Вот такое кино

Представления советских людей о Ленине складывались главным образом благодаря кинематографу. Недаром сам Ильич называл кино важнейшим из искусств

Без имени-1

Юрий Каюров в роли Владимира Ленина в фильме «Шестое июля». 1968 год. Фотохроника ТАСС
У актера Михаила Ульянова Ленин часто получался немного похожим на маршала Жукова. Валентин Мастюков / Фотохроника ТАСС

Более мощной идеологической индустрии у нас, пожалуй, не было. Хотя есть с чем сравнивать и что сопоставлять. Существовал посмертный культ Петра Великого, основателя империи. «Он Бог, он Бог твой был, Россия!» – восклицал Михаил Ломоносов. Действительно, Петр I – единственный император, благоговейную память о котором поддерживали много лет после его смерти. Его считали олицетворением империи, человеком, начертавшим для нее план развития. Величественный миф о Петре перерос исполинскую фигуру первого российского императора. То же самое случилось и с Лениным, но, конечно, в еще больших масштабах.

БОЖЕСТВО АТОМНОГО ВЕКА

Культ Ленина, созданный его соратниками, быть может, сыграл в истории СССР более важную роль, чем сам вождь Октябрьской революции. Равняясь на идеализированного Ленина, тысячи людей стремились стать честнее, упорнее в достижении цели. Стремились к просвещению (вспомним растиражированную фразу «Учиться, учиться и еще раз учиться»). В общем, подлинный Ульянов-Ленин не способен был так помочь созиданию, как ленинский миф.

Пропагандистам удалось выстроить безукоризненный образ великого человека. Владимира Ленина превратили в некое божество атомного века, имя которого «шумит, как ветр, по краю, давая мыслям ход, как мельничным крылам», который «прост – как материя, как материя – сложен».

–ö–∏–Ω–æ—Ñ–∏–ª—å–º "–õ–µ–Ω–∏–Ω –≤ 1918 –≥–æ–¥—É", 1969 –≥–æ–¥

Борис Щукин в роли вождя в фильме «Ленин в 1918 году». 1939 год. Фотохроника ТАСС

Несомненно, создать образ титана на пустом месте не вышло бы ни у кого: неоспорима роль Ленина в основании и укреплении партии, в захвате политической власти, в защите революционного государства, в определении гибкой тактики его выживания в голодные годы. Но идеологи (политики, поэты, кинематографисты, художники) подняли вождя на более высокий пьедестал, чем сама история.

Если на какой-то площади не стоял памятник Ленину – там непременно можно было увидеть плакат со знакомым силуэтом или профилем. Почти в каждом школьном классе над доской висел его портрет. «Ленин маленький, с кудрявой головой» был на груди октябрят, Ленин-учитель смотрел со значков пионеров и комсомольцев.

ВАЖНЕЙШЕЕ ИЗ ИСКУССТВ

И все-таки главным средством пропаганды в то время было кино. Лениниана стала особым жанром, который просуществовал целых 65 лет – от великой немой ленты Сергея Эйзенштейна «Октябрь» до телесериала Сергея Колосова «Раскол», который шумел в эфире уже во времена воинствующего антиленинизма – в 1993-м.

«Октябрь» вышел на экраны к 10-летию революции, в 1927-м. В роли Владимира Ильича Эйзенштейн снял рабочего Василия Никандрова. Гениальный режиссер боялся актерских штампов, его устраивало, что вождя изображает профан. Внешнее сходство Никандрова с Лениным поражало зрителей, даже друзей лидера большевиков. В итоге эту ленту мы принимаем едва ли не за хронику: ее создателю удалось переплести искусство с реальностью, динамику с документализмом.

–ö–∏–Ω–æ—Ä–µ–∂–∏—Å—Å–µ—Ä –°–µ—Ä–≥–µ–π –≠–π–∑–µ–Ω—à—Ç–µ–π–Ω, 1926 –≥–æ–¥

Сергей Эйзенштейн в 1927 году снял фильм «Октябрь», в котором впервые в игровом кино показан
образ вождя революции
Фото Дмитрий Дебабов / Фотохроника ТАСС

До поры до времени попытки актеров изображать Ленина на сцене и экране считались святотатством. Но в 1930-е был объявлен конкурс киносценариев о революции. Ведь Владимир Ленин называл кино важнейшим из искусств – за его массовость. Иосиф Сталин осознавал, что «хороший фильм стоит дивизии»: пропагандистская ценность качественной революционной картины высока. Но как показать Октябрь без его вождей? И почти одновременно со сценариями появились и первые пьесы с Лениным и Сталиным в качестве героев.

Важными строителями ленинской легенды были два «Щу» – архитектор Алексей Щусев и актер Борис Щукин. Первый создал Мавзолей, второй приобщил образ вождя мирового пролетариата к лицедейству. Ленин Бориса Щукина – борец с повадками потешного профессора. На сцене Вахтанговского театра Щукин играл Егора Булычова в пьесе Горького: пролетарский писатель и разглядел в нем Ленина. К Максиму Горькому, дружившему с вождем, в таких вопросах прислушивались.

«А КУДА ПОДЕВАЛСЯ СТАЛИН?»

В содружестве с режиссером Михаилом Роммом он создавал первый, а значит, эталонный для всех актеров образ Ленина. Работали боязливо и тщательно. Советовались с друзьями Ильича. Сохранилось воспоминание Ромма о встрече с одним из них – Дмитрием Мануильским.

«Мануильский сказал, что у Ленина было множество самого разнообразного смеха: смех язвительный, смех добродушный, смех детский, когда он просто заливался, как ребенок, до слез хохотал… Но Щукин требовал, чтобы Мануильский показал. Мануильский попробовал показать. Но, вы знаете, прошло много времени, и не так легко смеяться за другого человека. Не получилось, это Мануильский почувствовал и сказал:

– Нет, не могу.
Тогда Щукин предложил:
– Хорошо, я попробую…

Он отошел в угол комнаты, встал спиной к нам, постоял минуту; вдруг повернулся резко, решительно. И вы знаете, я увидел совершенно другого человека. В нем изменилось все. И как будто бы плечи стали шире, шея как будто бы стала несколько короче. Изменилось лицо, изменились губы, глаза, а главным образом, весь дух этого человека. Это было совершенно неожиданно. Я увидел другого Щукина. Он подошел к Мануильскому и сказал:

– Не можете, а я могу. – И засмеялся.
И Мануильский ответил: – Мне вас нечему учить».

Смех – это ключ к образу! Недаром вдова Ленина Надежда Крупская отмечала: «Улыбался очень часто. Улыбка хорошая, ехидной и «вежливой» она не была. Ух, как умел хохотать. До слез. Отбрасывался назад при хохоте. Смех, улыбка были всегда очень естественны». Да, Щукин немного добавил театральности, но в самом важном следовал еще не выцветшим, живым на тот момент воспоминаниям тех, кто его знал. Ведь со смерти Ленина тогда прошло всего 13 лет.

На первый взгляд щукинский Ленин кажется каким-то рождественским дедушкой. Но вот один из первых эпизодов киноленинианы. Товарищ Василий читает письмо из деревни. Крестьяне советуются: как поступать с помещиками? «Хотели их гнать, а потом решили и всех поубивали». Ильич реагирует молниеносно: «Ну что же, очень толковое письмо». В ленинских фильмах позднейшего времени столь острых углов старались избегать, но классику как-никак показывали.

Фильмы «Ленин в Октябре» (1937) и «Ленин в 1918 году» (1939) Михаила Ромма часто шли по телевидению в советские годы, они стали частью ленинского «священного предания». Но нам их демонстрировали не в первоначальном виде. Старики, смотревшие эти ленты до войны в кинотеатрах, удивлялись: «А куда подевался Сталин? А где Бухарин?» Просто картины дважды обкорнали: после ХХ и ХХII съездов КПСС.

Ромм с азартом начинающего режиссера снимал политический детектив со сверхактуальными мотивами. Тайный организатор покушения на Ленина – Николай Бухарин. Самый верный ученик, надежда и опора Ильича – молодой товарищ Сталин. При Хрущеве этот миф принялись разрушать: убрали и «убийцу» Бухарина, и «хорошего» Сталина. В итоге возросла роль Свердлова и Дзержинского. Первого превратили в суперуправленца, а значение второго подчеркнули – как совести революции, первого ее рыцаря со щитом и мечом.

«Человек с ружьем» вышел на экраны в 1938-м: у Сергея Юткевича получилось более изысканное кино в сравнении с дилогией Ромма. Динамичные ракурсы, интересный главный герой из народа – солдат Иван Шадрин. Ленин в исполнении Максима Штрауха, пожалуй, оказался более добродушным и чуть менее импульсивным, чем щукинский. Кстати, иногда приходится слышать, что в те годы актерам, работавшим «в области вождя», не рекомендовалось играть отрицательных героев. Неверный стереотип. Достаточно вспомнить, что в 1950-м в фильме Михаила Калатозова «Заговор обреченных» Штраух предстал в роли кровавого американского воротилы Мак-Хилла. Большего плохиша, чем этот организатор путчей, и вообразить невозможно.

ДЕМОКРАТ ИЗ ДЕМОКРАТОВ

Неминуем вопрос: насколько популярны были фильмы о Ленине? По «индексу цитирования» в народе они уступали «Чапаеву», «Путевке в жизнь», «Трактористам», «Петру Первому», «Веселым ребятам» и «Мы из Кронштадта». И все-таки в 1930-е кинообраз вождя завоевал заметную любовь зрителей. С одной стороны, его навязывала пропагандистская машина, с другой – ощущался истинный отклик публики. Такого героя не хватало – свойского интеллигента. Вроде бы мягкого, но мужественного. Да, Ленин получился немного комичным. Его и впредь часто играли актеры с комической фактурой. Но у властей достало мудрости не увидеть в этом унижения государственности. Эпос без смехового начала неполноценен – это подтверждают «Илиада» и «Тарас Бульба». Клоунада подчеркивала народность Ильича. Некоторые высказывания киношного Ленина стали крылатыми, а это главный признак успеха.

Пришли 1960-е. В роли Ленина – Иннокентий Смоктуновский. Мышкин в «Идиоте», Гамлет – герои, конечно, не отрицательные, но идейно неблагонадежные… Он сыграл вождя в двух фильмах: «На одной планете» и «Первый посетитель». К сожалению, эта тонкая работа Смоктуновского ныне забыта. Владимир Ленин у него получился изысканно нервный, ироничный, всегда готовый вступить в спор. Идеал русского интеллигента – гуманист, Дон Кихот и в то же время победитель. Вот он пытается починить единственные ботики Надежды Константиновны. Вот очаровывает элегантного американского полковника. Вот заливисто хохочет над дипломатическими ходами матроса Маркина: «Матрос – это хорошо, это пахнет революцией!» Естественно, спорит со Сталиным, который отстаивает авторитарные принципы. Ленин 1965-го – демократ из демократов.

Но представления об идеале менялись – и менялась интерпретация культовой исторической личности. Вождя раздирали на части: с его помощью пытались сдвинуть общественное мнение то вправо, то влево. Образ Ленина служил и сталинской системе, и хрущевским метаниям, и брежневскому «развитому социализму», во главе которого стоял, конечно же, «верный ленинец». При Горбачеве, во времена кооперативной реформы, вдруг выяснилось, что «венцом творения» Ленин считал… нэп. Революцию делал чуть ли не ради того, чтобы дать свободу предпринимателям. Безусловно, в синих томах полного собрания сочинений вождя можно было высмотреть и такое, если читать избирательно.

Рекордсменом по ленинским ролям в кино был и останется (теперь, наверное, уже навсегда) артист Юрий Каюров. Он выглядел несколько субтильнее и моложавее предшественников, но ему сразу же стали доверять все вехи биографии вождя. Начал он с молодого Владимира Ульянова, но уже в 1968-м у него была главная роль в фильме «Шестое июля», который явился новым словом в кинолениниане. Там мы увидели подтянутого, пружинистого, сосредоточенного Ленина, который может и воздействовать на аудиторию как великолепный оратор, и защищать власть с револьвером в руках. Да-да, в этой ленте он впервые предстал с оружием (у Ромма вождь демонстративно отказывался вооружаться!). Киноповествование умело стилизовали под хронику. Никакой театральности – сухая политика, столкновение точек зрения, тайных замыслов и авантюрных действий. Наконец, никакого юмора! Все крайне серьезно: большевики против левых эсеров – ключевой конфликт 1918 года. У Ленина достойная соперница – Мария Спиридонова. Власть повисла на волоске. Убийство Мирбаха, арест Дзержинского – все это воспринималось как достоверный политический боевик.

«МАРШАЛ ЛЕНИН»

После Ленина-интеллигента потребовался Ленин – жесткий управленец, умеющий рискнуть. Почти диктатор, но диктатор гениальный. В спокойные 1970-е многие тосковали по «сильной руке», подобная трактовка читалась как укор мягкотелому Брежневу. И Михаил Ульянов изображал Ильича вспыльчивым, резким до солдафонства. От ульяновского маршала Жукова он порой отличался если только лысиной и легкой картавостью. Вчастности, актер сыграл «маршала Ленина» в спектакле Вахтанговского театра «Человек с ружьем» (1967) и телесериале «Штрихи к портрету Ленина» (1967–1970).

Цензура опасливо отнеслась к этой незаурядной телевизионной работе. Ленин-Ульянов (вот ведь совпадение фамилий!) даже смеялся с угрозой – как ершистый директор завода. В драматургии Михаила Шатрова, который был автором сценария, сквозил упрек современным замшелым нравам: посмотрите, Ленин не боялся открытой дискуссии! Посмотрите, важнейшие вопросы решались голосованием, результат которого не был расписан заранее! И речи тот Ильич толкал не по бумажке. А при условии, что вождь революции в кино по-прежнему оставался непогрешимым и не знал поражений, сравнение выходило не в пользу Брежнева с Сусловым.

Судьбу второго фильма кинодилогии Сергея Бондарчука «Красные колокола: я видел рождение нового мира» (1982), в основу которого легла книга-хроника Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир», нельзя назвать счастливой. Премьера прошла помпезно, музыка, написанная к нему Георгием Свиридовым, звучала во время празднования 65-летия Октября. Но критика похваливала фильм с натугой, а публика – тем более. Бондарчук первым показал бритого, безбородого Ленина (его сыграл малоизвестный актер Анатолий Устюжанинов): мы даже видим, как он, намыленный, уничтожает знаменитую бородку. В те годы такой слом канона воспринимался как сенсация.

Георгий Свиридов создал мало с чем сравнимую музыку: она точно и тревожно передает поступь истории осенью 1917-го. По существу, эта музыка – самостоятельная страница ленинианы. Причем не агитационной, не сахарной, без однозначных оценок. В ней – эпический масштаб, голос времени, его побед и соблазнов. И даже промозглый петроградский ветер пронзает нас под свиридовские аккорды. В массовых революционных сценах у Бондарчука приняло участие куда больше народу, чем в действительности в Октябре 1917-го. С исторической дистанции взятие Зимнего выглядело событием грандиозным – и это оправдывает гиперболу. А командовать массовыми сценами лучше этого режиссера не умел никто. Тогда мало кто догадывался, что этот фильм – последняя роскошь эпохи культа Ленина.

ИСТОРИЯ ЛЕНИНСКИХ ПРЕМИЙ

–õ–µ–æ–Ω–∏–¥ –ò–ª—å–∏—á –ë—Ä–µ–∂–Ω–µ–≤, 1982 –≥–æ–¥

Фото Владимира Мусаэльяна / Фотохроника ТАСС

Революция уничтожила прежние престижные премии – Демидовские, Пушкинские. И поэтому после смерти Владимира Ленина, когда появлялись сотни идей, как увековечить память о нем, в Социалистической академии родился замысел присуждения Ленинских премий за лучшую марксистскую теоретическую работу, связанную с практическими проблемами строительства социализма. В декабре 1924 года Административно-финансовая комиссия Совнаркома Союза ССР постановила: «В целях поощрения научной деятельности в направлении, наиболее близком идеям В.И. Ленина, учредить фонд в размере 10 000 (десяти тысяч) руб. для выдачи премий имени В.И. Ленина». Начался конкурс научных работ. В Комиссию по Ленинским премиям вошли историк Михаил Покровский, философ Абрам Деборин, ученый-энергетик Глеб Кржижановский, историк-экономист Иван Скворцов-Степанов, математик и в будущем выдающийся исследователь Арктики Отто Шмидт.

Первых лауреатов назвали только 16 августа 1926 года. Среди них мы видим генетика Николая Вавилова, геолога, географа и писателя Владимира Обручева и фармаколога Николая Кравкова, которому премию присудили посмертно. Все эти ученые остались на Родине в голодные годы Гражданской войны, отказавшись от заманчивых предложений западных университетов…

С тех пор премию вручали каждый год вплоть до 1935-го. Среди лауреатов можно выделить эксцентричного языковеда Николая Марра, физика Леонида Мандельштама, минералога Александра Ферсмана. Во второй половине 1930-х все затмили Сталинские премии…

Постановление о возрождении Ленинских премий вышло лишь в 1956-м, после ХХ съезда КПСС. Начиная с 1957-го ежегодно – в день рождения Ленина – премии присуждались по многим номинациям. И получали их, как правило, ученые, писатели, музыканты мирового уровня. Среди лауреатов 1950-х – балерина Галина Уланова, композитор Сергей Прокофьев, физики Игорь Курчатов и Николай Басов, математики Мстислав Келдыш и Игорь Шафаревич, авиаконструктор Андрей Туполев, отец мировой космонавтики Сергей Королев, режиссер Георгий Товстоногов, балетмейстер Вахтанг Чабукиани, писатели Леонид Леонов и Михаил Шолохов

О некоторых награждениях общественность в известность не ставили: военную тайну в СССР соблюдали строго, исследования в оборонной сфере были надежно засекречены.

С 1967-го присуждение Ленинской премии происходило раз в два года. В отличие от Сталинской и Государственной, ее можно было получить только один раз. Лауреатам вручались диплом, золотая медаль с изображением Ленина и 25 тыс. рублей – гигантская по тем временам сумма! Высочайший уровень премии – по научному, культурному, управленческому потенциалу лауреатов – поддерживался до последних конкурсов 1990 и 1991 годов, когда ею были удостоены кинорежиссер Андрей Тарковский (посмертно) и биохимик Евгений Северин. Всего за время существования Ленинских премий их обладателями стало около 3900 человек.

В этом блистательном списке обнаруживаются немногие «натяжки»: премии получили Леонид Брежнев и Константин Черненко. Первого наградили за достижения в области литературы, как автора мемуарной трилогии, состоящей из книг «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Считается, что Черненко стал лауреатом за высокий уровень организации… одного из партсъездов.

Впрочем, Леонид Ильич был удостоен и другой Ленинской премии. С 1956 года существовала Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами», наследница аналогичной Международной Сталинской. Среди награжденных ею – французский писатель Луи Арагон, кубинский команданте Фидель Кастро, датский художник Херлуф Бидструп, английский писатель Джеймс Олдридж, премьер-министр Индии Индира Ганди и советские писатели Николай Тихонов и Александр Корнейчук. А также лидеры СССР Никита Хрущев и Леонид Брежнев

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ

XX ВЕК
Русская революция