Польская «правда» о войне

Что написано в польских учебниках истории о Второй мировой войне и о роли в ней СССР? Об этом журналу «Историк» рассказала замруководителя Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья Российского института стратегических исследований (РИСИ), доктор исторических наук Оксана Петровская

_DSC3976 1

Большое значение для формирования мировоззрения граждан любого государства имеют учебники истории. От того, какую информацию о России содержат учебные пособия наших ближних и дальних соседей, во многом зависит, как станут относиться к нашей стране те, кто сегодня сидит за партой, а завтра будет принимать ответственные (или наоборот) политические решения. Уже одного этого достаточно, чтобы внимательно вглядеться в их учебники. Особенно в польские: у всех на памяти, как в самом начале этого года – года 70-летия Великой Победы – министр иностранных дел Польши, историк по образованию Гжегож Схетына выступил с целым рядом провокационных заявлений, сказав, в частности, что Освенцим (Аушвиц) якобы освобождали украинцы. Вот и спрашивается: в каких учебниках он это вычитал?

– Как в Польше относятся к памяти о Великой Отечественной и Второй мировой войнах?

– В нынешней Польше не используют термин «Великая Отечественная война» и не считают, что война была отечественной для россиян и других народов СССР, полагая, что это вымысел сталинской пропаганды. Используются термины «Вторая мировая война» (которая началась в 1939 году) и «Советско-немецкая война» (начавшаяся в 1941-м).

_DSC4003 1

В этом году под влиянием событий на Украине антироссийские тренды в оценках событий и итогов Второй мировой усилились и достигли своей кульминации. В апреле сейм принял решение о переносе празднования окончания Второй мировой войны в Европе с 9 на 8 мая. По инициативе президента Бронислава Коморовского была предпринята попытка создать альтернативную Москве площадку празднования юбилея Победы на Вестерплатте. Цель очевидна: демонстративно отмежеваться от России, показав, что именно она ставит мир в Европе под угрозу, и сделать в глазах общественного мнения войну на Украине более важной, чем Вторая мировая.
Кроме того, Варшаве очень хочется переместить акцент с окончания Второй мировой войны на ее начало: так Польша оказывается в центре событий. Поэтому и Вестерплатте, где прогремели первые выстрелы Второй мировой, поляки превращают в символ борьбы с фашизмом и трагедии Центрально-Восточной Европы, истоки которой они видят в пакте Молотова – Риббентропа. Историческая политика последних 25 лет, проводившаяся в том числе и по образовательным каналам, через СМИ (находящиеся под контролем германского капитала), полностью подготовила общество к восприятию антироссийской интерпретации Второй мировой войны. Но, оценивая Советский Союз как враждебное Польше государство, поляки, по сути, лишили себя праздника…

– В одной из статей, проанализировав то, как освещается война в польских учебниках, вы написали: «Складывается впечатление, что масштабы военных событий зависели от того, участвовали в них польские формирования или нет». В чем феномен такого «кривого зеркала»?

– Начнем с того, что все национальные исторические ретроспективы отличаются друг от друга. Поляки особенно чувствительны к прошлому и той роли, которую им приписывают в нем другие народы. Эта эмоциональность ведет к искажениям в восприятии событий. В основе исторической памяти поляков о войнах лежат этноцентризм, мессианизм и мартирология. Они рассматривают процессы с точки зрения интересов народа, а не государства. Для польской ментальности характерен культ иррационального героя, изначально обреченного на поражение, испытывающего радость от самого факта пасть жертвой на алтарь родины, героя-безумца, бросающегося с саблями под танки. Со времен трех разделов Речи Посполитой в конце XVIII века поляки традиционно воспринимают себя как невинную жертву, необходимую, в соответствии с христианской традицией, для очищения истории от зла.

– В чем это выражается?

– Применительно к истории Второй мировой это выражается в том, что внимание фокусируется на страданиях и героизме, проявленном поляками. Главное на уроках, посвященных 1939–1945 годам, – это рассказ о польском героизме. Поэтому ключевым событием войны в учебниках выступают оборонные бои осени 1939-го. Им отводится столько же места, сколько описанию боевых действий на всех других фронтах Второй мировой. При этом изложение подводит учащихся к тому, что Польша боролась не за победу, которую невозможно было одержать, – она демонстрировала волю народа отстаивать свою независимость до конца. Героизируется и сопротивление поляков Красной армии. Таким образом, Польша в сентябре 1939 года выглядит страной, в одиночку сражавшейся с западным и восточным противниками, причем без каких бы то ни было шансов на успех.

vstuplenie_v_varshavuНемецкие войска на улицах польской столицы. 1 октября 1939 года

КЛЮЧЕВЫМ СОБЫТИЕМ ВОЙНЫ В ПОЛЬСКИХ УЧЕБНИКАХ выступают оборонные бои осени 1939-го. Им отводится столько же места, сколько описанию боевых действий на всех других фронтах Второй мировой

Версия Второй мировой войны, которой придерживаются все польские учебники, состоит в том, что в 1939–1945 годах Польша воевала с Германией и СССР.

І†й®в≠®™® Ґ†а膥л 1939 1Защитники Варшавы. Сентябрь 1939 года

– Теория «двух врагов» не нова…

– Конечно. Она опирается на трактовку участия Польши в войне, данную эмигрантским правительством Владислава Сикорского, а также на традиции польской историографии, которая еще в XIX веке сформировала образы врагов в лице западных и восточных соседей. В ее основе лежит укоренившееся в национальном сознании признание за поляками прав на «Кресы Всходне» – Западную Украину, Западную Белоруссию и Южную Литву.

То, что страдания и подвиги не принесли ожидаемых результатов, позволяет полякам ощущать себя самой большой жертвой войны. В учебниках подчеркивается, что пропорционально численности населения именно у них, а не у русских были наибольшие потери. Сегодня поляки видят себя, выражаясь словами историка Войцеха Рожковского, «потерпевшими поражение в рядах победителей». При этом главным мучителем выступает Советский Союз. Чтобы представить его основным виновником страданий поляков, в учебниках целенаправленно концентрируется внимание на Катынской трагедии и депортациях, но не на преступлениях, например, украинских националистов и Волынской резне.

parad_1_armii_polskaСолдаты 1-й армии Войска Польского маршируют по улицам освобожденной Варшавы. Январь 1945 года

КАЖДЫЙ ПРИЕХАВШИЙ В ПОЛЬШУ МОЖЕТ ЛЕГКО УБЕДИТЬСЯ в том, что среднестатистический поляк знает свою историю намного лучше, чем среднестатистический россиянин

Вместе с тем сильное желание увидеть своих предков в рядах героев ведет к тому, что даже при политическом заказе на уменьшение значения Восточного фронта некоторые авторы учебников не могут отказать себе в том, чтобы не подчеркнуть: Берлин заняли «марширующие с востока советская и польская армии».
Предметом особой национальной гордости, тем, что выделяет Польшу на европейском фоне, являются массовое движение сопротивления и отсутствие коллаборационизма. Правда, сотрудничество с немцами в уничтожении евреев при этом в расчет не берется…

– Какие подходы к изучению истории Второй мировой войны, ее преподаванию применяются в Польше?

– Среди традиционных каналов исторической политики, таких как, скажем, СМИ, кинематограф, музеи, важнейшим для формирования в обществе, и прежде всего у подрастающего поколения, образа прошлого является система образования. Данные социологических исследований свидетельствуют, что учебники сохраняют свою роль основного источника знаний о войне. В частности, в 2014 году 73% респондентов указали, что узнали о войне из учебников.

Особенность польского подхода заключается в стремлении вписать свою историю в европейский и мировой контекст, что выражается в отсутствии разделения истории на всемирную и отечественную. Учебники для основной и средней школы дифференцируются только по хронологическому принципу (история Древнего мира, Средних веков, новейшая история и так далее), а главы польской истории дополняют общеевропейскую. При этом программа для основной школы акцентирует внимание на польской истории, лишь дополняя ее отдельными событиями европейского и мирового значения.

Большинство учебников последнего десятилетия, в отличие от пособий 1990-х годов, лишены отображения различных точек зрения на ту или иную проблему. Каждый автор представляет свое видение процесса, иллюстрирует и документирует изложение источниками и отрывками из монографий, подобранными в соответствии с собственной концепцией. Учебники базовой школы дают жесткие однозначные оценочные установки с минимальным количеством фактов, пособия же для лицеев могут указывать на наличие дискуссионных проблем, но чаще в заданиях, чем в самом тексте.

В отличие от российских учебников, большая часть которых стремится избежать прямых оценок, польские не ограничиваются подбором фактов и формируют у учащихся отношение к событию в соответствии с «европейскими ценностями».

– Отличаются ли концептуально и идеологически учебники, написанные разными авторами?

– Нет. Учебники в Польше не могут различаться концептуально. Они опираются на программу. Если в ней есть требование сопоставления тоталитарных режимов, то оно обязательно должно присутствовать в учебнике. Но форма подачи материала, его объем и стиль изложения зависят от предпочтений авторов.
Кстати, споры среди ученых сохраняют острый характер, единства мнений в оценках многих событий нет. В последние годы в Польше все более отчетливо прослеживаются расхождения между историками-либералами и историками-националистами, старыми и молодыми учеными. К примеру, попытки Гжегожа Схетыны укрепить украинское самосознание не одобрила и часть элит, и часть интеллектуалов, которые понимают, что это вредит польским интересам.

Однако учебная литература неизменно предлагает безальтернативное антисоветское/антироссийское прочтение Второй мировой войны, что обусловлено целым рядом факторов.

wladyslaw_sikorski_2 1Владислав Сикорский – в 1939–1943 годах премьер-министр польского эмигрантского правительства

Прежде всего – негативным опытом вхождения Польши в социалистический блок и непростыми отношениями с нынешней Россией. Официальная трактовка истории войны строится на решениях сейма. Большой интерес сейма и сената к истории можно считать отличительной чертой Польши. За прошедшие 25 лет, что стало особенно актуально с середины нулевых годов, польский парламент принял сотни постановлений исторического характера. Важным источником антироссийских мифов о войне является Институт национальной памяти (IPN), имеющий органы расследования и хорошо финансирующийся. В его состав входит Бюро публичного образования, занимающееся популяризацией истории, изданием учебников, бюллетеней и журналов, проведением выставок и встреч с учителями. И несмотря на то, что не все налогоплательщики согласны с необходимостью траты крупных денежных сумм на многотиражные издания института в ущерб трудам профессиональных историков, задачи патриотического воспитания становятся причиной того, что именно оценки IPN доминируют в историческом образовании.

– А как оценивается в учебниках внешнеполитический курс руководства Второй Речи Посполитой в 1938–1939 годах? И как объясняется участие Польши в разделе Чехословакии?

– Учебники дают учащимся возможность осмыслить многие нелицеприятные моменты собственной истории. К таким относятся и присоединение Заользья в 1938-м, и трагические события в Едвабне в 1941-м и так далее. Пособия для гимназий и лицеев не обходят стороной болезненного для поляков вопроса об участии в разделе Чехословакии. Авторы пытаются найти обоснования действиям руководства страны. Подчеркивается, что в 1938 году Польша вернула утраченные земли, где большинство населения составляли поляки, что присоединение Заользья встретило поддержку значительной части польских граждан. Непременно отмечается, что в разделе Чехословакии участвовали и венгры. Но авторы все же осуждают действия польской дипломатии и считают, что участие в грабеже южного соседа было аморальным, безрассудным и ошибочным. Оно испортило имидж Польши в Европе, страна стала выглядеть агрессором.

htmlconvd-PQpthC_html_m1e88d391 1Русским, по мнению шляхтичей, не место в Европе. Польская карикатура 1938 года

Что же касается внешнеполитического курса тогдашнего министра иностранных дел Польши Юзефа Бека, то он в учебной литературе не подвергается критике, хотя в последнее время и участились высказывания, что в 1939 году страна сделала неправильный выбор (достаточно вспомнить в этой связи книгу Петра Зыховича «Пакт Риббентропа – Бека, или Как поляки вместе с Третьим рейхом могли победить Советский Союз», в которой автор сожалеет, что Польша не стала союзницей Германии в войне против СССР).

Напротив, предметом особой национальной гордости поляков, культивируемой учебниками, является твердое «нет», которое Польша сказала Германии, когда та потребовала Гданьск и разрешение на строительство экстерриториальной автострады. Все учебные пособия помещают фотографию Юзефа Бека в сейме от 5 мая 1939 года и приводят отрывки из его знаменитой речи: «Нам, в Польше, чуждо понятие мира любой ценой. В жизни людей, народов и государств есть лишь одна ни с чем не сравнимая ценность. Это – чувство чести». Тем самым подчеркивается, что Польша стала первым государством, начавшим противодействовать агрессорам.

– Что польские учебники говорят о причинах Второй мировой войны?

– Они формируют понимание, что война явилась результатом столкновения двух агрессивных идеологий и режимов – нацизма и коммунизма. Основная ответственность за развязывание войны, таким образом, возлагается на Германию и СССР. Обеим странам приписываются захватнические планы.

В польской интерпретации истоков войны важная роль отводится пакту Молотова – Риббентропа. Во всех без исключения учебниках присутствует фотография подписания этого договора, который расценивается как помощь Гитлеру. Вина за заключение союза с Германией и, следовательно, побуждение к войне возлагается на Сталина, якобы обиженного, что его не пригласили в Мюнхен в 1938 году, и давно мечтавшего о захватах. Пишут, что он торговался с обеими сторонами, пока не понял, что Гитлер предлагает больше. Заголовки в учебниках так и звучат: «Гитлер и Сталин делят Европу». В действиях Сталина авторы учебных пособий усматривают стремление к реваншу, собиранию земель империи. Их вывод однозначен: действия Сталина указывают, что советское государство такое же агрессивное и жаждущее добычи, как и гитлеровская Германия.

–°–æ–≤–µ—Ç—Å–∫–∏–π —Ç–∞–Ω–∫-–ø–∞–º—è—Ç–Ω–∏–∫ –≤ –ü–æ–ª—å—à–µ, 1964 –≥–æ–¥Советский танк, принимавший участие в боях за освобождение Польши от фашистов и установленный после войны на военном кладбище в Секерках, когда-то был символом советско-польской дружбы. Фотография 1964 года

Теорию равной ответственности подкрепляет и интерпретация генезиса «Советско-немецкой войны». Утверждается, что Сталин и Гитлер не смогли договориться о разделе сфер влияния и последний лишь опередил Сталина, делавшего вид, что верит в дружбу Гитлера, а на самом деле интенсивно готовившегося к гигантскому наступлению на Запад.

В итоге СССР/Россия выступает в роли зачинщика войн, агрессора, оккупанта и насильника. Это позволяет переложить на нас основную ответственность за беды и несчастья, обрушившиеся на поляков. Такой подход неизбежно делает из россиян врагов, провоцирует желание услышать признание вины и получить моральную и материальную компенсацию за страдания. Эта ситуация не может не вызывать беспокойства.

– Красная армия освободила Польшу от немецких захватчиков. Этот факт находит отражение на страницах польских учебников?

– Авторы современных учебников в Польше избегают термина «освобождение». Он встречается редко, лишь в том случае, если речь идет и о польских вооруженных формированиях. Например, «17 января советские войска и 1-я армия Войска Польского освободили Варшаву». Утверждается, что свободы поляки не получили. Подчеркивается, что на долю Советского Союза пришлись самые большие территориальные приобретения, в том числе половина Польши. Для учебной литературы характерно явное недовольство послевоенными польскими границами, причем не только восточными, но и западными. Настойчиво проводится мысль, что Сталин намеренно закладывал яблоко раздора между Германией и Польшей, чтобы сохранить зависимость последней от СССР.

Авторы учебников также выражают сомнение в окончании войны для Польши в мае 1945 года, так как на ее территории расположились советские войска. Все борцы с коммунистическим режимом в нынешней, Третьей Речи Посполитой объявлены патриотами и реабилитированы.

Можно сказать, что задача исторического образования – убедить подрастающее поколение в том, что Польша не выиграла тогда войну. Новый исторический миф гласит, что окончательной победы поляки достигли только в 1989-м, а в 1945 году началась новая, на этот раз советская оккупация. Конструируя из СССР «оккупанта», польские учебники «забывают» упомянуть, что в борьбе с нацистами за Польшу погибло 600 тыс. советских воинов, более 1 млн 400 тыс. человек были ранены и искалечены. И такое переформатирование памяти уже приносит свои плоды. В 2014 году социологические опросы показали, что только каждый пятый поляк считает Польшу победившей в войне.

– Учебники создают образ врага…

– В том-то и дело! В сознание поляков закладывается образ СССР/России как замаскированного захватчика и угнетателя, военного и политического врага, экспансионистской силы, угрожающей не только Польше, но и всему миру.

Возмущает настойчивое стремление представить Советский Союз главным источником страданий поляков, подвести действия СССР к общему с Германией знаменателю и доказать его основную вину по отношению к Польше, часто вопреки очевидным фактам и здравому смыслу. Ведь жертвами немецкого террора, даже по оценкам IPN, стало 5 млн человек, что несопоставимо с документально подтвержденными данными о советских репрессиях в отношении 150 тыс. поляков. Однако претензии поляков к немцам слабеют, а к русским – растут.

Парадоксально, но на Советский Союз перекладывается и вина за собственные грехи. Агрессия поляков в отношении евреев после прихода немцев объясняется массовым сотрудничеством евреев с советской властью в предшествующий период. На СССР возлагается ответственность за неблаговидные действия поляков на западных присоединенных землях в конце войны. Во-первых, потому, что выселения были результатом нового передела Европы. А во-вторых, потому, что Советский Союз проводил антипольскую, но благоприятную для немцев политику. Авторы учебников находят оправдания и для зверств украинских националистов, утверждая, что акции «деполонизации» часто подстрекали советские партизаны, руководимые офицерами НКВД.

– Откровенная фальсификация истории!

– Конечно. Такая предвзятость по отношению к СССР/России особенно контрастирует с апологизацией США, свидетельствующей о явной проамериканской направленности польских учебников. Речь идет не только о преувеличении роли Соединенных Штатов в победе над фашизмом, но и об оправдании использования ядерного оружия. Учебные пособия доказывают целесообразность сбрасывания бомб на Хиросиму и Нагасаки, поскольку борьба с японцами обычными вооружениями могла продлиться несколько лет и потери американцев в этом случае составили бы около 500 тыс. солдат. По версии польских учебников, американцы из гуманных соображений продемонстрировали новое оружие, приведшее к гибели «всего лишь» 150–200 тыс. человек.

– Если бы речь шла о поляках, они бы вопили о геноциде.

– Избирательный подход к оценкам действий отдельных государств в годы войны не может не удивлять. К тому же если авторы российских учебников стремятся компенсировать негативные впечатления о польско-советских отношениях, которые могут сложиться у школьников при изучении начального периода Второй мировой войны, вычленить то общее, что объединяло советский и польский народы, и показать их совместную борьбу против нацизма, то авторы польских учебников ставят прямо противоположные цели: найти противоречия, привлечь внимание к тем несчастьям, которые СССР обрушил на головы поляков, вызвать к нему негативные чувства, которые следует перенести в настоящее.

– Если оценивать польские учебники истории в целом, то каковы их плюсы и минусы? Чему нам стоит поучиться у поляков?

– В первую очередь следует обратить внимание на результативность исторической политики Польши, старающейся навязать свою точку зрения всему Евросоюзу. Одним из ярких доказательств тому является включение в учебники многих восточноевропейских стран, в том числе и российские, сведений о Катыни, а также о Варшавском восстании 1944 года – с непременным утверждением, что Красная армия намеренно остановилась на подступах к Варшаве и этим обрекла жителей города на гибель. Таким образом, частные эпизоды, касающиеся только польско-советских отношений, приобрели символическое значение и приводятся в других странах в качестве доказательства злодеяний СССР, что является подтверждением эффективности работы польских историков и чиновников.

В СОЗНАНИЕ ПОЛЯКОВ ЗАКЛАДЫВАЕТСЯ ОБРАЗ ССССР/РОССИЯН КАК ЗАМАСКИРОВАННОГО ЗАХВАТЧИКА и угнетателя, военного и политического врага, экспансионистской силы, угрожающей не только Польше, но и всему миру

Особенный интерес представляет отношение к истории в польском обществе. Каждый приехавший в Польшу легко может убедиться в том, что среднестатистический поляк знает свою историю намного лучше, чем среднестатистический россиянин. Прошлое вызывает у поляков живой интерес, который поддерживается на семейном и местном уровне. Активно развивается устная история. При желании любой поляк при поддержке государства или общественной организации может издать свои мемуары, и граждане Польши охотно пользуются такой возможностью. И школы, и университеты дают фундаментальное и престижное в обществе историческое образование. Из историков рекрутируется значительная часть польской элиты.

Положительной оценки заслуживает концептуальное единство польской учебной литературы по истории, опирающееся на установки власти, что резко контрастирует с хаосом российских учебников. Такой подход способствует укреплению национального самосознания.

Наконец, явное преимущество польских учебников – их дидактическая составляющая. Тексты продуманы, издания качественно оформлены. Яркие и разнообразные иллюстрации, живые примеры способствуют лучшему усвоению материала. В университетах есть специальные подразделения, занимающиеся дидактическими разработками учебников по истории. Активно используются современные технологии, появились интерактивные учебники, делающие образовательный процесс увлекательным и интересным. С этой точки зрения нам есть чему учиться у поляков.

Беседовал Олег НАЗАРОВ

XX ВЕК