организации — 50. В небольшом количестве на совещании были представлены казачество, православное духовенство, врачи, журналисты и т.д. Из общего числа делегатов о своей партийной принадлежности заявили 532 эсера, 172 меньшевика, 134 большевика, 55 народных социалистов.

Совещание открылось 14 (27) сентября в 17 ч. 25 мин. в Александринском театре. Разместившимся в партере, ложах и на балконе делегатам пришлось дожидаться опоздавшего министра-председателя Временного правительства. В приветственной речи Александр Керенский, прося делегатов поддержать правительство, сказал: «Не думайте, что я вишу в воздухе». Это заявление вызвало смех части аудитории.

Выразить доверие Керенскому делегаты не спешили. Для начала им предстояло определиться, каким должно стать новое правительство — коалиционным с участием кадетов или однородно-социалистическим. Участник совещания, меньшевик-интернационалист Николай Суханов писал: «Все знали, что в программе совещания один-единственный пункт и говорить будут только за и против коалиции. Практически вопрос заключался только в правомочиях: будет ли собрание «учредительным» и источником временной власти или будет «совещательным», призванным вынести авторитетное, но необязательное решение? Однако эта сторона дела уже зависела всецело от самого собрания и соотношения сил».

К началу осени в коалиции с кадетами разуверились даже некоторые из тех, кто ранее выступал за альянс с ними. Меньшевик Борис Богданов честно признался: «У нас была правительственная чехарда, которая ничем не отличалась от той чехарды, которая была при царском самодержавии. Эта правительственная чехарда ослабляет страну, беспрерывная смена кабинетов привела к полному бесплодию, и в этом виноваты мы, революционная демократия, создавшая эту власть… Я сторонник коалиционного правительства, и я должен признать с болью, что главной причиной бездействия правительства был коалиционный состав его из представителей демократии и буржуазии».

Однако, по прогнозу меньшевика Матвея Скобелева, результаты работы однородно-социалистического правительства в хозяйственной области окажутся столь же плачевными: «Широкие массы от их мероприятий в ближайшие месяцы не получат достаточно ощутительных результатов… Они так же проклянут эту власть и окружат ее ненавистью, как и всякую другую власть, неспособную дать на другой день хлеба и мира».
Однако углубляющиеся проблемы всё равно пришлось бы решать. «И чем позднее, — замечает историк Александр Шубин, — тем хуже становились стартовые условия преобразований. Однородное социалистическое правительство, начав их, не снискало бы всеобщей любви, но на его сторону встала бы та часть общества, которая начала бы выигрывать от перемен, — прежде всего крестьяне, получившие землю, и демобилизованные солдаты, если было бы заключено перемирие и сокращена армия. И уже одно это создало бы новой власти большую поддержку, чем имела коалиция. Такое правительство не испытывало бы сильной конкуренции слева, потому что оно могло начать осуществлять требования, приносившие теперь популярность большевикам».
Вместо решения проблем, по словам Суханова, на совещании «началась бесконечная волынка… Читались декларации, и произносились речи о коалиции от имени групп, «курий» и фракций. Это продолжалось три дня. В один только день 17-го на трибуне Александринского театра продефилировало 47 ораторов. У бесконечных «курий» и подкурий были нередко большинство и меньшинство, выступавшие с отдельными речами и декларациями; иногда из «курии» выделялись еще и фракции. Вообще же фракции выступали помимо «курий»… Внимание быстро притупилось; коридоры и буфет были переполнены. Пожалуй, делегаты удерживались в Александринке только ожиданием какой-нибудь сенсации, скандала, а также надеждой, что в один прекрасный час будут прекращены осточертевшие прения и они понадобятся для «решающего» вотума».
19 сентября (2 октября) в четвёртом часу дня вопрос о коалиции поставили на поимённое голосование. Оно продолжалось пять часов. В итоге 766 делегатов проголосовали за коалицию, 688 — против и 38 воздержались. В числе воздержавшихся был и лидер эсеров Виктор Чернов. «Результаты голосования подтвердили обоснованность опасений большевиков относительно состава совещания: представители Советов рабочих и солдатских депутатов в подавляющем большинстве проголосовали против союза с буржуазией, но все же перевесили голоса гораздо более многочисленной делегации от Советов крестьянских депутатов, воинских комитетов, земств и кооперативов, которые выступали за коалицию», — отметил американский историк Алекс Рабинович.

«Итоги совещанию, казалось, были подведены, — вспоминал очевидец. — Однако вот тут-то и началось». А «началось» голосование за поправки, уточнявшие то, какой должна стать новая коалиция. Поправка о недопустимости вхождения во Временное правительство тех людей, кто «прямо или косвенно связан с корниловщиной», получила 798 голосов при 139 против и 196 воздержавшихся. Особенно важной была вторая поправка, требовавшая оставить за пределами коалиции всю партию кадетов. Она была принята голосами 595 делегатов против 493 при 72 воздержавшихся.

Хотя тут же встал вопрос, как строить коалицию с либералами, не допуская в правительство главную их партию? Невозможность дать на него ясный ответ вызвала волнение, которое Суханов описал так: «Предстояло голосовать резолюцию, в целом гласящую: съезд за коалицию, но без кадетов. К трибуне бросается целый ряд ораторов по мотивам голосования. Гоц от имени своей фракции заявляет, что эсеры будут голосовать «против резолюции в целом и снимают с себя всякую ответственность за создавшееся положение». Каменев заявил, что большевики также будут голосовать против резолюции; они предупреждали, что этому съезду не решить вопроса о власти, это решит съезд Советов. Дан заявил, что меньшевики также будут голосовать против и ответственность лежит на левом крыле. Кооператор заявляет, что его сословие также будет голосовать против, ибо никакая коалиция без кадетов невозможна. То же заявляют земства, с одной стороны, и новожизненцы — с другой…»

Итог многочасовых прений полутора тыс. человек оказался удручающим: за резолюцию в целом проголосовали 183 делегата при 813 против и 80 воздержавшихся. Причём против резолюции голосовали как большевики, так и сторонники коалиции, которые не могли себе представить жизнеспособное правительство без кадетов. «Демократическое совещание осталось без резолюции. Демократическая «гора» не родила даже мыши — она лишь явила зрелище мучительных потуг», — констатировала газета «Рабочий путь».

Весь следующий день поиском выхода из очередного политического тупика занимался президиум совещания. Кончилось тем, что депутаты приняли предложение лидера меньшевиков Ираклия Церетели передать вопрос о коалиции на усмотрение Всероссийского демократического совета (Предпарламента), в который должны были войти представители всех групп и фракций совещания.