РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: УРОКИ ИСТОРИИ*

4.01.2017
«Министерская чехарда»
Александр Елисеев,
кандидат исторических наук


Журнал "Историк" №1 (25) январь 2017
Последние два года существования Российской империи царское правительство было подвержено постоянной кадровой ротации, которую современники метко окрестили «министерской чехардой»
Еще бы! За два года – с начала 1915-го по февраль 1917 года – сменилось четыре премьер-министра, шесть министров внутренних дел, четыре военных министра и четыре министра юстиции. Чем не чехарда?

В чем же причина такой кадровой нестабильности? Первая мировая война резко обострила социальные и политические противоречия в стране. На волне недовольства военными неудачами окрепла и консолидировалась либеральная думская оппозиция. Возник Прогрессивный блок, объединивший большинство депутатов, среди которых были и те, кто придерживался правомонархических взглядов. При содействии недовольной общественности новая коалиция развернула мощное наступление на царское правительство. Поддержку ей оказал и Верховный главнокомандующий, дядя царя великий князь Николай Николаевич.
Находясь в крайне тяжелом положении, власть решила уступить оппозиции и пойти на некоторую жертву. Так, в отставку были отправлены четыре «самых правых» министра, входивших в состав правительства Ивана Горемыкина (1839–1917), – Николай Маклаков, Владимир Сухомлинов, Владимир Саблер и Иван Щегловитов.

Однако проблем эти уступки не решили: думское большинство мечтало установить контроль над всем кабинетом и такие полумеры депутатов не устраивали. Более того, теперь в оппозиции к царю оказалось и большинство членов самого правительства (первую скрипку здесь играл министр землеустройства и земледелия Александр Кривошеин).

Иван Горемыкин
Монарху было написано коллективное письмо, в котором министры-фрондеры заявили о своем «разномыслии» с премьером Горемыкиным.

Но тут колесо фортуны повернулось в сторону власти. В августе 1915 года ситуация на фронте стабилизировалась, и царь решил, что может позволить себе радикальные меры. Он отправил правительственных «смутьянов» в отставку, а «заодно» снял с должности Верховного главнокомандующего – своего амбициозного дядю, самолично возглавив Русскую армию. Оппозиция стала зализывать раны и готовиться к новому штурму. Власть отлично понимала его неизбежность, что диктовало необходимость новых кадровых подвижек. Горемыкин был надежным проводником воли царя, поддерживал тесные связи с монархическими организациями и пользовался уважением выдающихся деятелей монархического движения. Но возраст брал свое, тогда как на этом посту требовался человек более энергичный, ведь от премьера ждали новых подходов – при безусловной лояльности государю.
Владимир Сухомлинов
на фото (слева направо):
Николай Маклаков, Владимир Сухомлинов, Иван Саблер
Таковым человеком сочли Бориса Штюрмера (1848–1917), которому доверили возглавить не только правительство, но и два важнейших министерства – иностранных и внутренних дел. Штюрмер стал во главе кабинета 20 января 1916 года и пребывал в этой должности до ноября того же года. Он был энергичным и одновременно уравновешенным политиком, отлично знавшим, как работают все механизмы борьбы за власть. Штюрмер организовал консервативно-монархический кружок, включавший членов Государственного совета, сенаторов и чиновников. Это собрание, насчитывавшее 30–40 человек, представляло собой великолепно функционирующий политический клуб. Каждую неделю проходили заседания кружка, где обсуждались специально подготовленные доклады, по которым выносились резолюции. На базе данного клуба возникли правая группа Госсовета и Постоянный совет объединенных дворянских обществ. Это были очень солидные элитные объединения, уровень которых был выше, чем уровень массовых монархических организаций (Союза русского народа и других).

Борис Штюрмер
Штюрмер предложил правительству, Думе и общественности «новый курс», основанный на конструктивном сотрудничестве. Однако оппозиционно настроенная общественность этого курса не приняла. Встретив примирительные жесты Штюрмера с холодным равнодушием, позже она стала относиться к премьеру уже с откровенной враждой. Оппозиции нужно было правительство, подчиненное Думе, ее либеральному большинству. Она предпочла конфронтацию, а Штюрмер оказался фигурой, удобной для нападок. Свою роль сыграло и то, что он был выходцем из семьи обрусевших немцев. Дело в том, что оппозиция любила поэксплуатировать «немецкую тему», обвиняя власть в потворстве Германии. Вот и на Штюрмера навесили ярлык «соглашателя» и даже говорили о его стремлении заключить с немцами сепаратный мир. Конечно, ничего подобного он не желал – просто занимал твердую позицию в отношении союзников, считая, что они должны выполнить требования России, касающиеся послевоенного будущего. Поэтому сами союзники относились к нему не лучшим образом.
Во время премьерства Штюрмера произошли две важнейшие отставки. Своих постов лишились министр внутренних дел Алексей Хвостов и министр иностранных дел Сергей Сазонов. Надо сказать, что Хвостов был человеком идейным: он принимал активное участие в деятельности монархических организаций и даже в какой-то момент стал главой фракции правых в Четвертой Государственной Думе. И вместе с тем он признавал возможность некоторого компромисса с оппозицией и призывал идти навстречу общественности там, где это допустимо (без сдачи позиций). На этом Хвостов стоял и будучи министром внутренних дел. Тогда он часто посещал Думу, общался с депутатами. Предпринимал попытки (и не без успеха) примирить разные враждующие друг с другом направления правых. Был у него и некий «социальный» уклон: так, Хвостов готовил всероссийский рабочий съезд, а также поддержал создание потребительских лавок, призванных бороться с дороговизной. Сгубило его политическое интриганство: он попытался составить тайный заговор против Григория Распутина.
Алексей Хвостов Сергей Сазонов
На фото (слева направо): Алексей Хвостов, Сергей Сазонов
Сергей Сазонов противился тому, чтобы Николай II стал Верховным главнокомандующим, да еще и вынашивал планы образования «правительства народного доверия». Он уверял, что такое правительство только укрепит власть царя, но больно уж это попахивало «ответственным министерством», о котором мечтали либералы. К слову, сами либералы постоянно критиковали сазоновское министерство.

Штюрмер занял посты отставленных министров, сосредоточив в своих руках солидный властный ресурс. Начали даже поговаривать о его «диктатуре». И оппозиция, конечно, не преминула обыграть эту тему. На Штюрмера была организована мощная атака. Неожиданно в ней приняли участие великие князья, которые находились во взаимодействии с либеральной оппозицией. Этот странный альянс был основан на общем стремлении ограничить власть монарха – каждая из сторон, разумеется, преследовала свои интересы. Великие князья Николай Михайлович, Георгий Михайлович и Михаил Александрович направили в адрес царя письма, в которых пытались внушить ему мысль о необходимости создания «ответственного министерства».
Тут следует подчеркнуть, что каждая из элитных группировок имела свои виды на власть, отыскивая к ней собственные заветные тропки. Так, начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего Михаил Алексеев предлагал ввести должность «верховного министра обороны», который руководил бы всеми другими министерствами. По сути, речь шла об армейской диктатуре, которую, по замыслу Алексеева, нужно было замаскировать карманным «правительством доверия», включающим в свой состав популярных общественных деятелей.

Михаил Алексеев

Александр Гучков
Председатель Центрального военно-промышленного комитета октябрист Александр Гучков вынашивал совершенно авантюристические планы захвата царского поезда. Были и замыслы осуществить верхушечный переворот, сделав монархом великого князя Николая Николаевича. Заговорщики намеревались с этой целью организовать армейский мятеж на Кавказе.
В условиях столь мощного давления с разных сторон Николай II отправил Штюрмера в отставку. Правительство возглавил Александр Трепов (1862–1928), который премьерствовал чуть больше месяца. Сменил его Николай Голицын (1850–1925): ему довелось стать последним премьером империи. Он был склонен к компромиссу с думской оппозицией и выступал против роспуска Думы.

Александр Трепов
Александр Протопопов
Но куда большую роль в деятельности последнего царского правительства сыграл Александр Протопопов, назначение которого министром внутренних дел стало неожиданным кадровым шагом государя. Председатель Союза суконных фабрикантов, октябрист, он был активным участником либеральной оппозиции. Широко распространено мнение, согласно которому царь назначил его министром в надежде как-то задобрить оппозицию. Однако сами оппозиционеры сочли Протопопова презренным ренегатом и постоянно подвергали его нападкам. Впрочем, есть и другая точка зрения, согласно которой император специально определил на такой важный пост человека, знавшего оппозицию изнутри и потому способного свести на нет ее активность. И действительно, кое-чего Протопопов добился. В частности, он арестовал рабочую группу Центрального военно-промышленного комитета, игравшую значительную роль в организации массовых протестов. Вместе с тем в дни февральских потрясений министр фактически лишил царя, находившегося в Ставке, информации о происходившем, чем предопределил в том числе и свою собственную судьбу.
«Министерская чехарда» стала зримым воплощением глубочайшего кризиса русской монархии, которая в условиях кровопролитной войны и жесточайшей критики со стороны думской оппозиции лихорадочно стремилась нащупать опору в лице преданных и исполнительных бюрократов. В итоге ей так и не удалось найти тех, на кого можно было бы опереться…
* При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».