Алексей Григорьевич Стаханов (справа) и Константин Григорьевич Петров

Алексей Стаханов — из тех трудовых героев советской эпохи, которых в последние годы «свергли с пьедестала». Только справедливо ли?

В ночь на 31 августа 1935 года Алексей Стаханов, пройдя все восемь уступов, установил мировой рекорд, добыв 102 т угля. Поскольку вырубал уголь он один, то норма добычи была превышена в 14,5 раз — это зафиксировано в соответствующих документах Наркомата тяжёлой промышленности. Поэтому не права Виолетта Алексеевна Стаханова, которая в интервью украинским СМИ как бы подтверждает версию о том, что, мол, работала бригада, а всю добычу записали на её отца: «Отцу помогали отгребать уголь двое забойщиков. И идею о разделении труда забойщика — один рубит, два за ним отгребают — отец и парторг придумали».

На самом деле на крутом падении «отгребать» уголь не нужно — он сам падает вниз на нижний уступ. Но, чтобы работать 6 ч. отбойным молотком почти в полной темноте над 100-метровой пропастью, для этого нужны физическая сила, ловкость, выносливость, а также умение читать угольный пласт, чтобы вырубать его по кливажу (мелкой трещиноватости). Так что достижение Алексей Стаханов установил выдающееся, и оно навсегда вошло в историю.

Вся страна следила за сводками с трудового фронта, и 4 сентября в «Правде» появилась небольшая заметка «Рекорд забойщика Стаханова» такого содержания: «Сталино (ныне Донецк. — А.В.). 1 сентября (кор. «Правды»). Кадиевский забойщик шахты “Центральная-Ирмино” тов. Стаханов, в ознаменование 21-й годовщины Международного юношеского дня, … за шестичасовую смену дал 102 тонны угля, что составляет 10 процентов суточной добычи шахты, и заработал 200 рублей (вместо обычных 20 рублей. — А.В.)».

Нарком тяжёлой промышленности и опытный политик Серго Орджоникидзе сразу понял значимость рекорда Стаханова. 18 сентября вышел его приказ, в котором говорится: «Значительно лучшее использование механизмов, более полная загрузка рабочего дня на основе правильного разделения труда дали возможность тт. Стаханову, Дюканову и другим в несколько раз превысить установленные нормы выработки и в соответствии с этим увеличить свою заработную плату. Быстрое внедрение стахановского метода на всех шахтах крутого и пологого падения открывает как перед Донбассом, так и перед остальными угольными бассейнами путь к дальнейшему резкому повышению угледобычи и одновременно к увеличению заработной платы работников».

14 ноября 1935 года в Москве состоялось первое Всесоюзное совещание стахановцев промышленности и транспорта с участием членов Политбюро во главе с Иосифом Сталиным. Оно стало сенсацией международного масштаба: впервые в истории власть напрямую обращалась к простому человеку труда. Открывая совещание, Серго Орджоникидзе сказал:

— То, что было до сих пор освещено «научными нормами», учёными людьми и старыми практиками, эти наши товарищи стахановцы опрокинули вверх ногами, выбросили как устарелое и задерживающее наше движение вперёд.

Алексей Стаханов в своём выступлении рассказал о новых высоких заработках шахтёров и подчеркнул:

— На шахте нашлись люди, которые не поверили моему рекорду, моим 102 тоннам. «Это ему приписали», — говорили они. Но тут пошел парторг участка Дюканов и дал за смену 115 тонн, а за ним комсомолец Митя Концедалов — 125 тонн. Тут уж им пришлось поверить!

Как впоследствии с гордостью вспоминал Алексей Стаханов, он, вчерашний тёмный батрак и пастух, выступал перед руководителями народа, а они его внимательно слушали. «А ведь и они вышли из народа», — пронеслось тогда у него в голове…

В заключительном слове Иосиф Сталин отметил, что источник стахановского движения кроется в советском общественном строе. «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится… Если бы у нас жилось плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас».

Спустя несколько дней Стаханова, Дюканова, Петрова, Концедалова, Машурова и ещё многих стахановцев Донбасса наградили орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Здесь следует отметить, что в современных СМИ нередко можно встретить спекуляции такого типа: «Звание Героя Социалистического Труда Алексей Григорьевич получил лишь через 35 лет…» Но дело в том, что в 1935 году этого звания ещё не существовало. Оно было установлено Указом Президиума Верховного Совета СССР 27 декабря 1938 года, а ещё год спустя первым Героем Социалистического Труда стал Иосиф Виссарионович Сталин.

10 марта 1939 года открылся XVIII съезд ВКП(б), который подвёл итоги второй пятилетки как переходного периода от капитализма к социализму и наметил курс на создание условий для перехода к коммунистическому строительству. В резолюции съезда говорилось: «Развертывание социалистического соревнования и его высшей формы — стахановского движения — привело к мощному подъему производительности труда в промышленности, которая за вторую пятилетку увеличилась на 82 процента против 63 процентов по плану».

После вероломного нападения фашистской Германии на нашу страну для нужд фронта требовалось всё больше стали, для выплавки которой необходим уголь. Алексей Григорьевич организует эвакуацию донецких шахтёров в Караганду, их распределение по шахтам этого бассейна, обеспечение жильём. Вскоре его назначают на должность заведующего шахтой № 31. «Редкий день я не спускался в шахту, — пишет Алексей Григорьевич. — Терпеливо изучал и контролировал работу каждого участка. Старался превращать каждый свой обход в действенный урок для шахтёров, давать зарядку стахановскому труду передовиков».

И здесь мы снова сталкиваемся с ложью современных либеральных СМИ: «К 1943 году, когда Стаханов провалил все показатели, его вызвали в Москву, где он возглавил наградной сектор Министерства угольной промышленности».

Однако в передовой статье «Социалистической Караганды» от 21 мая 1942 года читаем: «На шахте № 31 участок № 1 за 18 дней мая выполнил план добычи угля на 119 процентов. Коллектив участка крепко держит переходящее Красное знамя горкома партии». 17 июня 1942 года в заметке «Уголь сверх плана» та же газета сообщает: «Горняки шахты № 31, которой руководит Алексей Стаханов, с каждым днем увеличивают добычу угля. Навалоотбойщик 4-го участка т. Теймуратов свое производственное задание в мае выполнил на 200 процентов, а за 11 дней июня — на 218. Больше двух норм дает ежедневно т. Гурфов. На 175 процентов выполняет норму т. Омаров, полторы нормы — т. Касенов. Участок № 4, руководимый т. Бобыревым, ежедневно добывает 50–60 тонн угля сверх плана».

Одновременно Алексей Григорьевич защитил диплом в Московском горном институте, эвакуированном в Караганду, и был переведён в Москву в наркомат — в штабную команду наркома угольной промышленности. А шахте № 31 присвоили имя «Стахановская». Всё изменилось, когда Стаханов отказался участвовать в кампании по осуждению «культа личности» Сталина, развязанной Хрущёвым. «Никита Сергеевич к отцу плохо относился — может, потому, что его уважал Сталин? — вспоминает Виолетта Алексеевна. — Хрущёв вообще был невежественным человеком и порядком наломал дров в истории… Хрущёв сказал ему: “Твоё место в Донбассе. Ты должен понять меня как шахтёр шахтёра”. Отец вспыхнул: “Какой ты шахтёр?!”» Кстати сказать, ту шахту в Донбассе, на которой якобы трудился Хрущёв, так и не нашли…

В 1957 году Стаханова отправили заместителем управляющего трестом «Чистяковантрацит» (ныне город Торез Донецкой Народной Республики). Семья с ним не поехала — кому же хочется из Дома на набережной ехать в деревню?

Алексей Григорьевич Стаханов (справа), Михаил Васильевич Водопьянов и Константин Григорьевич Петров. 1935 год

Вспоминает Николай Иванович Панибратченко, директор шахты № 2-43, на которую в 1959 году перевели Стаханова: «Такое назначение скорее походило на высылку из Москвы… Стаханов имел мировую известность. В славе ему равных не было, может, сравнима она по высоте с первым космонавтом планеты Юрием Гагариным… Стаханов спускался в шахту, занимался вопросами производства. За помощью к нему шли как к депутату, хотя давно им не был, а он решал вопросы. Бывало, последнюю копейку отдаст. Утром спускается в шахту, идет на участки. Молодежь в восторге: Стаханов, Стаханов! Потом, смотрю, наберут водки и приглашают его в лесопосадку. Ищем на шахте, куда исчезла смена. Позвонил первому секретарю горкома Власенко. Передаю Стаханову: Власенко вызывает. Он говорит:

— Если ему надо, пусть приедет на шахту.

Власенко приехал:

— Ты чего так ведёшь себя! Я тебя раскоммунистю!

А он отвечает, дословно:

— А с чего я буду к тебе ходить. Я в партию не поступал. Мне партбилет домой принесли по команде товарища Сталина.

— Верно, что Стаханов ходил с наганом?

— Точно так, он ходил с наганом. Орджоникидзе Серго ему подарил. Именная надпись выгравирована была. На шахте, в городе, все знали о нагане. Он носил его с собой, никогда не стрелял. Давал подержать… Конечно, он помогал шахте. Вагоны загрузят, а железная дорога не берёт. Тогда он едет на станцию:

— Я Стаханов, почему забраковали уголь? Я сейчас министру путей сообщения Бещеву позвоню. Я с Борис Павловичем на одной лестничной площадке живу…

— Говорят, он из бескорыстных — для людей всё, для себя ничего?

— Истинная правда. Жил один — ни жены, ни детей. В комнате кровать с металлической сеткой. На ней тонкое байковое одеяльце земельного цвета. Ни простыни, ни матраса. Вместо подушки фуфайка. Ни мебели, ни продуктов. Говорю ему:

— Что же так жилище запустил? Почему к нам не обратился? Надо, Алексей Григорьевич, поправить дело.

Вижу, смущается, бормочет:

— Хорошо, хорошо, Николай Иванович, спасибо тебе. — А сам чувствует неловкость. Мужик он совестливый был, честный. Здоровый ростом, красив лицом и телосложением, Стаханов располагал к себе простотой. Женщины липли, как осы на мёд. Знакомых имел море, а близких друзей не было.

— Иосиф Виссарионович к нему присматривался, относился с симпатией. Не исключено, имел дальнейшие виды на него?

— Стаханов однажды мне рассказывал, как после совещания передовиков в Кремле Сталин пригласил его ночевать на подмосковную дачу. О чём они проговорили в ту ночь, можно только догадываться.

Дорвавшись до власти, Хрущёв мстил всем, кто входил в окружение Сталина. Даже само слово «стахановец» исчезло, его заменили словом «ударник». Но и Хрущёв канул в Лету, а Стаханов пережил сладкий миг возрождения своей легенды. Свидетелем этого памятного события был горняцкий писатель Николай Ефремович Гончаров. Уже после отставки «дорогого земляка Никиты Сергеевича» в Донецке решили собрать молодых ударников семилетки. Вот тут и вспомнили про «торезского сидельца». Придумали символическое действо: Стаханов вручит свой отбойный молоток самому талантливому молодому забойщику…

Герой Социалистического Труда Алексей Стаханов среди студентов. 1972 год

Стаханов сначала упёрся: не поеду. Но всё же к началу слёта его привезли из Тореза. Он был бледен и хмур, с лица исчезла знаменитая белозубая улыбка. Его пригласили в президиум, и он, неловко сутулясь, прошёл в самый последний ряд. Однако первый секретарь Донецкого обкома партии Владимир Дегтярёв вернул его оттуда и усадил впереди, рядом со старым другом — парторгом шахты «Центральная-Ирмино» Константином Петровым. Представляя гостей, Дегтярёв просто сказал — Алексей Стаханов…

«Мне было хорошо видно Стаханова, — пишет Гончаров. — Он сидел сгорбившись, не поднимая головы. Несколько секунд в огромном зрительном зале было тихо. Потом в одном порыве все поднялись со своих мест и оглушительно захлопали. Эти аплодисменты, к которым в зените своей славы знаменитый шахтёр привык, теперь, казалось, его ошеломили. Он всё ещё недоверчиво, медленно поднял голову и глянул в зал. И тогда уже стал не спеша подниматься. Наконец, и сам захлопал в ответном порыве, всё выше поднимая голову. Так состоялось первое после долгого перерыва явление Стаханова народу…»

После этого Алексей Григорьевич вновь стал желанным гостем в рабочей среде. Правда, иногда он по-прежнему предавался одиночеству.

Ему суждено было пережить и полноценное возвращение славы. В 1970 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Алексею Григорьевичу Стаханову присвоили звание Героя Социалистического Труда.

О тех временах вспоминает Людмила Дмитриевна, невестка Стаханова. Вместе со своим мужем Виктором они стали навещать Стаханова в Торезе: «Он был трудяга в повседневной жизни, — рассказывает она о Стаханове. — Утром встаем, а его уже нет, убежал на шахту, в профтехучилище, по делам. К нему, как в скорую помощь, обращались за помощью. Помогал людям. Никому не отказывал, добивался справедливости. Куда-то ехал, звонил, выступал в разных аудиториях. Утром встает, выпьет квасу, перекусит — и на шахту, а к обеду подавай белые грибы, любил, чтобы я готовила. Алексей Григорьевич любил выпить, расслабиться за столом, чтобы попеть, порассказывать анекдоты, повспоминать. С ним же интересно было, много чего знал. А вот валяться, хулиганить — не могло быть и речи. Он умел себя держать при крепком мужском здоровье в разных ситуациях с достоинством. А злые языки страшнее пистолета».

Георгий Читаладзе, в прошлом генеральный директор объединения «Свердловскантрацит» на Луганщине, ныне академик, полный кавалер звания «Шахтёрская слава», орденов Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», начинал свою трудовую деятельность в 1957 году в тресте «Чистяковантрацит» на шахте имени Лутугина. «Я работал в тот период начальником участка, — вспоминает Георгий Амвросиевич. — Стаханов как закрепленный за шахтой руководитель в дни повышенной добычи постоянно приезжал на шахту, встречался с инженерно-техническим персоналом и в рамках своей должностной инструкции оказывал ему практическую помощь. Причем не только на нашем предприятии, но и по всему тресту. На нем лежала работа добычных участков и вопросы материально-технического снабжения. Инженерно-технические работники шахты отзывались о нем очень хорошо. Я был секретарем комсомольской организации шахты и слушал его на городской комсомольской конференции. Он говорил о сложной обстановке в целом по нашему тресту и вдохновлял нас на ударный труд. В свое время, когда страна была на пике индустриализации, он своим примером показал, что в сложных горно-геологических условиях крутого падения можно давать повышенную добычу сверх той нормы, которая была установлена. Это был его рекорд, поскольку он делал основную работу. Тогда шел процесс обновления основных фондов, решались вопросы нового строительства, реконструкции, технического перевооружения. И его рекорд внес вклад во все эти три основных фактора. Он как бы поднял людей на это дело.

Книга Стаханова с его автографом (из личной коллекции А. Ведяева)

У нас тогда работал Александр Кольчик, бригадир рабочих очистного забоя — это всесоюзный маяк. Мы в тот период выступили с инициативой социалистического соревнования за экономию государственных средств и снижение себестоимости добытого угля. Горняки бригады Кольчика решили экономить на каждой добытой тонне антрацита по 1 рублю. Впервые был применен циклический метод организации труда в лаве, за что бригада Кольчика получила звание бригады коммунистического труда. Это было реальным продолжением дела Стаханова, который проработал у нас до 1958 года и был переведен на шахту № 2-43 помощником главного инженера по производству. Мне по-прежнему приходилось с ним встречаться на заседаниях, раза два я слушал его выступления. У меня о нем остались только положительные впечатления. Я даже присутствовал, когда ему вручали Золотую Звезду Героя. Я тогда уже был директором шахтоуправления. Это был простой скромный человек, не выпячивался и нигде не говорил, что он Алексей Стаханов. После выхода известного Постановления правительства по развитию Донбасса и Ростовской области, где вопросы строительства, реконструкции и технического перевооружения финансировались на 100 процентов, угольная отрасль начала модернизироваться. Появилась новая шахтопроходческая техника, механизированные крепи высокой надежности в очистных забоях, что позволило снизить до минимума долю ручного труда как в очистных, так и в подготовительных забоях. Как пример творческого развития метода Стаханова в бытность Марата Васильчука, в последующем председателя Госгортехнадзора СССР и России, начальником комбината «Шахтерскантрацит» по его настоянию на крутом падении свыше 55 градусов нам удалось внедрить узкозахватный комбайн 2К-52Ш на полном обрушении на тумбах. Следует подчеркнуть, что тогда по технике безопасности комбайны на крутом падении разрешались только до 35 градусов. Начальник инспекции и спрашивает меня: на каком основании вы работаете комбайном на падение свыше 55 градусов? А Марат Петрович тем временем уже стал начальником Донецкого горного округа Госгортехнадзора СССР. Я начальнику инспекции и отвечаю: «Слушай, спроси начальника округа…» В итоге, если до этого лава давала 400–500 т, то после внедрения комбайна — 1100-1200 т в сутки. А победителей не судят! Вот вам пример новаторства, творческого развития идей Стаханова».

А тем ретивым разоблачителям «мифов», которые хорошо разбираются в сплетнях и грязном белье, я бы посоветовал, прежде чем прикасаться к теме святого шахтёрского труда, подумать, кто они сами и благодаря кому живут в сильной независимой стране.