Как известно, для германского судопроизводства принципиальным является наличие мотива и улик. Мотива, как мы видели выше, ни у Богдана Сташинского, ни у КГБ не было. Мотив имелся у Оберлендера. Теперь посмотрим, как обстоит дело с уликами.

Начнём с того, что данная версия убийства Бандеры абсолютно несостоятельна, поскольку известна со слов лишь одного человека — самого Сташинского. Увы, на юридическом языке слова того или иного человека — это всего лишь заявление, но отнюдь не доказательство.

Бандера 05Батальон «Нахтигаль» в предместьях Львова 30 июня 1941 года

Из материалов дела следует, что причина смерти Бандеры была точно установлена — «отравление цианидом», поскольку в желудке Бандеры обнаружили «явные следы синильной кислоты». Но, во-первых, каким же образом немецкие «эксперты» сумели исследовать желудок Бандеры через три года после его смерти? Во-вторых, даже если поверить в эту ахинею, то это значит, что ампула-пуля из адского пистолета попала Бандере в рот, и он проглотил синильную кислоту. Если это так, то, значит, Бандера обычно ходил с открытым ртом. Хотя,  если это допустить, например вследствие одышки, то возникает недоумение, ведь в приоткрытый рот нужно было ещё попасть…

Кроме этого, Сташинский заявил немецким следователям, что во время убийства его видели. Когда нагруженный покупками Бандера якобы пытался попасть ключом в замок, то он, Сташинский, будто бы спустился к нему сверху по лестнице и предложил помощь. Бандера оглянулся, и в этот момент Сташинский выстрелил ему в лицо из пистолета-трубки (этот «пистолет», кстати сказать, так и не был найден — его «реконструировали»).

Потом он, не глядя на Бандеру, спокойно пошёл к выходу, где его должна была видеть женщина, которая перед этим обменялась с жертвой парой слов в парадной. И вот два года спустя эта женщина, оказавшаяся уборщицей, подтверждает, что тогда ей действительно повстречался безобидный молодой человек, хотя в 1959 году, когда её спрашивали, не видела ли она «подозрительных лиц» в парадной, она ответила отрицательно… При этом Сташинскому не предложили опознать голос, который он слышал, то есть это тоже не доказательство.

Прочие «доказательства» вины Сташинского представляют собой такую же липу. Например, упомянуты какие-то обломки непатентованного ключа в замке подъезда… Ну и что? Это доказывает, что дверь отмычкой открыл Сташинский? Чушь полная, но любопытно, что и здесь нет ссылки на опрос жильцов подъезда, не изготавливал ли кто новый ключ взамен утерянного.

Скорее всего, Сташинский был психически болен и вообразил себя убийцей Бандеры. Поняв это, немцы и их американские кураторы просто-напросто решили использовать его в «холодной войне» против СССР, сфальсифицировав весь процесс от начала и до конца. И, хотя Богдана Сташинского пришлось подвергнуть психиатрической экспертизе, тем не менее под давлением американских властей 8 октября 1962 года против него в Карлсруэ начался громкий судебный процесс. Освещавшие его мировые СМИ обвиняли руководство СССР в убийстве политических оппонентов.

Вспыхнул международный скандал. Однако сам Сташинский, по рассказам очевидцев, на суде вёл себя довольно спокойно, будто знал, что приговор будет не слишком суровым. В итоге Сташинский был признан убийцей Льва Ребета и Степана Бандеры, получив при этом весьма мягкое наказание — 8 лет лишения свободы. Не отбыв и половины срока, он исчез в неизвестном направлении…

Совершенно секретно
27 марта 1969 г. № 205/н
Председателю КГБ при СМ УССР
В. Никитченко

ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ
Издающийся в Гамбурге (ФРГ) журнал «Штерн» № 8 от 23 февраля 1969 г. поместил статью под заголовком «Человек, совершивший убийство по приказу Москвы, досрочно освобожден из тюрьмы» (перевод статьи прилагается).
Перевод с немецкого: «…Охранявшийся так же тщательно, как государственная тайна, Богдан Сташинский освобожден из баварской тюрьмы. Его встретили агенты американской секретной службы и военным самолетом сразу отправили в Америку.
В 1957 и 1959 гг. Сташинский по заданию Кремля убил в Мюнхене двух человек.
Федеральный суд приговорил его только к восьми годам, руководствуясь тем, что он совершил преступление не из “низменных побуждений”, а по заданию Советов.
Исполнитель двух убийств должен был до октября 1969 года содержаться в заключении, однако 31 декабря 1966 года человек, которому до этого федеральный президент Любке ответил отказом на прошение о помиловании, бесшумно исчез с западногерманского горизонта. Федеральный судья заменил ему оставшийся срок наказания “условным”.В США он был принят взявшими его на поруки лицами, которые расценивают Сташинского как спецагента № 1 американской секретной службы ЦРУ…»
29 апреля 1960 года в ГДР состоялся открытый процесс над Теодором Оберлендером, федеральным министром по делам перемещённых лиц, беженцев и жертв войны Западной Германии, заочно обвиняемым в убийстве нескольких тыс. евреев и поляков в Лемберге (Львове) в 1941 году. Суд заочно приговорил обвиняемого к пожизненному заключению. После вынесения приговора Теодор Оберлендер направил канцлеру ФРГ прошение об отставке, однако Аденауэр, являвшийся помимо прочего личным другом Оберлендера, отклонил это прошение. Но 4 мая 1960 года фракция СДПГ потребовала создать парламентскую комиссию для расследования прошлого Оберлендера, и он вынужден был снова подать прошение об отставке, которая на этот раз была принята.

13 октября 1961 года на пресс-конференции в пресс-службе правительства ГДР был представлен агент БНД Штефан Липольц. Он заявил, что в 1959 году получил задание от западногерманской разведки физически устранить Степана Бандеру.

«При этом мне передали белый порошок, — показал Липольц, — которым я должен был отравить Бандеру». Правда, агент признал, что был не в состоянии выполнить это задание. Но на Рождество украинец по имени Дмитрий Мисков, который имел доступ в столовую людей Бандеры, признался Липольцу, что “он по поручению службы Гелена (то есть БНД. — А.В.) убил Степана Бандеру”.

Потом этого Мискова ликвидировали. Мотивом действий Гелена послужило то, что “несмотря на все усилия, Бандера отклонял сотрудничество с БНД, потому что уже являлся агентом английской разведки”».

Председатель КГБ при СМ УССР Виталий Федотович Никитченко лично руководил мероприятиями по разоблачению Теодора Оберлендера. В 1962 году, в противовес происходящему в Карлсруэ суду над Богданом Сташинским, Советский Союз обвинил Теодора Оберлендера в убийстве Степана Бандеры.

Председателю КГБ при СМ УССР
генерал-майору т. Никитченко В.Ф.
г. Киев

Совершенно секретно
Экз. № 1
В соответствии с Вашим указанием Управлением КГБ при СМ УССР по Львовской области в период с октября 1959 по апрель 1960 года проведены мероприятия по документации и сбору доказательств о злодеяниях в городе Львове и на территории области, совершенных Оберлендером и батальоном «Нахтигаль». <…> Были выявлены и соответственно подготовлены свидетели, выступавшие по данному делу на пресс-конференции в Москве и на суде в Берлине. <…>
После аннексии ГДР берлинский суд 28 ноября 1993 года отменил приговор Верховного суда ГДР по формальным основаниям. Теодор Оберлендер умер 4 мая 1998 года в Бонне в возрасте 93 лет. Интересно, что после выхода ряда моих публикаций о кровавом нацистском преступнике Теодоре Оберлендере в защиту последнего выступили… российские СМИ. Так, совсем недавно, 24 августа 2015 года, газета «Совершенно секретно» опубликовала заметку Владимира Воронова под названием «Охота на Оберлендера». Собственно, уже её название говорит само за себя — охота за невинной жертвой «кровавой гэбни».«6 мая 1960 года, — пишет Воронов, — начальник Управления КГБ по Львовской области полковник Владимир Шевченко доложил руководителю украинского КГБ генерал-майору Виталию Никитченко об успешном завершении специальных мероприятий… Дело, можно сказать, завершилось большим успехом — не мытьем, так катаньем чекисты, выходит, “ушли” целого западногерманского министра… Действия товарищей из КГБ были продиктованы вовсе не пылким стремлением найти и покарать реального нацистского преступника: это была типовая спецоперация сугубо политического назначения.

Специальная подготовка свидетелей (то есть, по сути, лжесвидетелей), компрометация, специальные мероприятия… — один лишь спецлексикон показывает, что все это и близко не лежало к праву как таковому».

Следует отметить, что в данном случае газета «Совершенно секретно» разоблачила не «товарищей» из КГБ, а свою некомпетентность в тех вопросах, в которых она, по идее, должна была бы разбираться: ей и невдомёк, что на языке спецслужб «подготовка свидетелей» означает их розыск (ведь с момента преступления в июне-июле 1941 года прошло 18 лет!), проведение с ними следственных действий, опознаний и т.д. А заявление, что «действия товарищей из КГБ были продиктованы вовсе не стремлением найти и покарать реального нацистского преступника», тянет как минимум на встречное обвинение в клевете: а кто же, спрашивается, разоблачал все эти годы сотни нацистских преступников, зачастую рискуя жизнью?

Может быть, газета «Совершенно секретно»?

«В октябре 1962 года, — продолжает знаток «шаманских танцев с бубнами» Воронов, — надо было отвлечь внимание от громкого и скандального процесса перебежчика Богдана Сташинского, давшего показания, как Лубянка по указанию Кремля организовывала политические убийства за рубежом. В частности, Сташинский подробно рассказал, как он убил лидера украинских националистов Степана Бандеру в Мюнхене 15 октября 1959 года.

BM Theodor Oberländer 1953Теодор Оберлендер

К слову, именно тогда, в октябре 1959 года, и развернулась спецоперация по компрометации Оберлендера — интересное “совпадение”, позволившее чекистам сместить фокус внимания». Далее идёт самый настоящий ужастик, триллер, полностью заимствованный из немецкого журнала «Шпигель»: «Ранним утром 30 июня 1941 года “Нахтигаль” вместе с немецкими войсками вошел во Львов, заняв радиостанцию и ряд других объектов. При захвате трех львовских тюрем обнаружилось, что все они завалены трупами — при отступлении сотрудники НКВД и НКГБ расстреляли 4140 заключенных. Как бы в ответ на это во Львове началась кровавая резня евреев…

Более того, среди расстрелянных чекистами в тюрьмах немало было и евреев: за несколько дней в городе было убито порядка 4000 евреев». Этот абсурд завершается глубокомысленным полунамёком: «Может, “нахтигалевцы” и в самом деле не стреляли, чтобы не тратить казенные патроны? Большинство жертв было тогда убито прикладами, топорами, ножами, дубинами, железными прутьями…» Окончательно запутавшись в своей лжи, Воронин тем не менее ничтоже сумняшеся под аплодисменты «пятой колонны» и западных кураторов делает нужный вывод: «Вместе с Оберлендером и его “соловьями” на ту же скамью подсудимых должны сесть и каратели-чекисты…»

Вот так либералы, иногда именующие себя «россиянами», открыто выступают на стороне украинских и западногерманских нацистов, не утруждая себя ни доказательствами, ни показаниями свидетелей. А зачем, ведь деньги не пахнут, тем более тридцать сребреников…

Бандера 07Виталий Федотович Никитченко

Но, чтобы они хоть немного понимали, на кого тявкают, приведу слова из воспоминаний моего отца о председателе КГБ при СМ УССР генерал-полковнике Виталии Федотовиче Никитченко: «Это был человек исключительной порядочности, большого ума и такта.

Он был единственный в своем роде человек, таких мудрых больших начальников у нас в системе никогда не было. В.Ф. Никитченко во многих отношениях был человеком и руководителем будущего… И еще мне хотелось сказать о супруге Виталия Федотовича — Елизавете Степановне. Она была гостеприимна и хлебосольна, создавая непринужденную домашнюю обстановку.

Крайне приятно было наблюдать за их отношениями — отношениями любви и уважения друг к другу. Можно было лишь догадываться, что ей пришлось пережить за долгие годы совместной жизни в очень непростых условиях! Вскоре на семью Виталия Федотовича обрушилось большое горе. Из-за грубой врачебной ошибки в диагнозе умер младший сын. Через два года после этого в Киеве трагически погиб старший сын.

Все это надломило здоровье родителей. Они переехали в Киев. Последний раз я встречался с Виталием Федотовичем в 1990 году в Киеве в госпитале. Несмотря на тяжелую болезнь, он был полон оригинальных мыслей и планов на будущее, волновался за партию и страну, скучал от недостатка общения. Попрощались мы с ним со слезами. Поблагодарили друг друга и судьбу за то, что она сделала нас друзьями. Он передал привет всем сотрудникам Высшей школы. В 1992 году Виталия Федотовича не стало. Какой был человек!».

А что касается Степана Бандеры, то судьба его во многом поучительна: пусть приспешники фашистов и западные прихлебатели, в том числе и из газеты «Совершенно секретно», знают, как поступают их немецкие хозяева со своими бывшими лакеями, когда те становятся не нужны.

Андрей ВЕДЯЕВ