О людях, подобных герою нашего сегодняшнего повествования, никогда не бывает однозначных отзывов. Само их положение в обществе в известной степени двусмысленно: такие люди вызывают восторг и зависть, им льстят, их же и ненавидят.

Ровно 170 лет назад, 10 (22) апреля 1847 года, на свет появился третий сын императора (тогда ещё, впрочем, престолонаследника) Александра Второго — великий князь Владимир Романов. После собственно императорской семьи линия его детей и внуков, так называемые Владимировичи и Кирилловичи, стала сначала самой старшей в доме Романовых, а ныне практически единственной, сохранившей верность России и не безусловно бесспорные, но явно преимущественные права на российский престол.

У мальчиков, родившихся в венценосном семействе, был только один путь — военная карьера. Владимир Александрович проявил себя храбрым боевым офицером, приняв участие в сражениях русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Смело можно сказать, что саблю «За храбрость» и крест Святого Георгия III степени он получил не за красивые глаза. Венцом военной карьеры великого князя стало командование гвардией и ответственнейший пост командующего столичным военным округом (в 1881–1909 годах). Он был генерал-адъютантом, генералом от инфантерии (1880) , а ещё — сенатором, членом Государственного совета и Комитета министров. Приходится признать, что на всех этих постах и должностях пользы от Владимира Александровича было немного.

Другое дело — его щедрое меценатство и труды на благо российской культуры. В 1869–1876 годах великий князь являлся вице-президентом Академии художеств, а затем вплоть до своей смерти в 1909 году возглавлял её. Кроме того, он состоял весьма заботливым попечителем ряда крупнейших русских музеев.

Владимир оказался счастлив в браке. Его жена, великая княгиня Мария Павловна (1854–1920), женщина умная, властная и амбициозная, смогла создать свой блестящий двор, во многом соперничающий с императорским. У неё не сложились отношения с императрицей Марией Фёдоровной, супругой Александра Третьего, старшего брата мужа. Это соперничество иногда вносило существенный разлад в отношения между братьями, хотя оба умело избегали слишком острых конфликтов.

Вообще же Владимир был, откровенно говоря, подкаблучником: ему нравилось тотальное властвование энергичной супруги. Мария Павловна родила в браке с ним четверых сыновей и дочь: Александра (1875–1877), Кирилла (1876–1938, императора в изгнании, деда нынешней главы Российского императорского дома великой княгини Марии Владимировны), Бориса (1877–1943), Андрея (1879–1956, мужа Матильды Кшесинской) и Елену (1882–1957, ставшую женой греческого принца Николая).

Александр Половцов, миллионер и важный сановник, близкий друг великого князя Владимира Александровича, в своём дневнике записал так: «Владимир — умный, сердечный, добрый, более других образованный»… и далее: «…с самого детства был склонен к лени, рассеянности и обжорству».

Запоминающуюся  характеристику Владимира Александровича находим и в мемуарах великого князя Александра Михайловича: «Будучи человеком по натуре очень добрым, он, по причине некоторой экстравагантности характера, мог произвести впечатление человека неприступного… С ним нельзя было говорить на другие темы, кроме искусства или тонкостей французской кухни».

Эстет, меценат и сибарит, великий князь сделал в своей жизни одну-единственную ошибку, ставшую фатальной для Романовых и императорской России. Именно он, командующий Петербургским военным округом, отдал приказ генералу князю Илариону Васильчикову 9 января 1905 года силой разогнать ведомые попом Гапоном толпы. Васильчиков же… перестарался. И для истории уже не важно, что «мирное шествие» было хитро спланированной провокацией, что Гапон плясал под эсеровскую дудку.  Власть пролила «народную кровь» и после не сумела вернуть себе ни уважение, ни былую мощь. Так сказать, «низы не захотели», и «верхи не смогли»…

В знак протеста против действий своего президента Академию художеств покинули великие Валентин Серов и Василий Поленов. Скандал с женитьбой сына, великого князя Кирилла, на разведённой принцессе Виктории Мелите окончательно подорвал позиции Владимира Александровича. Впрочем, он и до этого тяготился участием в политической жизни империи.

«Государь Николай II испытывал перед Владимиром Александровичем чувство исключительной робости, граничившей с боязливостью, — свидетельствует придворный генерал Александр Мосолов. — Великий князь, вероятно, заметив впечатление, производимое на императора, стал держаться в стороне от государственных вопросов».

Вот так, «держась в стороне», этот громогласный и величественный добряк из наилучших побуждений, стремясь оградить племянника от беды, подвинул Россию на край братоубийственной, чудовищной смуты…


Игорь АЗАРОВ