75 лет назад, 19 ноября 1942 года, после 80-минутной артиллерийской подготовки части Красной армии перешли в контрнаступление под Сталинградом. Мощный советский контрудар стал полной неожиданностью для немецкого командования.

Операция «Уран»

Идею стратегической наступательной операции под кодовым названием «Уран» выдвинули начальник Генерального штаба РККА генерал-полковник Александр Василевский и первый заместитель наркома обороны СССР генерал армии Георгий Жуков. Замысел Ставки ВГК состоял в том, чтобы ударами трёх фронтов — Юго-Западного генерал-лейтенанта Николая Ватутина, Донского генерал-лейтенанта Константина Рокоссовского и Сталинградского генерал-полковника Андрея Ерёменко — прорвать оборону войск, прикрывавших фланги 6-й армии генерал-полковника Фридриха Паулюса, и затем продолжить наступление по сходящимся направлениям. Главная цель заключалась в том, чтобы окружить и уничтожить войска гитлеровской Германии и её сателлитов, упорно стремившихся взять Сталинград.

Накануне контрнаступления советские войска имели в своём составе 1 млн 42,3 тыс. человек, около 22,5 тыс. орудий и миномётов, около 1,5 тыс. танков, свыше 1,5 тыс. боевых самолётов.

Расстановка войск противника под Сталинградом была следующей. На левом фланге группы армий «Б» (ею командовал генерал-полковник Максимилиан фон Вейхс) по рубежу Дона на фронте 190 км находилась 2-я венгерская армия под командованием генерал-полковника Густава Яни. С ней соседствовала 8-я итальянская армия, занимавшая полосу шириной 180 км. Ею командовал генерал армии Итало Гарибольди. К итальянцам примыкала 3-я румынская армия генерал-лейтенанта Петре Думитреску, оборонявшая полосу в 170 км. У Клетской начинались позиции 6-й германской армии. В её состав входил 369-й хорватский пехотный полк. 6-я армия занимала участок шириной 140 км, правым флангом упиравшийся в Сталинград. Южнее её на участке шириной в 50 км действовала 4-я танковая армия под командованием генерал-полковника Германа Гота. Южнее Сталинграда располагалась 4-я румынская армия генерал-лейтенанта Константина Константинеску, которая обороняла полосу в 280 км. В сумме только германские и румынские войска насчитывали более 1 млн 11 тыс. человек, 10,3 тыс. орудий и миномётов, 675 танков и штурмовых орудий, свыше 1,2 тыс. боевых самолётов.

Советские солдаты быстро прорвали оборону румын, обратив их в бегство. Вечером 22 ноября Паулюс сообщил в штаб группы армий «Б»: «Армия окружена… Запасы горючего скоро кончатся, танки и тяжёлое оружие в этом случае будут неподвижны. Положение с боеприпасами критическое. Продовольствия хватит на 6 дней».

На следующий день войска Сталинградского и Юго-Западного фронтов соединились в районе Калач-на-Дону — хутор Советский и приступили к ликвидации окружённой группировки противника.

В Сталинградском «котле»

Немецкое командование не сразу оценило масштаб катастрофы. Однако вскоре и Адольфу Гитлеру, и его фельдмаршалам и генералам пришлось признать очевидное: 6-я армия надёжно заблокирована в разрушенном ею же городе на Волге. И, пока в Берлине судорожно искали выход из положения, в которое попала армия Паулюса, имевшиеся у неё запасы топлива, боеприпасов и продовольствия быстро сокращались.

Паулюс и его генералы осознавали, что для спасения надо прорываться из окружения на запад. Однако Адольф Гитлер не разрешил 6-й армии оставить Сталинград. Перечить же фюреру Паулюс не решился.

Гитлер понадеялся на обещания рейхсмаршала Германа Геринга обеспечить снабжение окружённой армии по воздуху. Паулюс просил ежедневно присылать 750 т припасов, из которых 380 т приходилось бы на продовольствие, 120 т — на горючее и 250 т — на боеприпасы. Кроме нежелания оставлять Сталинград, отмечает военный историк Алексей Исаев, «с немцами сыграла злую шутку ситуация под Демянском. Зимой 1942-го 2-й армейский корпус вермахта благополучно снабжался по воздуху, 100 тыс. человек. И, когда 6-я армия была окружена, немцы думали, что получится то же самое, что со 2-м корпусом». Несмотря на то что немцев снабжали с двух крупных аэродромов в станицах Тацинская и Морозовская, по словам Исаева, Паулюсу «привозили от 40 до 200 т в сутки».

Выполнить обещание Геринг не смог. В результате окружённые в Сталинградском «котле» немецкие солдаты получали далеко не всё, что им было жизненно необходимо. И, хотя в отличие от румынских и итальянских войск поддерживать дисциплину в 6-й армии Паулюса удавалось долго, перенести недостаток тёплой одежды и продовольствия в условиях наступившей русской зимы оказалось крайне сложно.

Бывало, что обезумевшие от голода и холода гитлеровцы шли в атаку с целью снять с убитого на нейтральной полосе бойца Красной армии его валенки и полушубок или поживиться останками давно околевшей лошади. 10 декабря 1942 года ефрейтор 10-й роты 578-го полка 305-й пехотной дивизии Леопольд Шоркгубер признался в дневнике: «Я совершенно отчаялся. Сталинград — это ад. Мы варили мясо дохлых лошадей. Нет соли. У многих дизентерия. Что плохого сделал я в своей жизни, что я так наказан?».

Вопросом, чем виноваты перед немцами жители Сталинграда, мирную жизнь которых разрушили гитлеровские оккупанты, Шоркгубер не задавался…

Большой проблемой для немцев были головные уборы. Неслучайно на головах убитых и сдавшихся в плен «белокурых бестий» увидеть можно было всё что угодно — вплоть до портянок советских солдат.

Представление о настроениях в немецких окопах дают дневниковые записи и письма солдат и офицеров вермахта. 3 декабря Курт Ройбер в письме родным поделился: «После отпуска ни разу не раздевался. Вши. Ночью мыши. Сверху сыплется песок. Вокруг всё грохочет… Вспоминается прекрасная прежняя жизнь с её радостями, искушениями и любовью. Каждый мечтает только об одном — жить, выжить!». В свою очередь, 27 декабря ефрейтор Роберт Ян констатировал: «В сущности говоря, мы все больны… Кожи у меня скоро совсем не будет видно, всюду гнойная сыпь; если в ближайшее время не наступит улучшения, я покончу с собой… В животе бурлит, вши кусают, ноги обморожены. Я духовно и физически конченый человек… Несмотря на злополучное положение, в котором мы находимся, люди воруют друг у друга… Я погиб… Тысяча проклятий, это ад, хуже ничего быть не может…».

Показательно то, что немецких солдат, выбывших из строя по болезни, оказалось больше, чем выбывших по ранениям.

«Зимняя гроза»

Такое кодовое название получила операция немецких войск, целью которой явилась деблокада окружённой под «волжской твердыней» группировки Паулюса. Общее руководство операцией было возложено на командующего группой армий «Дон» генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна, а непосредственное — на Германа Гота. 30 ноября Паулюс своим приказом объявил личному составу, что армия окружена, но на помощь идёт вновь созданная военная армейская группа «Дон». До её подхода от окружённых в Сталинграде войск требовалось удерживать занятые рубежи.

12 декабря гитлеровцы перешли в наступление, и на котельниковском направлении прорвали оборону советской 51-й армии генерал-майора Николая Труфанова. К вечеру 13 декабря противник вышел на реку Аксай. В этой критической ситуации главной силой советской обороны стал 4-й механизированный корпус генерал-майора танковых войск Василия Вольского. С 15 по 20 декабря корпус вёл тяжелейшие оборонительные бои в районе Верхнекумского, выполняя приказ сдержать яростное наступление котельниковской группировки противника — вплоть до подхода 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Родиона Малиновского.

Приказ был выполнен, но и потери оказались огромными. Герой романа Юрия Бондарева «Горячий снег» героически сражавшийся и чудом уцелевший лейтенант Кузнецов таким увидел поле боя: «Это место раньше называлось огневой второго орудия… Но сейчас ее невозможно было назвать позицией. Черно-угольная, сгоревшая громада танка, подмяв, сдвинув с площадки покореженное, косо сплюснутое стальными гусеницами орудие, чуждо и страшно возвышалось здесь, среди развороченных брустверов, торчавших из земли валенок, клочков шинелей, ватников, разломанных в щепки снарядных ящиков. Никто не успел отбежать от орудия…

Он еще помнил их взгляды, голоса, они звучали в нем, как будто гибель обманывала его и он должен был опять услышать их, увидеть их…

Самое страшное, что в эту минуту осознавал он, было не в прожитом за весь сегодняшний бой, а в этой подошедшей пустоте одиночества, чудовищной тишине на батарее, будто он ходил по раскопанному кладбищу, а в мире не осталось никого».

23 декабря противник прекратил наступление. Гот признал, что «без подхода свежих сил успешно продолжать операцию невозможно».

Советский триумф на берегах Волги и Дона

Дождаться подкреплений немцам не позволили перешедшие в наступление красноармейцы. 24 декабря войска 2-й гвардейской армии прорвали вражескую оборону и 26 декабря вышли на южный берег Аксая. В течение последней недели 1942 года войска Сталинградского фронта отбросили группу армий «Дон» в район Дубовского и Зимовников — на 200 км от Сталинграда. Цели операции «Зимняя гроза» достигнуть так и не удалось.

Агония армии Паулюса продолжалась ещё месяц. 30 января 1943 года в Сталинграде в подвале здания универмага штаб 6-й армии скромно отметил 10-летие прихода Гитлера к власти в Германии — на праздничном столе стоял пирог из брюквы, украшенный 10 свечами.

А уже на следующий день штаб армии во главе с Паулюсом и вся южная группировка немцев сдались в плен. 2 февраля в четыре часа дня капитулировала и северная группировка окружённых германских войск. 6-я армия Паулюса, о которой Гитлер с пафосом говорил, что с ней он готов «штурмовать небо», оказалась полностью разгромленной.

Двухсотдневная Сталинградская битва завершилась грандиозным триумфом доблестной Красной армии, всего советского народа.

Андрей Ерёменко

С тех пор прошло 75 лет. О многих победах, одержанных нашими дедами и прадедами на полях Великой Отечественной войны, в мире не помнят или не знают. О многих, но только не о победе Красной армии в битве на Волге. Показательно, что все эти 75 лет слово «Сталинград» не нуждалось в разъяснениях и тем более в переводе.