27 декабря 1979 года советские спецслужбы взяли штурмом дворец афганского правителя Хафизуллы Амина в Кабуле. Впрочем, штурм дворца Амина, проходившего в советских секретных документах как объект «Дуб», был лишь частью многоходовой операции, получившей название «Байкал-79».

дворец АминаДворец Тадж-Бек в Кабуле, он же объект «Дуб»

Помимо резиденции Амина — дворца Тадж-Бек — нашему спецназу предстояло взять ещё 17 объектов, в том числе здание Генерального штаба афганской армии, воинские городки, расположенные на окраине Кабула, а также здания афганского МИДа, МВД, ЦК Народно-демократической партии Афганистана, телерадиоцентра и ряд других. В операции были задействованы спецподразделения КГБ СССР «Альфа», «Зенит», «Гром», отряд спецназа пограничных войск «Гвоздика», десантные и мотострелковые части Министерства обороны. Руководил операцией «Байкал-79» начальник управления нелегальной разведки Первого главного управления КГБ СССР генерал-майор Юрий Дроздов.

Операцию долго и основательно готовили. За несколько недель до начала «Байкала» на Кабульский военный аэродром транспортная авиация доставила солдат и офицеров 103-й гвардейской воздушно-десантной (Витебской) дивизии. Одновременно к месту новой дислокации, форсировав Амударью близ Термеза, прибыла 108-я мотострелковая дивизия Туркестанского военного округа. Кроме того, в Афганистан были дополнительно переброшены ещё два полка — 345-й отдельный гвардейский парашютно-десантный и отдельный мотострелковый Среднеазиатского военного округа.

дворец Амина-3Руководитель операции «Байкал-79» генерал-майор Юрий Дроздов

Наконец, до прибытия всех этих подразделений в Афгане уже находился так называемый мусульманский батальон спецназа ГРУ общей численностью 520 человек. Его сформировали летом 1979 года из солдат срочной службы — таджиков, узбеков и туркменов.

Вот такие силы предполагалось задействовать для успешного проведения операции «Байкал-79». Забегая вперёд, отметим, что за прошедшие три десятка лет нигде в мире не было проведено операции, которую можно сравнить с «Байкалом» по эффективности взаимодействия различных силовых структур.

Нашим бойцам противостояли две пехотные дивизии афганской армии по 10 тыс. человек каждая, две танковые бригады, а также 3 тыс. бойцов полка «Коммандос», 2 тыс. охранников дворца Амина и других правительственных зданий и, наконец, 1,5 тыс. сотрудников службы безопасности.

Итак, вечером 27 декабря начался штурм дворца Амина. Бойцы спецназа устремились к Тадж-Беку на шести бэтээрах. От возможного удара в спину группу захвата прикрывал «мусульманский» батальон.

Преодолев в считаные минуты хорошо простреливаемое пространство перед дворцом, бойцы спецназа прорвались на первый этаж здания. Завязалась перестрелка с внутренней охраной дворца. После непродолжительного, но жаркого боя штурмовая группа нашего спецназа разделилась: часть бойцов во главе с полковником Григорием Бояриновым направилась в центр связи дворца, дабы уничтожить его, ещё один офицер — Михаил Романов, контуженный взрывом гранаты, остался прикрывать их с тыла. Остальные спецназовцы бросились на второй этаж.

Их главной целью являлся Амин. Афганский диктатор, по сведениям советской разведки, находился на втором этаже дворца, и наш спецназ должен был взять его живым или мёртвым.

Тело Амина обнаружили через несколько минут. Диктатора убило осколком гранаты. Собственно, на этом основной этап операции по захвату дворца завершился. Однако охрана, несмотря на смерть своего шефа, по-прежнему сопротивлялась, и местами довольно жёстко. Так что для спецназовцев «Зенита» и «Грома» бой продолжался ещё минут пятнадцать — до тех пор, пока вся охрана дворца не полегла или не сдалась в плен. В живых из внутренней охраны Тадж-Бека осталось всего десять человек. Операция по захвату объекта «Дуб» заняла 45 минут.

дворец Амина-2Бойцы советского спецназа и иностранные журналисты в кабинете Амина

Но и после захвата дворца бой не прекратился. Остатки третьего батальона из бригады дворцовой охраны продолжали отстреливаться целые сутки. Подавлением сопротивления занимались десантники и «мусульманский» батальон. Впрочем, львиная доля охранявших дворец афганских солдат сдалась практически без боя. В плен тогда попало около 1700 бойцов из числа охраны Тадж-Бека. Несколько сотен были убиты, немногие уцелевшие сумели просочиться в горы и впоследствии пополнили отряды моджахедов.

Наши потери таковы. Из группы «Зенит» погибли трое: полковник Григорий Бояринов, капитан Борис Суворов и лейтенант Андрей Якушев. Группа «Гром» потеряла двоих: капитана Геннадия Зудина и капитана Дмитрия Волкова.

Пять человек убитыми потерял «мусульманский» батальон.

Одновременно со штурмом дворца Амина спецподразделения КГБ СССР при поддержке десантников и мотострелков овладели и другими стратегическими объектами в Кабуле и его окрестностях. Везде наши потери были минимальными. Так, при штурме здания Генштаба, который охраняло более двухсот человек, ранения получили лишь двое наших спецназовцев. Афганцы при этом только убитыми потеряли два десятка человек. Ещё двести сдались в плен.

Между тем противник был достаточно опытен, поскольку многие офицеры афганского Генштаба участвовали в военных переворотах и боях с мятежниками, а кроме того, получили прекрасную подготовку в военных учебных заведениях СССР. Особую опасность представлял начальник Генерального штаба Афганистана, исполнявший в то время обязанности министра обороны, Муххамад Якуб. Этот энергичный 40-летний офицер обладал огромной властью в армии.

Его боялись, как огня. Известен случай, когда Якуб, проводя смотр войск, так осерчал на какого-то офицера, что выхватил автомат у стоявшего рядом солдата и разрядил в виновного весь магазин. Особенно прославился Якуб при подавлении мятежа Джелалабадской дивизии. Тогда Якуб, фанатично преданный Амину, лично вылетел в Джелалабад и буквально в считаные часы подавил мятеж. При этом собственноручно расстрелял 120 человек из комендантской роты.

И всё-таки от полного разгрома противника не спасли ни крутой нрав Якуба, ни подавляющее численное превосходство, ни опыт, полученный в предыдущих боях. Кстати, Якуб в ходе перестрелки с бойцами советского спецназа получил ранение и был добит своими же афганцами…

В январе 1980 года, анализируя итоги первых операций советского спецназа на территории Афганистана, Юрий Дроздов пришёл к выводу о том, что в структуре КГБ нужно создать специальное подразделение для выполнения особых задач за рубежом.

— В январе 1980 года я написал свою первую записку на имя шефа КГБ Юрия Андропова, — вспоминает Юрий Дроздов. — В записке подробно обосновал необходимость создания спецподразделений. Справедливости ради хочу отметить, что аналогичные подразделения к тому времени в КГБ уже существовали. Это группа «Гром» и отряд «Зенит».

Но они были созданы лишь на определённое время для проведения конкретной спецоперации в Кабуле, а их личный состав комплектовался из специально командированных сотрудников территориальных органов госбезопасности, офицеров погранвойск и выпускников высших учебных заведений КГБ СССР. По окончании спецоперации бойцы «Зенита» и «Грома» погрузились в самолёты и улетели на Родину, а сами спецподразделения прекратили существование.

Так вот, я предложил сформировать специальное подразделение, которое действовало бы на постоянной основе. Вскоре меня вызвал Андропов. Прекрасно помню наш разговор. «Зачем вам в разведке такое подразделение?» — спросил Юрий Владимирович. Я объяснил. «И сколько тебе нужно бойцов?» — поинтересовался Андропов. «Хотя бы полторы тысячи», — отвечаю. «Ну ладно, подготовьте конкретные предложения, мы их рассмотрим». На этом разговор закончился.

В течение года Андропов к этой теме не возвращался. И вдруг в августе 1981 года меня снова вызывает Юрий Владимирович и передаёт копию указа Политбюро и Совмина о создании группы специального назначения КГБ СССР «Вымпел». «Вот вам документы, и готовьте людей, — сказал Андропов на прощание. — И чтоб они были самые лучшие!».

Вскоре в структуре Первого главного управления КГБ СССР появилось подразделение, вошедшее в историю под названием «Вымпел». Впрочем, это уже тема отдельного разговора, и мы к ней обязательно вернёмся.

Сергей ХОЛОДОВ