История начинается

По каким источникам сегодня изучают законы Древней Руси?

Правильный ответ: по литовскому «Первому Статуту».

Другой вопрос: на знаменитом памятнике «Тысячелетие Руси» в Новгороде, где главные фигуры нашей истории разбиты хронологически и по категориям: «Государственные люди», «Военные люди и герои», «Просветители», какие пять «Государственных людей» представляют Древнюю Русь?

Правильный ответ: Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Гедимин, Ольгерд, Витовт. (Трое из пяти — литвины.)
Нечасто вспоминают сей исторический факт: почти 200 лет параллельно существовало две Руси. На картах тех времён — Русь Московская и Русь Литовская.

Литовский Гедимин покорил территорию нынешней Белоруссии и Украины. Славяне (95% населения новой державы) сохранили историческую ткань Древнерусского государства, традиции, структуру управления. И главную ценность — веру, которую язычники-литвины охотно заимствовали у русичей. Сын ГедиминаНаримунт, князь Пинский и Мозырский, взял в крещении имя святого князя Глеба.

giedymin
Великий князь литовский Гедимин

После объединения Литвы с католической Польшей у русско-литовских князей осталось три пути. Три исторических варианта.

Первые перешли в католичество, дали полякам королевскую династию: Ягеллоны (потомки литовца Ягайлы).

Вторые, как знаменитый принц, воин и авантюрист Свидригайло (младший брат Ягайлы), возглавили православную партию объединённого государства — Речи Посполитой, пару раз даже едва не становились польскими королями. По мере сил и возможностей они заступались за православных, но возможности эти и силы таяли с каждым годом.

Третьи ушли служить единственным православным, хотя и отчаянно захолустным монархам — московским князьям. В 2008 году исполнилось 600 лет этому великому и важному для истории России — выбору.

Великая служба

Грандиозная картина: 1408 год, внук Гедимина Великого, сын князя Пинско-Мозырского Наримунта князь Стародубский и Звенигородский Патрикей Наримунтович переезжает в Русь Московскую.

Тысячи пеших, сотни повозок пылят по Старой Смоленской дороге. Впереди, по правую и левую руку и где-то в конце процессии, — конная дружина князя, прикрытие по всем правилам! Более трёх тысяч душ переезжает с князем Патрикеем из Литвы к русскому великому князю Василию, сыну Дмитрия Донского.

Многочисленное семейство князя, домашняя прислуга. Верные патрикеевы крестьяне гонят перед собой коров, овец, коз. На скрипучих телегах: закопчёные котлы, железные наконечники вил, цепов, кос (древки не везут — можно сделать на новом месте). Поверх поклажи — те, кому тяжела дальняя дорога на новую родину: старики с иконами, лампадами в руках, младшие дети с курами, гусями, утками, беременные женщины, так что некоторые будущие россияне приедут сюда во чреве матери. Бывшие пинско-мозырские крестьяне уже четыреста лет, как православные. А князь и дружина — лишь во втором колене, дети новокрещёных литвинов. И все они напряжённо всматриваются вперёд… Раздвигаются тёмные ширмы брянского леса — и вот перед ними их новая родина…

Василий, сын Дмитрия Донского, великий князь Московский, несказанно рад внуку Гедимина, его мощной дружине. За его сына Юрия Патрикеевича выдаёт свою дочь…
Знаменитый род князей Голицыных — потомки третьих, выбравших слабую (тогда — слабую!), но единоверную страну. И то, что через некоторый судьбой отмеренный срок страна эта перестала быть слабой, захолустной и отсталой, — большая заслуга и наших Гедиминовичей, каковыми кроме князей Голицыных являются и князья Хованские, Трубецкие, Куракины.

Началась великая жизнь, великая служба России. За шестьсот лет Голицыны прославились практически во всех возможных сферах человеческой деятельности. Не произнеся этой фамилии, невозможно добросовестно рассказать историю России. И сегодня российские Голицыны — академики, доктора наук, изобретатели, художники, музыканты, инженеры. Однако во времена Гедимина и Дмитрия Донского… служить означало одно: биться, проливать кровь за державу.

Гедиминович в восьмом колене, князь Михаил Иванович получил прозвание Голица (железная, боевая рукавица), ставшее фамилией потомков.

Василий Васильевич Голицын в Смутное время — главный конкурент Шуйского при избрании царя. Один голос (Воротынского) пронёс корону мимо князя Василия.

Василий Голицын
Василий Голицын

Другой Василий Васильевич, известный «полюбовник» царевны Софьи, удержавший её и Шакловитова от умышлений на жизнь юного Петруши. Добрый, ох добрый ты, князь! Князь Василий угличского варианта не допустил. Незадачливый реформатор, эдакий «Горбачев второй половины семнадцатого века» — таким он запомнился по роману «Пётр Первый». Но ведь это образ, выполнявший служебную, «внутрироманную» цель: оттенить будущие победы Петра. Неудачными Крымскими походами князя Василия подчеркнуть удачу петровских Азовских. А ведь настоящий князь Василий Голицын фактическим правителем России был ещё при царе Федоре Алексеевиче — задолго до Софьи! Ликвидировал «враждотворный обычай местничества», то есть залечил последнюю язву русского средневековья. Заключил выгодный «Вечный мир» с Польшей, возвратив Киев!

Другой Голицын той эпохи — князь Борис Алексеевич, глава «петровской партии». После победы свергнут Нарышкиными, махнул рукой: «Мне и Казанского приказа хватит!». Получал и ещё назначения от Петра, но не удерживался наверху… «понеже был человек забавной». За год до смерти постригся в монахи.

Однако вот уже мчится, летит на авансцену «эпохи Петра Великого» третий Голицын. Молодой князь Михаил Михайлович, будущий фельдмаршал. Штурм Нотебурга… Пётр шлёт приказ отступить. Князь ответил: «Теперь я принадлежу одному Богу» — и взял город, будущий Шлиссельбург.

Михаил командовал гвардией при Полтаве, совместно с Меншиковым настиг и пленил шведскую армию у Переволочны.

Взял Выборг. Разбил шведский флот в последней битве Северной войны при Гренгаме. Уходя в Персидский поход, Пётр оставил его командовать в Петербурге.

Его старший брат, князь Дмитрий, наместник царя Петра на Украине, позже — величественный глава Верховного тайного совета, был автором первой русской Конституции, действовавшей… сорок дней, до 25 февраля 1730 года, когда Анна Иоанновна разорвала «Кондиции», на которых приняла у «верховников» корону.

Фельдмаршал Михаил Голицын покорно следовал в фарватере политики брата-«верховника», чьи речи выслушивал стоя. Хотя соперники опасались более всего именно армии, коей командовал брат младший. Рука бироновских репрессий не коснулась и его, хотя историки упоминают, что фельдмаршал Михаил умер от расстройства, огорчения… и сын его… в будущем тоже фельдмаршал, Александр Михайлович начинал службу, как бы теперь выразились, в «заграничной стажировке» у самого принца Евгения Савойского. Тут уже величайший героизм, задатки выдающейся военной карьеры густо смешиваются с иронией истории. Под Кунерсдорфом князь Александр командовал половиной армии. Именно на него навалился, обойдя нас справа, всеми своими силами король Фридрих Великий. Голицын продержался, был ранен, дал возможность Румянцеву с Салтыковым развернуться и добить пруссаков. Мало того, сюда ещё («рак с клешней») подоспели и австрийцы Лаудона, превратив сию баталию в совместную «русско-австрийскую» победу.

Маленькая радость историка: мне, автору книги «Голицыны и вся Россия», довелось заметить ошибку в описании Кунерсдорфской битвы у самого Брокгауза! И рисовать схемы битвы нынешнему Голицыну, профессору МГУ Михаилу Владимировичу, и его внуку, юному княжичу Алексею… расписывая, как после Кунерсдорфа, самого ужасного в жизни поражения, король Фридрих Великий планировал покончить с собою, в последний миг остановленный слугами…

В начале турецкой войны Александр Голицын — главнокомандующий. Разбивает турок под Хотином, но крепость штурмовать не решается… Хотя у полководцев бывает много резонов откладывать штурмы (выжидание, сбережение сил). Екатерина недовольна «хотинским невзятием» и шлёт Голицыну замену. Именно за это время — проезда гонцов по маршруту: Молдавия — Петербург — Молдавия — Голицын разбивает барражировавшую неподалёку другую турецкую армию (истинную причину задержки), приступает и теперь уже блистательно берёт Хотин. И тут же — сменщик на пороге, с монаршим рескриптом за обшлагом!

Alexandr_Golytsyn's_tombstone_by_F.Gordeev,_Blagoveschenskaya_church_02_by_shakko
Могила Александра Голицына: фото Ф. Гордеева

Однако главная ирония — в личности этого сменщика. Будь это… какой угодно другой кандидат, тут бы и дежурные обвинения: «придворные интриги», «бездарные царедворцы». Но главнокомандующим прислали … именно Румянцева (будущего Задунайского), не только сменившего, а и совершенно затмившего последующими Ларгой и Кагулом победы князя Александра Голицына

Представьте: князь Александр Михайлович задумчиво читает рескрипт царицы, недовольной «хотинским невзятием», желает удачи преемнику, оглядывает вновь стены взятого Хотина.
И ещё штрих: сменщик Румянцев — зять, муж его сестры Екатерины. Их отца почти всю Северную войну сопровождала верная жена Татьяна. Из семнадцати (!) детей Михаила, первого фельдмаршала Голицына, мы должны помнить и Екатерину, в труднейший период сохранившую для России мужа — Петра Румянцева. (При воцарении Екатерины Румянцев, остававшийся после Семилетней войны со своим корпусом в Пруссии и поддерживавший Петра III, долго отказывался вернуться в Россию, рвал заискивающие письма царицы и Орловых, и лишь жена Екатерина кротко переубедила его.)

XVIII век («…век великих авантюристов и гигантов духа») не обошёл и Россию, и в ряду с такими людьми, как Ломоносов, можно назвать и Дмитрия Алексеевича Голицына. Посланник Екатерины во Франции и Нидерландах. Екатерина доверяла Дмитрию Алексеевичу огромные суммы на закупки произведений искусства. Любуясь рембрандтовской «Данаей», да и значительным большинством картин Эрмитажа, мы должны вспомнить энергию, вкус и безукоризненную честность князя Дмитрия Алексеевича. Это он приобрёл сотни картин, тысячи графических листов, включая все главные шедевры Эрмитажа. Он разглядел и призвал в Россию творца «Медного всадника» Фальконе. Но главной страстью князя была наука. Его друзья и коллеги — это Руссо, д’Аламбер, Вольтер, французские энциклопедисты, Лавуазье, Гёте. Работал с Франклином (с тем, что на стодолларовой купюре), изобретателем громоотвода, усовершенствованного Голицыным.

Нрава был строптивого. Когда Екатерина перевела его в Турин, обиделся, поселился в Брауншвейге, занялся науками. Собрал и подарил Йенскому университету прекрасную коллекцию минералов, хранящуюся по сей день. Один из минералов Гёте предлагал назвать его именем, однако Голицын отказался — сейчас он называется Геденбигид.

Что интересно в рисунке судьбы рода Голицыных — это своеобразная укореняемость. Усилия какого-нибудь из Голицыных, открывшего новую сферу деятельности, не пропадают даром. Запечатлеваются, входят в память крови, и вот кто-то из потомков проникается духом именно этого предка. Словно по нитям духовного сродства за фельдмаршалом следует фельдмаршал, за дипломатом — дипломат, за художником — художник. И за Дмитрием Алексеевичем двести лет спустя следует другой исследователь царства минералов — профессор МГУ и доктор наук Михаил Владимирович Голицын

Александр Николаевич Голицын, обер-прокурор Священного синода, президент Библейского общества, министр образования. Друг детства царя Александра I, сопровождавший его в самой тяжёлой и опасной «Эрфуртской командировке», когда на съезде европейских монархов был реальный риск пленения Наполеоном Александра (подобно испанским Бурбонам).

Грохот орудий и шёпот крови

Долго князья Борис и Дмитрий вместе с матерью княгиней Натальей Петровной Голицыной (будущий прообраз Пиковой дамы) прожили в Париже. Борис, печатавшийся в ведущих журналах, прославился как французский поэт, а Дмитрий сгоряча даже поучаствовал в штурме Бастилии. Воистину: «Блажен кто смолоду был молод!»

Но Екатерина передаёт их матери: «загулялись молодцы», и тотчас Борис и Дмитрий — в действующей армии. 14 октября 1794 года князь Дмитрий Владимирович в числе первых взошёл на стены Варшавы, получив за это из рук Суворова Георгия 4-й степени…

При Бородино сражались 20 Голицыных, погибли двое, смертельно ранен генерал князь Борис Владимирович.

А Дмитрий Голицын стал исполнителем важной части кутузовского плана. Диспозиция: «Генерал-лейтенант князь Голицын командует 1-ю и 2-ю Кирасирскими дивизиями, коих соединить вместе». Именно контрудар Голицына (тяжёлая кавалерия, все 10 полков кирасир, наличествовавших тогда в русской армии) спас положение после потери Багратиона и его флешей…

В 1816 году князь Дмитрий Голицын вдруг был назначен московским генерал-губернатором. Из письма к матери: «Не могу без чувства робости вступить в должность правителя, мне совершенно незнакомую. Не доверяя своим силам, исполняю волю Государя».

В итоге на карте города Москвы князь Дмитрий Голицын оставил не меньший след, чем на карте Бородинской битвы. Древняя столица к вступлению его в должность генерал-губернатора ещё не оправилась от пожара 1812 года, но уже к коронации Николая 1826 года преобразилась заметно.

В книге «От губернатора до мэра. Главы московской власти 1708–1995» самая большая из статей посвящена князю Дмитрию Владимировичу Голицыну… Вспомним и краткое, оригинальнейшее свидетельство из грибоедовского «Горе от ума». Полковник Скалозуб: «Пожар весьма способствовал ей к украшенью».

Сергей Павлович Голицын, товарищ Лермонтова. Воин, дипломат. Ринулся в водоворот крестьянского вопроса. Издавал газету «Печатная Правда», пытаясь рассказать крестьянам о реформе, удержать от бунта. Досталось ему и от революционеров, и от консерваторов.

Борис Борисович Голицын, физик, забирался на Новую Землю наблюдать полное солнечное затмение, президент Международной сейсмологической ассоциации, изобретатель сейсмографа, действующего во всём мире по сей день. Юрий Николаевич Голицын, дирижёр. Его отцу Бетховен посвящал квартеты. Успешно концертировал по Европе, Америке.

Эммануил Михайлович Galitzine был уже настоящий французский писатель. Родился, вырос, учился в Париже. Писал, разумеется, по-французски. Но в Русско-турецкую войну примчался в Россию, записался добровольцем, тяжело ранен при взятии Варны.

Николай Сергеевич родился в 1809 году. Окончил Царскосельский лицей с серебряной медалью. Офицер Генерального штаба Николай Голицын участвовал в боевых действиях Русско-турецкой войны 1828–1829 годов, польской кампании 1831 года. Преподавал в Академии Генерального штаба. В 1828 году высочайшим повелением назначен адъюнкт-профессором стратегии, военной истории и военной литературы, с 1836 года заведует кафедрой. За время работы в академии им написан курс всемирной военной истории. С 1867 года он постоянный член военно-учёного комитета Генерального штаба. В своих работах князь Николай Голицын обобщил опыт Наполеоновских войн, действия наших частей в тылу врага в 1812–1813 годах, и сформулировал принципы формирования и боевых действий частей специального назначения, определены характер «спецоперации», требования к «спецчастям».

Заметно, что примерно с середины XIX века на раскидистом родословном древе Голицыных, давшем России воевод, бояр, дипломатов, фельдмаршалов, стали всё более произрастать учёные, писатели, выдающиеся администраторы, художники. Заканчивалась полутысячелетняя непрерывная военная служба этого славного рода, однако только в том смысле, что в новую эпоху мобилизационных армий закончилась и… постоянная сословная военная служба вообще. Теперь на кровавые, но более редкие войны именно «уходили». Тут Голицыны, конечно, не были последними, хотя всё же… всё же невероятно жаль, что в Первую мировую в высших командных кадрах России не оказалось потомков верных и удачливых фельдмаршалов Михаила и Александра Голицыных. Меньше было бы бездари и предательства.

Московский градоначальник князь Владимир Михайлович Голицын

В XX век город вошёл под многолетним руководством князя Владимира Михайловича Голицына — губернатора, затем городского головы, одного из 12 почётных граждан дореволюционной Москвы

V.M._Golytsin_by_Serov_(1906,_Tretyakov_gallery)_detail
Валентин Серов. Портрет В. М. Голицина. Третьяковская галерея

Высокое положение родителей доставило юному Владимиру знакомство со многими знаменитыми людьми. Из гостей семьи он запомнил митрополита Филарета, Николая I, Бисмарка, Вильгельма I. Мальчиком сиживал на коленях у вдовы Пушкина Натальи Николаевны, угощавшей его мороженым и конфетами. Семьдесят лет спустя эти детские впечатления и феноменальная память доставят ему неожиданный и единственный заработок. После революции по заказу Бонч-Бруевича он получал из государственных архивов и музеев старинные фотографии и расписывал: кто есть кто на них…

Москва в отличие, например, от тщательно спланированного Петербурга была наиболее сложным полигоном для промышленной революции рубежа веков. Но без реформы города просто бы не было. Как и нынешняя Москва без метро и трёх транспортных колец стала бы разве что городом-музеем, бетонными Кижами… При князе Владимире Голицыне построены:

Первая Московская электростанция на Раушской набережной, Георгиевская электростанция.
Четыре вокзала: Курский, Павелецкий, Виндавский (Рижский), Савёловский.
50 артезианских скважин на территории города, Рублёвские водозаборные сооружения.
Первые очистные сооружения.
Первая телефонная станция.
Большинство банков, больниц, музеев, учебных заведений Москвы — детища той эпохи. Многие, подобно зданию страхового общества «Россия», памятники архитектуры…

Кажется, простое дело — трамвай… Однако город уже весь «разобран» на маршруты отдельных «конок», находившихся во владении многих частных лиц. По опыту приватизаций/деприватизаций недавних лет вы можете представить, насколько конфликтное предстояло дело! За несколько лет город выкупил права на эксплуатацию «конки» и заменил её трамваем. Скандалов, заказных публикаций и убийств, побегов за границу с просьбами «всей цивилизованной Европе — вмешаться», судебных процессов, «сливов компромата», писем американскому президенту о «защите демократии вообще и бизнесмена такого-то в частности» зафиксировано не было… При князе городская управа приняла и проект метрополитена.

После революции его арестовали. Новый московский глава Лев Каменев вызвал Голицына и получил своеобразный «мастер-класс» управления Москвой, выдал некую «охранную грамоту», которую попросил завизировать и других членов тогдашнего ЦК. После того как в 30-х годах те деятели догнали свою судьбу, «охранная грамота» стала, наоборот, опасным букетом автографов «врагов народа», и её сожгли.

Но… песенный вопрос «Поручик Голицын, а может, вернемся?» даже и не задавался. Потому что многочисленное семейство Голицыных всегда оставалось в России, в том числе и в период, когда появилась реальная возможность уехать (времена НЭПа). Из ближайшей родни Голицыны, собравшись, порывшись в семейных архивах, могли припомнить только хирурга Александра Владимировича Голицына, друга Сергея Рахманинова, ставшего в Америке ещё и личным врачом его. (А также другом, врачом Игоря Стравинского…)

Умер Владимир Голицын в 1932 году. Отпевали его в Успенском соборе подмосковного Дмитрова, спасшего от гонений славное семейство. И вот теперь называют себя «дмитровчанами» нынешние Голицыны, достигшие мирового признания в самых разных сферах.

Старший на сегодня в роду профессор МГУ Михаил Владимирович Голицын — геолог, открыватель важнейших месторождений, академик, автор энциклопедии «Угли России» и ещё пяти десятков важнейших работ и книг. А его брат, трагически погибший в 2007 году Илларион Голицын, академик живописи, народный художник, лауреат Государственной премии.