Наступательная весна

8 апреля 1944 года началась Крымская стратегическая наступательная операция, завершившаяся 12 мая полным освобождением полуострова от немецко-фашистских оккупантов. «Благословенные места! Теперь они навеки наши!» написал тогда Константин Паустовский.

Салют в освобожденном Севастополе. Май 1944 года

Освобождение Крыма от фашистов стало одной из самых героических страниц в его и без того богатой яркими событиями истории. Ведь нацисты рассчитывали остаться на полуострове навсегда. И многим захватчикам это удалось. Правда, совсем не так, как они мечтали, а в сырой крымской земле…

«Немецкий Гибралтар»

К Крыму Адольф Гитлер и его окружение присматривались с довоенных времен. Руководитель Германского трудового фронта Роберт Лей мечтал превратить полуостров в «один огромный немецкий курорт». Сам фюрер горел желанием сделать Крым «немецким Гибралтаром», чтобы оттуда контролировать акваторию Черного моря. Планируя заселить полуостров немцами, Гитлер и рейхсминистр восточных оккупированных территорий Альфред Розенберг собирались после войны очистить Крым от евреев и русских и переименовать его в Готенланд.

Розенберг предлагал объединить Крым с Херсонской и Запорожской областями и создать генеральный округ Таврия. Этот идеолог нацизма сам летал на полуостров. Побывав на месте боев, он записал в дневнике: «Севастополь: сплошные развалины. Лишь свидетели древнегреческого прошлого – колонны и музей – остались стоять, не пострадав от нашей авиации и артиллерии». Уроженец Ревеля (ныне Таллин), до 25 лет проживший в России, Розенберг лучше других нацистских бонз понимал, каким сокровищем является Крым, как много значит он для русских.

Чувства советских людей от утраты Севастополя и Крыма нашли отражение в одной из статей в «Литературной газете»:

«Крым был для нас образом победившего – впервые в истории человечества победившего! – счастья. Он всегда с новой свежестью напоминал нам о радостной осмысленности каждой минуты нашего повседневного труда, он был нашей ежегодной встречей с тем главным, лучшим, что было в нас, – с нашей целью, с нашей мечтой. Так вот что захотел навсегда отнять у нас враг – самый образ нашего счастья!»

Страшнее всего то, что враг хотел лишить советских граждан не только надежды на счастливую жизнь, но и самого права на жизнь. Расчищая для себя «жизненное пространство», нацисты и их пособники не церемонились с коренным населением полуострова.

Будущее любого народа – его дети. Отношение «истинных арийцев» к крымским мальчикам и девочкам не оставляет почвы для иллюзий. «При освобождении Керчи было выявлено следующее зверское преступление, – пишет историк Нина Петрова. – Местная немецкая комендатура приказала родителям отправить детей в школу. Подчиняясь приказу кавалерийской немецкой бригады СС, 245 детей с учебниками и тетрадями в руках отправились в свои классы. Домой не вернулся никто. О том, что с ними произошло, стало известно после освобождения города, когда в 8 км от него в глубоком рву было найдено 245 трупов этих детей. Они не были расстреляны, их живыми закопали оккупанты. Имеются документы и фотографии, относящиеся к этому чудовищному преступлению».

Также заживо 2 ноября 1943 года был сожжен годовалый ребенок и еще 35 жителей «крымской Хатыни» – села Фриденталь (ныне Курортное Белогорского района). На территории бывшего совхоза «Красный» (ныне село Мирное Симферопольского района) оккупанты создали концлагерь, где были замучены тысячи военнопленных, партизан и мирных жителей. Бесконечен список преступлений, совершенных немцами, румынами и их пособниками в Крыму в годы войны…

Крымские плацдармы

Крым не только символизировал счастливую советскую жизнь – он имел большое военно-политическое и стратегическое значение. Позже в своих мемуарах маршал Советского Союза Александр Василевский констатировал:

«Владея им, гитлеровцы могли держать под постоянной угрозой все Черноморское побережье и оказывать давление на политику Румынии, Болгарии и Турции. Крым служил фашистам также плацдармом для вторжения на территорию советского Кавказа и стабилизации южного крыла всего фронта».

После разгрома вермахта на Курской дуге стало ясно, что освобождение всей территории Советского Союза – вопрос времени. 1 ноября 1943 года войска 4-го Украинского фронта под командованием генерала Федора Толбухина предприняли попытку прорваться в Крым с севера.

Marshal_Vasilevski 1Начальник Генерального штаба РККА маршал Советского Союза Александр Василевский координировал операцию по освобождению Крыма

19-й танковый корпус генерал-лейтенанта Ивана Васильева пробился через укрепления противника на Перекопе. И хотя отчаянно оборонявшимся немцам удалось временно блокировать танкистов, 51-я армия генерал-лейтенанта Якова Крейзера вскоре соединилась с ними. Так возник важный плацдарм, которому суждено было сыграть заметную роль в ходе операции по освобождению полуострова.

ТЃЂ°ге®≠ 1Командующему во время Крымской наступательной операции 4-м Украинским фронтом Федору Толбухину 12 сентября 1944 года было присвоено звание маршала Советского Союза

«КРЫМ БЫЛ ДЛЯ НАС ОБРАЗОМ ПОБЕДИВШЕГО – ВПЕРВЫЕ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПОБЕДИВШЕГО! – СЧАСТЬЯ. Вот что захотел навсегда отнять у нас враг – самый образ нашего счастья!»

Наши доблестные бойцы создали и еще два плацдарма – северо-восточнее Керчи и на южном берегу Сиваша. Первым провел через Гнилое море разведчиков и передовые подразделения колхозник Василий Кондратьевич Зауличный. За этот подвиг он был награжден орденом Красной Звезды. Другим проводником через Сиваш стал 68-летний Иван Иванович Оленчук. За 23 года до этого – в первых числах ноября 1920 года – тем же маршрутом он привел части Красной армии в тыл белогвардейским войскам Петра Врангеля. Не подвел Иван Иванович и на этот раз.

Идти через Гнилое море было очень непросто. Яков Крейзер вспоминал, что если «боец с легким вооружением переходил Сиваш за 2–3 часа, то 76-миллиметровое орудие перебрасывалось на лодке группой солдат за 5–6 часов».

Советские войска в освобожденном Севастополе. Май 1944 года

Красноармейцы, удерживавшие плацдармы зимой 1943–1944 года, боролись и с врагом, и с природой. Сергей Бирюзов, в то время генерал-лейтенант, начальник штаба 4-го Украинского фронта, свидетельствовал в своих мемуарах:

«Наш плацдарм за Сивашем был очень неуютен. Кругом солончаки, ни холма, ни кустика – все на виду у противника и под его огнем. Впрочем, Сивашский плацдарм мало чем отличался и от двух других важных плацдармов на подступах к Крыму – Перекопского и Керченского».

Несмотря на все проблемы, подготовка к операции по освобождению Крыма шла полным ходом. Для создания переправ потребовались поистине титанические усилия. Маршал Василевский, который, как представитель Ставки Верховного главнокомандования, координировал действия всех привлекаемых к операции сил, впоследствии вспоминал:

«Штормы, налеты вражеской авиации и артиллерийский обстрел разрушали мосты. К началу операции были созданы две переправы – мост на рамных опорах длиною 1865 м и две земляные дамбы длиной 600–700 м и понтонный мост между ними длиной 1350 м. Грузоподъемность этих переправ усилиями инженерных войск фронта была доведена до 30 т, что обеспечивало переправу танков Т-34 и тяжелой артиллерии. С целью маскировки в километре от этих переправ был сооружен ложный мост».

Не сидели сложа руки и немцы. Так, в районе Перекопа на узком участке перешейка – протяженностью до 14 км, глубиной до 35 км – противник создал три мощные оборонительные полосы. Главная полоса обороны глубиной 4–6 км имела три оборонительные позиции с траншеями полного профиля, дотами и дзотами. Центром обороны являлся Армянск, на улицах которого были сооружены баррикады. Всего в районе Перекопа враг сосредоточил до 20 тыс. солдат и офицеров, 325 орудий и минометов, до 50 танков и штурмовых орудий.

krimskaya_f 1

ГИТЛЕР ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ КРЫМ «НЕМЕЦКИМ ГИБРАЛТАРОМ», чтобы оттуда контролировать акваторию Черного моря

Замысел Крымской наступательной операции состоял в том, чтобы одновременными ударами войск 4-го Украинского фронта от Перекопа и Сиваша и Отдельной Приморской армии генерала Андрея Ерёменко с плацдарма в районе Керчи в общем направлении на Симферополь и Севастополь – при содействии авиации дальнего действия, Черноморского флота, Азовской военной флотилии и партизан – расчленить и уничтожить группировку противника, не допустив ее эвакуации с полуострова.

Важнейшей задачей Черноморского флота под командованием адмирала Филиппа Октябрьского являлось нарушение морских коммуникаций противника с Крымом. Кроме того, в прибрежной полосе флот должен был помочь красноармейцам своей авиацией и огнем корабельной артиллерии.

Командование 4-го Украинского фронта, имевшее представление о силе вражеской обороны в районе Перекопа, решило нанести главный удар со стороны Сиваша, где для этого были сосредоточены основные танковые соединения. Предполагалось, что, прорвавшись в тыл противника, они начнут наступление вглубь полуострова.

«Северный фронт удержать нельзя»

Наши деды и прадеды рвались в бой, горя желанием выбить немцев и румын из Крыма. Однако море штормило, а дожди сделали дороги совершенно непреодолимыми. Из-за распутицы и плохих погодных условий начало операции не раз откладывалось.

Наконец утром 8 апреля 1944 года после мощной артиллерийской подготовки советские войска перешли в наступление. Они сразу же встретили упорное сопротивление врага. Сергей Бирюзов вспоминал:

«Кое-где гвардейцам пришлось пойти на хитрость, выставить из-за укрытий чучела, одетые в гимнастерки и каски, создавая видимость начала атаки. Зрительная имитация сопровождалась звуковой – гремело мощное «ура!». И фашисты клевали на эту приманку. Как видно, после нашей двухчасовой артиллерийской подготовки нервы у них были взвинчены до такой степени, что они не в состоянии были отличить чучела от живых людей. Фашисты вылезали из своих блиндажей и «лисьих нор», поспешно занимали места в траншеях, а в этот момент их опять накрывала наша артиллерия».

Севастополь был освобожден от немецко-фашистских захватчиков ровно за год до Великой Победы – 9 мая 1944 года

С неприятными сюрпризами в начале сражения сталкивались, однако, не только гитлеровцы. В глубине вражеской обороны советские танки наскочили на минные поля, где с ходу подорвалось несколько боевых машин.

Между тем красноармейцы продолжали наращивать давление. 10 апреля в дневнике офицера оперативного отдела штаба 17-й немецкой армии капитана Ханса Рупрехта Гензеля появилась запись:

«Северный фронт удержать нельзя. 50-я пехотная дивизия, понеся большие потери, с трудом сумела отойти на запасную линию обороны. Но сильная танковая группировка русских наступает сейчас через брешь в румынском секторе обороны, создавая угрозу нашим тылам. Мы лихорадочно трудимся над тем, чтобы подготовиться к размещению войск на оборонительной линии «Гнейзенау». Мне было приказано вылететь в 5-й корпус на Керченский полуостров, чтобы доставить туда приказ об отступлении к Севастополю».

Alfred RosenbergРейхсминистр восточных оккупированных территорий Альфред Розенберг планировал заселить Крым немцами и переименовать его в Готенланд

Взламывая оборону противника, солдаты и офицеры Красной армии проявили массовый героизм. В наградном листе командира отделения пулеметной роты 262-го гвардейского стрелкового полка гвардии старшего сержанта Александра Коробчука отмечено, что 12 апреля в бою у села Ишунь Красноперекопского района он «с гранатами в руках, увлекая за собой бойцов, в числе первых ворвался в траншеи противника, где гранатами уничтожил 7 гитлеровцев». После исхода гранат пулеметчик смело двинулся вперед и своим телом закрыл амбразуру дзота.

«Мы все дети одной матери-Родины!»

13 апреля были освобождены Евпатория, Феодосия и Симферополь. Готовясь к отступлению, гитлеровцы заминировали важнейшие здания Симферополя, намереваясь взорвать их вместе с советскими бойцами. Совершиться злодеянию не позволили крымские подпольщики. Сергей Бирюзов в воспоминаниях писал:

«Мы въехали в город, когда он был еще окутан пороховым дымом, на южной и восточной окраинах завершался бой. Некоторые дома и даже кварталы оказались разрушенными, но в целом Симферополь остался цел. Благодаря стремительному наступлению наших войск противнику не удалось осуществить свои черные планы уничтожения там всех жилых домов, культурных учреждений, парков и скверов. Город был по-весеннему хорош в своем зеленом убранстве и цветении».

В Крыму героически сражались советские летчики

За день до освобождения Евпатории у села Ашага-Джамин (ныне Геройское) Сакского района около двух часов вели неравный бой девять разведчиков 3-го гвардейского мотоинженерного и 91-го отдельного мотоциклетного батальонов: командир группы гвардии сержант Николай Поддубный, его заместитель гвардии младший сержант Магомед-Загид Абдулманапов, рядовые Петр Велигин, Иван Тимошенко, Михаил Задорожный, Григорий Захарченко, Василий Ершов, Петр Иванов и Александр Симоненко. Они отбили несколько вражеских атак. Когда кончились патроны, раненые и истекавшие кровью разведчики схватились с врагом врукопашную.

Взятых в плен красноармейцев немцы связали колючей проволокой и, добиваясь нужных сведений, стали зверски пытать. Их били прикладами, кололи штыками, им дробили кости, выкалывали глаза. Но так ничего от них и не добились. И тогда немецкий офицер обратился к 19-летнему аварцу Абдулманапову:

«Ну они русские, а ты кто? Чего молчишь? Чего тебе терять? Ты чужой для них. Каждый должен думать о своей жизни. Откуда ты?» На вопрос врага Магомед-Загид ответил прямо: «Известно откуда. Мы все – дети одной матери-Родины!» – и плюнул офицеру в лицо.

После пыток героев-красноармейцев расстреляли недалеко от села. 16 мая 1944 года указом Президиума Верховного Совета СССР все девять разведчиков были удостоены звания Героя Советского Союза.

Один из них, 24-летний пулеметчик Василий Ершов, чудом выжил. Обнаружившие героя местные жительницы увидели на его теле 10 огнестрельных и 7 штыковых ран. Челюсть Ершова была превращена в месиво. На всю жизнь уроженец Сандовского района Тверской области остался инвалидом 1-й группы. После войны Василий Александрович приезжал на место боя, и жители села встретили его как самого близкого им человека.

Мечтам Гитлера не суждено было сбыться: советские солдаты очистили Крым от оккупантов

Героически сражались и советские летчики. 22 апреля 134-й гвардейский бомбардировочный авиаполк получил приказ нанести удар по аэродрому, где находилось более полусотни вражеских самолетов. Немцы встретили атакующих сильным заградительным огнем зенитных батарей. Один снаряд попал в самолет командира авиаполка майора Виктора Каткова.

Генерал Григорий Чучев, тогда командовавший 6-й гвардейской бомбардировочной авиационной дивизией, вспоминал:

«Командир энергично перевел горящий самолет в пике. На пикировании пламя огня с крыла самолета было сорвано. Пикируя, летчик произвел прицеливание и сбросил бомбы на самолеты противника, стоявшие на границе аэродрома. При выходе из пикирования в горизонтальный полет самолет снова загорелся. Только после выполнения задания майор Катков вышел из боевого порядка, развернул самолет в направлении своей территории и пошел на посадку. Пламя уже приближалось к кабине летчика и штурмана.

Через несколько минут возник пожар в кабине. Летчик произвел посадку на пересеченной местности на фюзеляж. Самолет прополз некоторое расстояние по неровному грунту и остановился. Фонарь летчика был заклинен и не сбрасывался, вследствие чего летчик и штурман из кабины вылезти не могли. Пламя распространялось по всему самолету.

Вот-вот должен был произойти взрыв. Не мешкая ни секунды, стрелок-радист старший сержант Д.И. Одинокий оставил свою кабину, рискуя жизнью, подбежал к горящей кабине и, применив свою богатырскую силу, разбил ногами плексиглас фонаря кабины. Вначале он помог вылезти командиру полка, затем вытащил из горящего самолета обгоревшего штурмана и отнес его в безопасное место. Через несколько секунд самолет взорвался».

«Теперь они навеки наши!»

Чем хуже становилась ситуация на фронте для противника, тем свирепее немцы, румыны и их пособники вели себя на крымской земле. Все награбленное ими за время оккупации они пытались вывезти с полуострова. А самое страшное заключалось в том, что враги убивали мирное население, включая детей и стариков.

18 апреля 1944 года «Красная звезда» опубликовала репортаж майора Г. Прокофьева «Злодейские преступления немцев в Старом Крыму»:

«Прямо у подъезда дома врача Федотова, умершего в дни оккупации, немцы расстреляли его 64-летнюю жену Елену Сергеевну и жившую с ней Марину Ивановну Чижову. Напротив через улицу, у маленького домика, – лужица крови. Здесь погиб от пули негодяя-гитлеровца 14-летний мальчик Рустем Кадыров. Кровавые следы преступлений немецких извергов мы видели также на Северной и Армянской улицах, и здесь почти все дома пусты – немцы уничтожили всех их жителей. 12 апреля 1944 года немцы расстреляли, закололи штыками в Старом Крыму 584 человека!»

Между тем от надежды отстоять Крым Гитлер не отказывался до последней минуты. Бесноватый фюрер проигнорировал требования румынского диктатора Иона Антонеску вывести из Крыма румынские войска. А сомнение командующего 17-й немецкой армией генерал-полковника Эрвина Густава Йенеке в том, что Севастополь удастся удержать, стоило ему должности. Сменивший Йенеке генерал Карл Альмендингер в приказе от 3 мая 1944 года довел до сведения подчиненных следующее:

«Я получил приказ защищать каждую пядь Севастопольского плацдарма. Его значение вы понимаете. Ни одно имя в России не произносится с большим благоговением, чем Севастополь. Здесь стоят памятники прошедших войн…

В связи с тем, что Севастополь имеет такое историческое значение, Сталин хочет вернуть себе этот город и порт. Поэтому нам предоставляется возможность обескровить на этом фронте превосходящие силы красных. Я требую, чтобы все оборонялись в полном смысле этого слова; чтобы никто не отходил и удерживал бы каждую траншею, каждую воронку и каждый окоп».

А нашим бойцам предстояло брать эти траншеи и окопы. Особенно грозными выглядели многоярусные укрепления Сапун-горы с 63 дотами и дзотами. Их штурмовали войска 63-го стрелкового корпуса генерал-майора Петра Кошевого и 11-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Серафима Рождественского.

Уже после войны Петр Кошевой о тех днях писал:

«Бой принял напряженный характер во всей полосе наступления корпуса. Быстрого продвижения войск нигде не было. <…> В облаках пыли и гари от взрывов снарядов и мин наши бойцы и неприятель то и дело сходились врукопашную. <…> Трижды траншеи переходили из рук в руки. Кругом все горело, но враг упорно не покидал первой позиции».

Калђ Г®вЂ•а 1Плакат ленинградского объединения художников «Боевой карандаш». 1944 год

На подступах к Севастополю подвиг Александра Матросова повторили лейтенант Михаил Дзигунский, сержанты Федор Скорятин и Степан Погодаев, рядовой Александр Удодов (он был тяжело ранен, но выжил). Все четверо, как и еще 122 освободителя Крыма, были удостоены звания Героя Советского Союза. А бежавший из плена к партизанам командир воздушной эскадрильи Владимир Лавриненков получил вторую медаль «Золотая Звезда».

«НИ ОДНО ИМЯ В РОССИИ НЕ ПРОИЗНОСИТСЯ С БОЛЬШИМ БЛАГОГОВЕНИЕМ, ЧЕМ СЕВАСТОПОЛЬ. Здесь стоят памятники прошедших войн…»

Ровно за год до Великой Победы, 9 мая 1944 года, Севастополь был освобожден. В знак победы на штоке арки Графской пристани водрузили тельняшку и бескозырку. Еще через три дня Крымский полуостров был полностью очищен от оккупантов.

Подводя итог Крымской стратегической наступательной операции, историк Михаил Мягков констатировал:

«Общие потери немецких и румынских войск намного превосходили потери Красной армии. Если мы потеряли в этой операции 13 тыс. убитыми и 54 тыс. ранеными, то немцы и румыны только пленными потеряли 60 тыс. человек. А общие потери превысили 140 тыс. солдат и офицеров. Это была выдающаяся операция в череде решающих ударов Красной армии в 1944 году. Ее осуществляли командиры и рядовые бойцы, которые прошли горькую школу 1941–1942 годов. Теперь Красная армия опускала карающий меч возмездия на голову ненавистного врага, разорявшего крымскую землю».

Мечта советских людей сбылась: земля Крыма вновь стала свободной. «Благословенные места! Теперь они навеки наши!» – ликовал писатель Константин Паустовский, выражая настроения всего нашего народа в очерке, напечатанном в «Известиях».

Вскоре в Севастополь приехали артисты фронтового филиала Малого театра. На местной сцене они сыграли в спектаклях по пьесам великого русского драматурга Александра Островского «Без вины виноватые» и «На бойком месте». А через несколько дней севастопольцы увидели кинокартину «Два бойца», которую годом ранее снял выдающийся советский режиссер Леонид Луков.

Жизнь на полуострове быстро возвращалась в нормальное русло. Уже в начале февраля 1945 года Крым стал местом проведения конференции глав государств антигитлеровской коалиции. Иосиф Сталин в Ялте принял президента США Франклина Делано Рузвельта и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля

Олег Назаров, доктор исторических наук

XX ВЕК