«А вы куда смотрели?» (по материалам РГАСПИ)

Как отозвалось разоблачение «отца народов» в сердцах советских граждан?

«Секретный» доклад Н.С. Хрущева, прозвучавший на закрытом заседании ХХ съезда КПСС 25 февраля 1956 года, был встречен молчанием аудитории, но уже вскоре стал предметом бурного обсуждения внутри страны и за ее пределами.

5 марта 1956 года Президиум ЦК КПСС принял постановление «Об ознакомлении с докладом тов. Хрущева Н.С. «О культе личности и его последствиях» на XX съезде КПСС». В документе говорилось о предложении обкомам, крайкомам и ЦК компартий союзных республик ознакомить с содержанием доклада, который был сделан первым секретарем ЦК КПСС, всех коммунистов и комсомольцев, а также беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников.

Соответствующий текст предполагалось разослать парторганизациям с указанием «Не для печати», сняв с брошюры гриф «Строго секретно»[1]. На местах получили отредактированный и дополненный вариант доклада [2]. По всей стране, на всех уровнях тогда проходили партийные собрания, велись оживленные дискуссии [3].

Уже через несколько дней пошел поток писем в ЦК КПСС с откликами на доклад. И в этих письмах было всё. Глубочайшее потрясение преступлениями сталинизма – и вызванное откровенностью доклада воодушевление. Горечь разочарования в партийных идеалах – и надежды на перемены к лучшему, в том числе на реформирование политической системы.

Резкая критика главного «обвиняемого» И.В. Сталина – и слова в его защиту. Безусловная поддержка основных положений доклада – и справедливые вопросы к высшему партийному руководству: «А вы куда смотрели?»

Многие корреспонденты открыто заявляли, что члены Президиума ЦК КПСС, и в особенности старейшие деятели партии, обязаны разделить с вождем ответственность за преступления режима. Прокомментировать это можно, пожалуй, словами самого Никиты Сергеевича: «Даже у людей, которые совершили преступления, раз в жизни наступает такой момент, когда они могут сознаться, и это принесет им если не оправдание, то снисхождение» [4].

Ниже вниманию читателей предлагается подборка писем отдельных граждан в Президиум ЦК КПСС и лично Н.С. Хрущеву с откликами на доклад «О культе личности и его последствиях», а также на последовавшее за ним постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» от 30 июня 1956 года [5].

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ ЕДИНОВЛАСТИЯ В СИСТЕМЕ СОВЕТСКОГО СТРОЯ НАДО СЧИТАТЬ БОЛЬШЕЙ ТРАГЕДИЕЙ ДЛЯ НАС, коммунистов, настоящей трагедией масс партии и народа

Все публикуемые документы хранятся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ):

№ 1–3 и № 5 – Ф. 17. Оп. 171 (Постановления Политбюро ЦК РКП(б), ЦК ВКП(б), ЦК КПСС о деятельности антипартийных групп), № 4 – Ф. 599. Оп. 1 (Редакция журнала «Коммунист»), № 6 – Ф. 558. Оп. 11 (И.В. Сталин).

Тексты писем приводятся в соответствии с нормами современного русского языка, их стилистические особенности сохранены. Некоторые из них публикуются с сокращениями в связи с большим объемом, опущенные фрагменты обозначены квадратными скобками.

№ 1. Письмо И.А. Алексеева Н.С. Хрущеву

9 марта 1956 г.
В Президиум ЦК КПСС
товарищу Хрущеву Н.С.

Что думает коммунист после прочтения доклада
тов. Хрущева «О культе личности и его последствиях»?

8 марта с. г. коммунисты Института русской литературы АН СССР собрались для ознакомления со стенограммой закрытого заседания ХХ-го съезда партии. Послушать доклад т. Хрущева были приглашены также беспартийные ученые (члены-корреспонденты, доктора наук и старшие научные сотрудники) и актив комсомола (аспиранты).

Впечатление от прослушанного доклада было для всех присутствующих настолько ошеломляющим, что трудно это выразить в немногих словах. Истинной трагедией, товарищи, надо рассматривать не трагедию личности Сталина. Исторический факт единовластия в системе советского строя надо считать большей трагедией для нас, коммунистов, настоящей трагедией масс партии и народа.

Я не принадлежал к каким-либо группировкам и оппозициям в партии, не подвергался также и репрессиям, ни сам, ни родственники. У меня не было никогда чувства личной мести или ненависти к Сталину. Наряду со многими миллионами людей я беззаветно доверял политической честности Сталина вплоть до момента разоблачения банды Берии [6].

Товарищи! Вас должно интересовать, как думают сейчас в массах, в первую очередь коммунисты, по вопросу о Сталине.

Я не могу удержаться от заявления Вам своих мыслей и чувств, как коммунист, прошедший большую школу борьбы за коммунистическое завтра. Нельзя ограничиваться полумерами в решении дела о Сталине. Пусть никто не пытается аргументировать большими заслугами этого человека по борьбе с оппозицией правых и троцкистов, заслугами в популяризации ленинизма и прочими достижениями. Всей революционной фразеологией тринадцати томов его сочинений не удастся прикрыть омерзительных дел, его преступлений против партии и народа.
Партия должна посмертно судить его партийным судом.

Я не могу ограничиться тем, что, прослушав документ ЦК КПСС с поникшей головой, безмолвно отойти в сторону. Документ прочитывался не для обсуждения, а доводился «до сведения». Полагаю, что членам партии пора перестать быть безголосой массой в оценке деятельности руководящих лиц наших центральных органов партии. Предоставьте возможность в каждой низовой партийной организации высказаться специально по вопросу о Сталине. При обсуждении конкретных материалов преступной деятельности Сталина будет нанесен сокрушительный удар по теории и практике культа личности.

Пусть на партийных собраниях будет отвечено каждым коммунистом на вопрос: «Является ли Сталин государственным преступником?»
«Да!» – ответит партия при этом плебисците. Он – государственный преступник, ренегат ленинизма и преступник против человечности, идейный вдохновитель убийств, совершенных бандой Берии и его предшественниками по кровавому террору.

Суд партии над Сталиным поможет, как никакие иные формы, при данных условиях восстановлению в партии ленинских принципов демократизма в решении политических и хозяйственных задач партии.

В таком случае Центральный Комитет партии, опираясь на решения партийных масс, может всенародно объявить Сталина государственным преступником на основе раскрытых посмертно его личных и государственных архивов.

Естественно, что его труп должен быть удален из Мавзолея Ленина и предан сожжению.

001И.В. Сталин, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, Н.С. Хрущев, В.М. Молотов (слева направо) 7 ноября 1952 года. Москва, Кремль. Фотография для журнала «Советский Союз» — Предоставлено РГАСПИ

В качестве мер предупреждения против установления в дальнейшем форм деспотизма одного лица или группы лиц мне казалось бы полезным поставить на обсуждение партийных организаций такого рода предложения:

1. Всякие политические процессы, если они возникнут, проводить публично, т. е. на открытых заседаниях суда.

2. Не допускать в выборных организациях пребывания избранных более четырех лет в одной должности, начиная от секретаря парторганизации до первого секретаря ЦК, от председателя сельсовета до председателя Президиума Верховного Совета и председателя Совета министров, и по аналогии с этим – в профсоюзах и комсомоле.

Установить, что переизбрание на ту же должность может происходить не ранее чем через год.

Закрепить такой порядок демократии соответственно в уставах партии, профсоюзов, комсомола и в Советской Конституции.

Надеюсь, что Вы поняли меня.

Несменяемость руководителей в течение длительного периода в разных областях нашей общественной жизни приводит к застою, очковтирательству и зазнайству, отрыву от масс. На этой почве некоторые люди начинают чувствовать себя вроде пожизненных удельных князьков, а участок своей работы рассматривают вроде феодального владения.

Надеюсь, что мое письмо не останется без ответа.

С коммунистическим приветом,
член КПСС, партстаж с 1920 года, п/б № 00532051
[И. Алексеев]

г. Ленинград, парторганизация Института русской литературы АН СССР, Иван Андрианович Алексеев

Помета Г.Т. Шуйского [7]: «Разослать членам Президиума ЦК, кандидатам в члены Президиума ЦК, секретарям ЦК (указание т. Хрущева). 26/III-56. [Шуйский]», также на письме имеется подпись В.Н. Малина [8].

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 493. Л. 30–31. Подлинник. Машинописный текст, подписи – автографы И.А. Алексеева, В.Н. Малина; помета – автограф Г.Т. Шуйского

№ 2. Из письма Д. Даса Н.С. Хрущеву

[Не позднее 9 марта 1956 г.]

Дорогой Никита Сергеевич!

Весь советский народ с глубокой радостью отмечает правильные действия ХХ Ленинского съезда КПСС. В двух словах итоги съезда характеризуются так:

а) вторично родился величайший гений человечества – Владимир Ильич Ленин,

б) вторично похоронен величайший деспот, какого только знало человечество, – Сталин.

Похоронен, к сожалению, пока не окончательно, но весь народ (может быть, за крайне малым исключением) верит, что скоро он будет похоронен окончательно, как враг народа. Мы в это верим на основании материалов закрытой части ХХ съезда. Другого вывода быть не может. Может быть, сразу резко это сделать нельзя, а может быть, даже и лучше сделать не постепенно, а единовременно. Во всяком случае теперь же, не откладывая в долгий ящик необходимо, на наш взгляд, сделать следующее:

1. Издать марксистский учебник истории КПСС.

2. Издать марксистский учебник по истории советского государства.

3. Опубликовать все труды и письма В.И. Ленина, в том числе и его завещание, в котором он дал яркую характеристику бандиту Сталину [9].

4. Переименовать Институт Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина при ЦК КПСС в Институт истории и теории коммунизма имени В.И. Ленина.

5. Создать новый гимн Советского Союза.

6. Переработать учебник политэкономии.

7. Раскритиковать и выбросить на свалку истории т. н. работы Сталина.

8. Очистить от Сталина все марксистские работы.

9. Очистить усыпальницу великого Ленина от смрадного трупа убийцы миллионов невинных людей – Сталина. Нужно найти повод для этого такого порядка, как влияние на тело Ленина, или неудачная бальзамация, или что-то в таком роде. А может быть, прямо объявить о том, что бандиту с гением лежать рядом не положено, и отдать детям на захоронение или похоронить на обычном кладбище тихо, без шума.

10. Объявить в прессе все дутые, вымышленные процессы и предать гласности хотя и посмертную реабилитацию видных партийных, общественных и военных деятелей.

11. Освободить (снять) от ответственных постов в партийном и советском аппарате руководителей сталинского типа.

12. Убрать (ликвидировать) институты лодырей и бюрократов, созданные в виде политотделов, замполитов, парторгов ЦК на предприятиях, и тому подобных.

13. Ликвидировать ряд союзных министерств как изживших себя и передать предприятия и функции республиканским министерствам. […]

14. Ликвидировать ряд ненужных трестов.

15. Упразднить в армии корпусные управления как ненужные в новых условиях ведения войны. Пересмотреть вопрос о сокращении армии. Имея армии стран лагеря социализма, нам кажется, что советскую армию можно еще значительно сократить. Увеличится количество работающих, и уменьшатся расходы. Конечно, за этот счет частично нужно усилить авиацию, ПВО, ракетную технику и реактивную технику.

n5Копия письма Д. Даса Н.С. Хрущеву – экземпляр В.М. Молотова с его резолюцией: «Это писал какой-то антисоветский тип, которому не место в КПСС». Март 1956 года — Предоставлено РГАСПИ

16. Сократить срок службы в армии с тем, чтобы весь призывной контингент мог пройти подготовку в частях.

17. Усилить военную подготовку в гражданских учебных заведениях.

18. Уделить значительное внимание работе ДОСААФ.

19. Практиковать открытые партийные собрания с привлечением актива беспартийных, т. е. крепить связь партии с массами. […]

20. Упразднить сталинский метод выколачивания денег у трудящихся путем займов. К этой крайней мере нужно прибегать, когда этого требует обстановка. У нас же это превращено в беспрерывную кабалу. Если бы Вы знали, какое вредное воздействие оказывает на народ метод выколачивания денег по займу, Вы бы давно от него отказались.

[…]
Все рады тому, что кончилась «сталинская забота о человеке». Можно надеяться, что не будет десятков миллионов тюремщиков, не будет сотен тысяч обезглавленных, не будет миллионов голых и голодных и не будут больше воспитывать людей на лжи и догмах, на лакировке и вождизме. Не будет больше истребления на советской земле национальностей и народностей и не будет больше коммунистов, созданных иначе, чем остальной народ.

Верим и ждем.

Д. Дас

г. Ленинград

Помета: «Разослать членам Президиума ЦК КПСС, кандидатам в члены Президиума ЦК КПСС, секретарям ЦК КПСС (указание т. Хрущева по письму за подписью Дас). 15.III».

Резолюция В.М. Молотова[10]:

«Членам Президиума ЦК. Это писал какой-то антисоветский тип, которому не место в КПСС. В. Молотов. 20/III».

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 493. Л. 52–54. Копия (экз. В.М. Молотова).

Машинописный текст; помета – машинописный текст; резолюция – автограф В.М. Молотова

№ 3. Из письма И.В. Павловского в Президиум ЦК КПСС

[Не позднее 9 марта 1956 г.]

Товарищи члены Президиума ЦК КПСС!

[…]
Безусловно, что культ личности вреден и принес много вреда нашей партии и руководству государством. Об этом очень много сказано на съезде. Больше того, по этому вопросу ударились во вторую крайность. Т. Микоян [11] договорился до того, что вычеркнул нашу жизнь с 1924 по 1956 г. Он на съезде заявил: «Не было бы преувеличением сказать, что после Ленина 20 съезд партии является самым важным съездом в истории нашей партии». А где съезд индустриализации? А где съезд коллективизации? А где другие съезды, которыми жила наша страна за прошедший период? С большой обидой воспринял народ эти слова. Всю жизнь отдавал народ партии и государству в прошедшие годы, а мы так легко все сводим к нулю.

Во всех Ваших выступлениях говорится о том, что в это время был культ личности и не было коллективного руководства. И, как видно из выступлений, всему виной И.В. Сталин. Получается так: мы хороши, а Сталин нет. Судя по выступлениям, Сталину объявлен бойкот, а может быть, и хуже. Хорошо, пусть у Сталина были ошибки, у кого их не бывало. Где же были в это время члены ЦК? Члены Президиума ЦК? Невольно возникает вопрос: а кто создал культ Сталину? Мне кажется, в этом повинны не мы, рядовые члены партии. Посмотрите свои выступления при жизни Сталина, хотя бы на 19 съезде.

Все они изобилуют восхвалением! И, с другой стороны, посмотрите «Вопросы ленинизма» и другие труды т. Сталина. Нужно прямо сказать, что т. Сталин очень часто обращался к Марксу, Энгельсу и Ленину.

Ладно, пусть при жизни Сталина Вы не могли избежать культа личности! Я посмею привести слова некоторых товарищей и газет после его смерти. Вот они:

«Имя Сталина справедливо стоит рядом с Марксом, Энгельсом, Лениным». («Правда» за 11 марта 1953 г., передовая; эти слова повторил т. Маленков [12] на митинге.)

«Вместе с Лениным т. Сталин создал могучую партию коммунистов, воспитал и закалил ее». (Обращение ЦК в день смерти.)

«Мы по праву можем гордиться тем, что последние 30 лет жили и работали под руководством т. Сталина». (Молотов, речь на митинге.)

«Гению Сталина обязано человечество торжеством социализма в СССР». (Передовая «Правды» за 9 марта 1953 г.)

И т. д. и т. п.

[…]
Все повернули на мертвого! Народ очень возмущен такой постановкой дела. Никто не требует так воспевать т. Сталина, как это было при его жизни! Но зачем же проводить съезд партии под лозунгом бойкота и полного осуждения? Не знаю, какие у Вас планы в этом вопросе на будущее, но искоренить это имя из истории невозможно. Одна война с Германией и наша победа создает славу т. Сталину, не говоря о всей его деятельности. Ведь т. Сталин лежит рядом с Лениным, его имя в гимне Сов. Союза, он на барельефе вместе с Марксом – Энгельсом – Лениным, все города украшены его статуями, его именем названы города, улицы, и не только у нас, но и за границей. Так что уже это дает право хотя бы скромно называть его имя.

n3Похороны Сталина. На первом плане – Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, Н.С. Хрущев, М.А. Суслов в процессии, несущей гроб И.В. Сталина по Красной площади в Москве. Март 1953 года — Предоставлено РГАСПИ

Еще раз повторяю, что народ болезненно воспринял такое отношение съезда к т. Сталину. В свое время был запрятан т. Жуков [13], но народ его любил и ждал, что он выйдет и станет на свое место. Тот, кто снискал любовь и славу, никогда не умрет!

А теперь хочу отметить, что, несмотря на то что 20 съезд проходил под лозунгом борьбы против культа личности, все же и на этом съезде имелись ростки этого культа. Если Вы этого не видели, то об этом говорят рядовые члены партии. Для подтверждения приведу примеры.

Все мы знаем, что съезду был сделан отчет ЦК партии, делал доклад т. Н.С. Хрущев. Однако многие выступающие на съезде говорили: «в своем докладе т. Хрущев…», «Хрущев показал…», «Хрущев указал…» и т. д. Даже «Правда» за 16 февраля в передовой писала: «Отчетный период, говорил в своем докладе т. Н.С. Хрущев…» Только некоторые члены ЦК, как, например, т. Микоян, в своем выступлении говорили о докладе ЦК, но не о докладе Н.С. Хрущева.

Не является ли это ростками культа личности? Т. Суслов [14] настолько перестарался, что в небольшом первом разделе своего выступления 7 раз помянул имя т. Хрущева.

[…]
И вот после всего этого никто на съезде не поправил выступающих, в том числе и Вы, т. Н.С. Хрущев. А нужно было бы! Вот так было и со Сталиным! Вы сотни раз упоминали его имя и обожествили его, а теперь все стали в сторону и решили затмить его имя.

Это нехорошая тенденция. Она никому не нужна, и пользу от нее вряд ли получим. Такая постановка дела вселяет неверие в истинность политики нашего руководства. Сегодня хорош, а завтра – враг! Чего же можно ожидать хорошего? Такие суждения сейчас имеют место среди народа, а это не на пользу ни партии, ни государству.

Прошу прощения за откровенность. Я член партии и говорю ее руководящему ядру истинную правду так, как она есть.

С партийным приветом.
И.В. Павловский

г. Самарканд, ул. Фрунзе, 3в

К письму приложена записка Г.Т. Шуйского: «Разослать членам Президиума ЦК, канд. в члены Президиума ЦК, секретарям ЦК (указание т. Хрущева по письму Павловского). 15/III-56. [Шуйский]»; здесь же подпись В.Н. Малина.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 493. Л. 61, 62–65 об. Подлинники. Письмо – автограф И.В. Павловского; записка – автограф Г.Т. Шуйского, подпись В.Н. Малина – автограф

№ 4. Из письма Ф. Винокуровой в редакцию журнала «Коммунист»

25 марта 1956 г.

Уважаемый товарищ редактор!

Это письмо пишу Вам потому, что не могу не писать. Уже прошла неделя с тех пор, как наша партийная организация подробно ознакомилась с материалами ХХ съезда партии по культу личности, и все время хожу под их впечатлением, и не одна я глубоко взволнована. В первые дни раздражало то, что суд устраиваем над умершим человеком, и так хотелось, чтобы на всю жизнь Иосиф Виссарионович Сталин остался в памяти такой справедливый и честный, каким его нам рисовали в течение более трех десятилетий.

Да, мы любили его такой же любовью, как Калинина, Ворошилова, Жданова, Молотова, Кирова, Кагановича и других видных деятелей партии.
И теперь, когда узнали о его крупнейших недостатках, трудно, очень трудно погасить в сердце эту великую любовь, которая так сильно укоренилась во всем организме.

[…]
Я лично скажу о себе. 15 лет являюсь членом партии, за эти годы много читала произведений Ленина и Сталина и сразу не могу сменить свои взгляды на Сталина, его первые заслуги перед рабочим классом пока заслоняют (в моих глазах) его ошибки, его грубости и старческие капризы. Видно, со временем все придет в свою норму. А вот теперь зло берет на тех выскочек, которые всегда лезут из кожи вон, чтобы попасть в «первые ряды бдительных».

Вчера рабочие цеха № 34 шли и ругали своего завхоза, что он снял портрет Сталина, называли его усердствующим дураком. По-моему, они были правы.
К одному начальнику отдела заводоуправления дважды прибегал член партбюро и спрашивал, почему он не снимает в своем кабинете портрет Иосифа Виссарионовича Сталина, а тот отвечает, что он не позволит трогать портрет. Этот начальник отдела – беспартийный, он из рабочих, вырос до руководителя при Сталине, и, видно, он сильно переживает за Сталина. Он пришел домой и рассказал жене, что не дал снять портрет Сталина, а та испугалась, говорит: «Иди и сам сними, а то тебя арестуют и посадят, как культ личности». Человек от переживаний заболел.

Сегодня, в воскресенье, я вместе с женой этого завотделом пошла в книжный магазин и показала ей, что там, как и раньше, имеются в продаже портреты Иосифа Виссарионовича Сталина, его биография и многие произведения и люди их так же покупают, как и раньше. Она успокоилась.

n1Счастливая советская семья. Парк культуры. 1950-е годы

По соседству с нами живет 80-летняя бабка-богомолка. Она сегодня из церкви зашла и завопила, что слышала от стариков, что «батеньку Сталина» из Мавзолея будут перевозить, а куда – неизвестно. Сидит старуха и плачет. Я не знала, чем утешить этого старого человека, и решила ей рассказать, как на днях чествовали лауреата Сталинской премии пастора Рагнара Фербенца [15]. Старуха оживленно стала и сама рассказывать, что она по радио слушала речь пастора, как он борется за мир. Успокоенная, она ушла.

Никита Сергеевич Хрущев в своем докладе о культе личности правильно предупредил нас, чтобы борьбу с культом личности вели по-марксистски и не бросались в крайности, но кое-где уже отдельные выскочки бросаются в крайность и только портят дело.

Такой усердствующий «борец» против культа личности думает, что если он снимет в своем кабинете или в цехе портрет Иосифа Виссарионовича Сталина, то этим самым уничтожит в своем цехе или учреждении нарушения коллегиальности, администрирования, грубость, техническую отсталость.

Как рядовой коммунист, я прошу Вас, уважаемый редактор, мое письмо передать в Президиум ЦК КПСС и прислать мне ответ на волнующий меня вопрос. Правильно ли поступают те руководители первичных парторганизаций, которые уже начали снимать портреты И.В. Сталина и полезно ли это в настоящий период делать?

С уважением к Вам,
член КПСС с 1940 года Ф. Винокурова

РГАСПИ. Ф. 599. Оп. 1. Д. 82. Л. 117–120. Копия. Машинописный текст

№ 5. Из конспекта выступления члена КПСС А.А. Бронева на партийном собрании войсковой части № 40141 (г. Владивосток) по вопросу «Об итогах работы ХХ съезда» [16]

[Не позднее 29 марта 1956 г.]

[…]
Товарищи!

В докладе Н.С. Хрущева раскрыты исключительно темные, закулисные дела И.В. Сталина. Это такие жуткие дела, их причины и последствия, о которых нет никакой возможности (да, пожалуй, и необходимости) говорить ласковыми, нежными словами. Думаю, что вы простите, если мною будет сказано с отсутствием гибкости.

Мне хочется задать вопрос товарищу Хрущеву, товарищам Молотову, Ворошилову, Микояну, Кагановичу, Маленкову, Булганину, Швернику и другим, а особенно старейшим деятелям партии: «А вы куда смотрели?»

Такой вопрос ожидался. Он был поставлен в докладе, и дан на него ответ. Ответ товарища Хрущева не удовлетворяет меня. Это оправдание с отсутствием самокритики.

В самом деле. Все зависело от одного человека, он во всем виноват; что касается нас, то нас обвинять не следует, ибо была такая обстановка.
Но возникает вопрос: «Кто создал такую обстановку?» Или: «Кто допустил такую обстановку?»

Не хочу говорить о Сталине и его отрицательных чертах, о его жутких делах. В докладе об этом сказано, и я верю. Раз ЦК говорит, значит, правда.
Не хочу касаться «дел» Сталина еще и потому, что он не воскреснет, ибо это явление присуще только «божественному» Иисусу. Простые смертные не воскресают.

А мне хочется поговорить с живыми.

Вспомните, как молниеносно создавался авторитет Сталину.

Из доклада явствует, что сразу же после смерти Владимира Ильича Сталин некоторое время был более или менее в определенных рамках. Это был период, когда он так или иначе прислушивался к коллективу.

Видные деятели партии, которые сейчас живы, не могли (тогда) не знать прозорливые слова Ильича о Сталине. А коль знали, следовательно, обязаны были следовать указанию создателя партии.

n2Утренняя Москва. 1950-е годы

Ведь они несли ответственность за выполнение заветов Ильича. Тем более что опасность неограниченных прав в руках Сталина была так рельефно видна, что нельзя не заметить. Я не верю, чтобы известные бойцы и труженики партии, за плечами которых был богатейший опыт партийной подпольной работы, люди, смотревшие смерти в глаза, не могли привести в чувство одного человека. Но было несколько иначе. В создании авторитета Сталину самое активное участие принимали его соратники.

[…]
Хотя бы взять следующий факт. Дни 70-летия И.В. Сталина. Тогда (в частности) газета «Правда» поместила статьи членов Политбюро ЦК примерно с такими заголовками: «Сталин и сталинский стиль в работе», «Сталин и сталинское руководство», «Сталин и Вооруженные силы» и т. д.

При чтении этих статей у меня складывалось мнение не только, что «Сталин – это Ленин сегодня», а «Сталин – это несколько Лениных сегодня».
Хотя бы вспомнить слова о полководческом гении. Кажется, все слова военной терминологии, которыми можно характеризовать чьи-то военные способности, были в статьях.

После этого не оставалось сомнений, что Сталин – непревзойденный и невиданный Генералиссимус всех времен и народов. Можно себе представить, как бледнел образ Владимира Ильича перед образом Сталина.

Ведь не говорилось при жизни Сталина о военных способностях Ленина, хотя известно, что Владимир Ильич был первым пролетарским Генералиссимусом, который не только в теории, но и на практике победил мир угнетателей.

А товарищ Молотов прямо утверждал, что «это наше счастье, что в трудные годы войны партию и народ вел мудрый и испытанный вождь товарищ Сталин». Заслушав доклад ЦК, я думаю наоборот.

Если мысленно представить, что Сталин прожил бы еще несколько десятков лет, то можно догадаться, какое счастье ожидало партию и страну, а также лично товарища Молотова.

Конечно, после таких восхвалений, не имеющих никаких границ, Сталину можно было шевелить мизинцем даже не думая [17].
Следующее. Рапортизм. О его вреде уже было сказано товарищем Микояном.

Но я скажу два слова. В период рапортизма в стране была такая обстановка, что многие способные работники партии «ломали голову» над тем, какими еще словами можно назвать Сталина. Не говоря уже о работниках печати.

Нет необходимости говорить о вреде этого раболепственного духа в деле воспитания масс. Хочется сказать тов. Хрущеву: «Никита Сергеевич, а Вы тоже были заражены рапортизмом».

Мне помнится, когда товарищ Хрущев работал на Украине, уже после войны, ему тоже писали письма на торжественных собраниях и т. д.

Писали два письма: Сталину и Хрущеву. Эти письма, конечно, отличались. Сталину писали – всё. Хрущеву – бледнее. Сталину – на русском языке. Хрущеву – [на] украинском.

[…]
Или еще пример. После одного из съездов КП(б)У (16?) [18] в республиканских газетах были помещены портреты членов избранного Политбюро ЦК КП(б)У. Размер портрета тов. Хрущева был равен двум портретам других членов Политбюро.

Чья была установка? Или это угодничество редакторов? Если да, почему допустили такой факт, а не избежали его. Мне кажется, что это было в правах Никиты Сергеевича.

Это мелочи. Их можно и не вспоминать, но из этих примеров видно, насколько были заражены культом личности видные деятели нашей партии.
Такое положение, наверное, было и в других республиках.

[…]
Надо с горечью сказать, что отсутствовало чувство принципиально партийной, дружеской выручки в период, когда видные военные и государственные деятели подвергались деспотизму.

Почему за их честь не постояли их соратники по работе, хотя бы и с риском? Ведь это долг. Хочется сказать тов. Хрущеву следующее: «Никита Сергеевич! Вы – прямолинейный в своих высказываниях и действиях. Не осудите, если скажу тоже прямо. Слушайте.

Для того чтобы постоять за честь видного военного полководца, тем более при известных обстоятельствах, для этого мало сказать, что он не гадал на горстях земли перед крупными сражениями [19]. Тут требовалось что-то другое. А что именно – Вам лучше знать».

Ну пусть это «единицы». Но ведь дело дошло до репрессий, применяемых к целым народностям!!! Разве не дело руководителя, который явно убежден, что это перегибы, выступить против «сталинского стиля в работе». Но, оказывается, восхвалять этот «стиль» было гораздо легче, чем разгромить его.

[…]
Хочется подчеркнуть, что следствием неправильного, вредного направления в воспитании коммунистов рождаются такие мысли: «Моя хата с краю…», «Меня пока не трогают, значит, буду молчать», «Начальству виднее, они газеты читают, радио слушают» и т. д. А параллельно с такими мыслями среди рядовых членов партии господствовала пассивность. Отсутствовала прямота на партийных собраниях. И, по сути дела, проходило два собрания. Одно – в помещении, громко, с трибуны; другое – «за углом», шепотом.

[…]
Хочется подвести некоторый итог сказанному.

1. Не думайте, что я путем обвинения членов Президиума хочу оправдать вредные для нашего дела действия И.В. Сталина. Нет. Я полностью осуждаю их. Верю ЦК, как и раньше, ибо в проведении линии партии у меня никогда не было никаких колебаний, о чем нет даже необходимости назойливо утверждать. Но наряду с этим я обвиняю и членов Президиума за их ошибки, о которых сказано выше.

n4Письмо Василия Сталина, сына И.В. Сталина и Н.С. Аллилуевой, адресованное Н.С. Хрущеву. Июль 1956 года — Предоставлено РГАСПИ

2. Было бы полезно для нашей партии и братских компартий, если самокритично проанализировать все ошибки, допущенные в период обожествления И.В. Сталина. Раскрыть корни этих ошибок, чтобы навсегда, во всем грядущем коммунистическом обществе они не повторились даже частично.

3. На основе дополнительных данных надо навести полную ясность в известных вопросах. Без полной ясности возможны всякие кривотолки.
(Лучше не говорить, чем недоговорить).

4. Работу следственных органов, судебных и органов милиции желательно поставить так, чтобы они отчитывались перед партией и народом за каждого арестованного и осужденного человека. Число закрытых судебных заседаний (по возможности) сократить до минимума. Это надежная гарантия от злоупотреблений.

[…]
Возможно, что и моя жизнь закончится какой-нибудь «катастрофой», но я прошу партийное бюро переслать это выступление товарищу Хрущеву, в Президиум ЦК, поскольку вопросы касаются видных деятелей партии. А эта возможность допускается нашим Уставом КПСС.

Член КПСС Бронев.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 491. Л. 165–173. Заверенная копия. Машинописный текст

№ 6. Письмо В.И. Сталина Н.С. Хрущеву [20]

[Не позднее 13 июля 1956 г.]

Уважаемый Никита Сергеевич!

Прочитал постановление [21]. Вы опять можете сказать: «Кто его спрашивает, его мнение?!» Но мне не с кем делиться своими мыслями. Считая себя коммунистом, я думаю, что самое верное – делиться своим мнением о решениях партии – с партией.

Поэтому и беспокою Вас. О постановлении.

Это справедливое завершение начатого. Слишком много кривотолков и искажений бродило вокруг этого вопроса. Хотя я думаю, что это не финал, но постановление до того своевременно, что я, как сын, даже рад ему. Вы не представляете, что наворачивали вокруг этого вопроса. Как коммунист, могу только сказать: Ильич называл самой правильной политикой – принципиальную политику. Сделано по Ильичу.

Перед народом, партией, для их блага, должно склоняться все и вся.

[В. Сталин]

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1559. Л. 73. Подлинник. Автограф

Публикацию подготовила главный специалист РГАСПИ Наталья Кириллова

ПРИМЕЧАНИЯ


[1] См.: Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. Том II. Февраль 1956 – начало 80-х годов. М., 2003. С. 18. Для широких масс разъяснения о вреде культа личности И.В. Сталина впервые прозвучали в статье «Почему культ личности чужд духу марксизма-ленинизма?» («Правда», 28 марта 1956 г.). Полный текст доклада Н.С. Хрущева на ХХ съезде КПСС от 25 февраля 1956 г. был опубликован в СССР только в 1989 г. в журнале «Известия ЦК КПСС» (№ 3).


[2] Подробнее о вариантах текста доклада и их редактуре см.: Доклад Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на ХХ съезде КПСС. Документы. М., 2002. С. 42–44.


[3] Информационные сообщения местных парторганизаций, направленные в ЦК КПСС, о ходе проведения таких собраний и задаваемых на них вопросах были частично опубликованы. См., например: Доклад Н.С. Хрущева о культе личности Сталина на ХХ съезде КПСС. Документы. М., 2002. С. 405–606.


[4] Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Воспоминания в 4 кн. М., 1999. Кн. 2. С. 185.


[5] Данное постановление представляло собой несколько смягченный вариант доклада и было призвано определить допустимые рамки критики сталинизма («Правда», 2 июля 1956 г.).


[6] Берия Лаврентий Павлович (1899–1953) – советский государственный и партийный деятель. В 1938–1945 гг. и в марте-июне 1953 г. нарком (министр) внутренних дел СССР. В 1941–1953 гг. заместитель, первый заместитель председателя Совета народных комиссаров (Совета министров) СССР. В 1946–1953 гг. член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) – КПСС. 26 июня 1953 г. на заседании Президиума ЦК КПСС арестован по обвинению в шпионаже, злоупотреблении властью, организации сталинских репрессий и др. 7 июля 1953 г. постановлением Пленума ЦК КПСС освобожден от обязанностей члена Президиума ЦК КПСС и выведен из состава ЦК. 23 декабря 1953 г. расстрелян по приговору Специального судебного присутствия Верховного суда СССР. Вместе с ним расстреляны его ближайшие соратники: Влодзимирский Л.Е., Гоглидзе С.А., Деканозов В.Г., Кобулов Б.З., Меркулов В.Н., Мешик П.Я.


[7] Шуйский Григорий Трофимович (1907–1985) – советский партийный деятель. В 1950–1964 гг. помощник секретаря, первого секретаря ЦК ВКП(б) – КПСС Н.С. Хрущева.


[8] Малин Владимир Никифорович (1906–1982) – советский партийный деятель. В 1954–1965 гг. заведующий Общим отделом ЦК КПСС.


[9] Имеется в виду «Письмо к съезду», продиктованное В.И. Лениным в декабре 1922 г. – январе 1923 г., и добавление к письму от 24 декабря 1922 г. В этом документе Ленин давал характеристику лидерам РКП(б), в том числе И.В. Сталину, и указывал на грубость последнего и опасность сосредоточения в его руках «необъятной власти», предлагая «переместить» Сталина с поста генерального секретаря партии (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 343–348). XIII съезд РКП(б) проходил 21–31 мая 1924 г. в Москве, делегаты съезда были ознакомлены с текстом письма Ленина. Документ был упомянут Хрущевым в докладе «О культе личности и его последствиях». См.: Доклад Н.С. Хрущева… С. 54.


[10] Молотов (Скрябин) Вячеслав Михайлович (1890–1986) – советский государственный и партийный деятель. В 1926–1957 гг. член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) – КПСС. В 1953–1957 гг. первый заместитель председателя Совета министров СССР, одновременно в 1953–1956 гг. министр иностранных дел СССР.


[11] Микоян Анастас Иванович (1895–1978) – советский государственный и партийный деятель. В 1935–1966 гг. член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) – КПСС, в 1955–1964 гг. заместитель председателя Совета министров СССР.


[12] Маленков Георгий Максимилианович (1902–1988) – советский государственный и партийный деятель. В 1946–1957 гг. член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) – КПСС, в 1955–1957 гг. заместитель председателя Совета министров СССР и одновременно министр электростанций СССР.


[13] Жуков Георгий Константинович (1896–1974) – военачальник, маршал Советского Союза. В марте-июне 1946 г. главнокомандующий сухопутными войсками, заместитель министра Вооруженных сил СССР. В 1946–1948 гг. командующий войсками Одесского военного округа, в 1948–1953 гг. – Уральского военного округа. В 1953–1955 гг. первый заместитель министра, в 1955–1957 гг. министр обороны СССР.


[14] Суслов Михаил Андреевич (1902–1982) – советский партийный деятель. В 1947–1982 гг. секретарь ЦК ВКП(б) – КПСС. В 1952–1953,1955–1982 гг. член Президиума (Политбюро) ЦК КПСС.


[15] Так в документе. Имеется в виду Форбек Рагнар (1894–1975) – норвежский церковный и общественный деятель, участник движения Сопротивления в годы Второй мировой войны, член Всемирного совета мира с 1953 г., лауреат международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами» в 1955 г.


[16] Бронев Алексей Афанасьевич – старший инструктор 31-й объединенной школы Тихоокеанского флота, старшина 1-й статьи, член КПСС с 1952 г. Выступление, текст которого публикуется, состоялось на партийном собрании 31-й объединенной школы Тихоокеанского флота 29 марта 1956 г. См.: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 491. Л. 163–164.


[17] Отсылка к фрагменту доклада Н.С. Хрущева на закрытом заседании ХХ съезда КПСС о советско-югославском конфликте после Второй мировой войны, «мании величия» И.В. Сталина и словах, якобы сказанных им: «Вот шевельну мизинцем – и не будет Тито. Он слетит…» См.: Доклад Н.С. Хрущева… С. 97–98.


[18] Вероятно, речь действительно идет о XVI съезде КП(б) Украины, состоявшемся в январе 1949 г.

[19] В своем докладе на ХХ съезде КПСС Хрущев дал высокую оценку Г.К. Жукову как полководцу Великой Отечественной войны и рассказал об отношении И.В. Сталина к Жукову. В частности, он привел в пример свой разговор со Сталиным, в котором тот якобы отрицал выдающуюся роль и военные способности полководца:
– Вот вы хвалили Жукова, а ведь он этого не заслуживает. Говорят, что Жуков на фронте перед какой-либо операцией поступал так: возьмет горсть земли, понюхает ее и потом говорит: можно, мол, начинать наступление или, наоборот, нельзя, дескать, проводить намеченной операции.
– Не знаю, тов. Сталин, кто это выдумал, но это неправда.
См.: Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) Пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2001. С. 654–655.

[20] Сталин (Джугашвили) Василий Иосифович (1921–1962) – военный летчик, генерал-лейтенант авиации. В 1948–1952 гг. командующий ВВС Московского военного округа. Младший сын И.В. Сталина и Н.С. Аллилуевой. Арестован 27 апреля 1953 г., осужден 2 сентября 1955 г. Военной коллегией Верховного суда СССР на 8 лет лишения свободы за «антисоветскую пропаганду» и злоупотребление служебным положением (ст. 58-10 и 193-17 УК РСФСР). Публикуемое письмо В.И. Сталин писал, находясь в заключении в тюрьме № 2 Управления МВД по Владимирской области. В РГАСПИ хранится несколько писем В.И. Сталина Н.С. Хрущеву за 1953–1958 гг. (Ф. 558. Оп. 11. Д. 1559).

[21] Имеется в виду постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» от 30 июня 1956 г.

XX ВЕК